Второй поцелуй - Таммен Анастасия - Страница 48

– Обалдеть… – Но вообще-то Руфус заслужил этого. – А я тут при чем?

– А при том. Генеральный директор хочет вместо Руфуса видеть в вечерних новостях тебя.

Я села прямо. Ладони Сэма соскользнули с моей талии.

– В каком смысле? – с трудом проговорила я. – Я буду вести вечерние новости?

Вниз по спине, рукам и ногам побежали мурашки. Моя мечта могла стать реальностью. И больше никаких ранних подъемов, никакого недосыпа, никаких коровьих лепешек, никакого позорного прозвища телесвахи! Сердцебиение подскочило до двухсот ударов в минуту.

Гарри издал гортанный звук, похожий на фырканье раздраженного быка.

– Будешь, если захочешь. Но я считаю, что это ошибка. Ведь ты что умеешь? Ты умеешь влюблять зрителя. А в новостях надобности в этом нет. Ты там будешь зарывать свой талант в землю. Я знаю тебя лучше, чем ты думаешь. Не пройдет и двух месяцев, как ты взвоешь от скуки. – Гарри щелкнул зажигалкой и затянулся. Дело плохо. На телестудии он курил в самых крайних случаях. – Но в правлении считают, что нам надо чем-то задобрить зрителей, если скандал все-таки вырвется наружу, и ты для этого лучшая кандидатура. Здесь, конечно, я с ними согласен.

Я пыталась уловить ход его мысли.

– И ты отпустишь меня?

– Да. Если ты захочешь.

– Хотя я согласилась подписать бессрочный договор на реалити-шоу?

– Да, Роуз! – Гарри кинул что-то тяжелое на пол. – Черт тебя побери, у меня связаны руки. Желание начальства – закон. А они желают тебя!

Я подпрыгнула с дивана, словно меня подхватило волной.

– Гарри! – задыхаясь от радости, воскликнула я. – Это же моя мечта!

– Ага… Я знаю. И я думаю, что ты ошибаешься, но кто спрашивает мое мнение?

– Гарри, я согласна!

Он обреченно вздохнул.

– Тогда возвращайся завтра в Лондон. В три часа жду тебя на студии. В шесть уже эфир. Как говорится, с корабля на бал.

– Договорились! – закивала я, хоть Гарри меня и не видел. – Спасибо, босс!

Он отключился, а я прижала телефон к груди, закрыла глаза на пару мгновений, наслаждаясь своим триумфом, а когда снова открыла, поняла, что Сэм и Джейми смотрели на меня с сожалением и даже разочарованием. Сжав губы в тонкую линию, Сэм поднялся с дивана и засунул руки в карманы брюк.

– Поздравляю, – выговорил он, не глядя мне в глаза.

Чувство вины перебило дыхание. Я, конечно, не обещала Сэму остаться на Олдерни, но определенно должна была посоветоваться с ним, прежде чем соглашаться на предложение Гарри. Хотя, господи боже мой, о чем тут советоваться, когда боги Би-би-си решили реализовать твое заветное желание! От такого в своем уме не отказываются!

– Спасибо.

– Ты заслужила это, правда. Вперед, к новым горизонтам!

Я попыталась улыбнуться, но не смогла. Голос Сэма звучал отстраненно. Между нами неожиданно выросла невидимая стена.

– Как узнаю свое расписание, посидим посмотрим, когда смогу выбираться сюда, а ты – ко мне. Составим план, – выдавила я, но Сэм поднял руку.

– Не думаю, что в этом есть смысл. Тебе надо сконцентрироваться на новой работе. – Он посмотрел на наручные часы. – Уже почти полночь. Первый паром в сторону Гернси отходит в шесть утра. Вам нужно попасть на него, чтобы успеть на студию. Лучше сейчас собрать вещи.

Сердце будто бы покрылось льдом.

– Может, поедешь с нами? – спросила я. – Хотя бы на чуть-чуть? Побудешь со мной завтра во время эфира?

Я звучала жалко.

Сэм покачал головой.

– Я не могу просто встать и уехать. Но я провожу вас завтра.

А затем прошел мимо меня и, ни разу не оглянувшись, покинул гостиную.

34

Первый эфир вечерних новостей со мной в качестве ведущей прошел идеально. Как и второй, и третий, и четвертый, и пятый. По словам Гарри, генеральный директор был в восторге. Я влилась настолько естественно, словно всегда тут и работала. Только вот выспаться мне пока так и не удалось, хотя на студию я теперь приезжала к трем часам дня. Мысли о Сэме преследовали ночами и грызли изнутри.

Он в самом деле проводил нас до парома, но держался так отстраненно, что мы обменялись лишь скупыми объятиями и пожеланиями удачи. Я не решилась спросить, где Сэм провел предыдущую ночь и увидимся ли мы вновь.

Это не было похоже на две наши предыдущие ссоры: мы не кричали и не обвиняли друг друга, но и ясная надежда на новую встречу отсутствовала. Наши сбывшиеся мечты мешали поиску компромисса. И существовал ли он на самом деле? Сэм остался на своем маяке, а я вновь отправлялась в плавание.

Я могла убеждать себя в одном – это правильный выбор. Хотя с каждой секундой, которую мы снова проводили порознь, от моего сердца откалывался маленький кусочек. И я не знала, как долго продержусь.

– Роуз, у нас для тебя сюрприз, – сказал Джейми, заглядывая в мою гримерку.

На часах было одиннадцать вечера, и я уже смывала макияж, представляя, как буду в одиночестве возвращаться домой. За время моего отсутствия город сильно преобразился, нарядившись к Рождеству, и я не упускала возможности пройтись пешком, оттягивая момент, когда зайду в пустую квартиру.

– Эй, ты чего такая кислая? – нахмурился он. – Пять дней в новом амплуа, а уже похожа на Руфуса.

В вечерних новостях работала слаженная команда, но, боже мой, как сильно я скучала по Джейми и остальным. Никто не подшучивал над тем, что я засыпаю перед камерой, никто не забирал меня из дома, никто не покупал мне ванильный латте у настоящего Аруна и не требовал отмыть сапоги, прежде чем сесть в машину.

Джейми подошел и крепко обнял меня. Каким-то непостижимым образом его кожанка все еще пахла костром и виски. В памяти всплыл наш пьяный разговор у форта. И Сэм. Я постоянно думала о нем, о запахе кофе и сосновых иголок, о спальном мешке и потрясающей лазанье, о том, как он обнимал меня и вечно подначивал. Сердце заныло. Неплохо. Значит, от него еще что-то осталось.

– Хватит грустить, – попросил Джейми и повел за собой.

Мы прошли в комнату для совещаний, где нас уже ждали Билл, Питер, Гарри и Кейт, а за их спинами собрались остальные коллеги. Свет был почему-то приглушен, а атмосфера напоминала вечеринку-сюрприз, какие мы регулярно устраивали сотрудникам в день рождения, но мне такой ждать еще три месяца – до середины марта.

– Что происходит? – заволновалась я.

– Мы кое-что подготовили для тебя, – сказал Билл.

Кажется, я впервые видела его без кепки. Лысина на затылке была небольшой и совсем его не портила. Билл взял меня под руку и подвел к стулу, на котором обычно сидел Гарри, а потом крутанул его, чтобы повернуть к занимавшему половину стены телевизору. Питер щелкнул пультом – и на экране появилось мое лицо. Я щурилась в лучах слепящего солнца и вышагивала по убранному полю, смотря в камеру. На заднем фоне виднелся фермерский дом Марка – одного из героев второго сезона реалити-шоу «Любовь-морковь».

«Это прекрасный день, чтобы… вляпаться в дерьмо! Джейми, твою мать, тут повсюду коровьи лепешки!»

За моей спиной раздался смех Кейт. Кадр сменился.

«Любимое блюдо Уильяма – мараконы. Тьфу ты, макароны!»

– У тебя часто язык по утрам заплетался, – посмеиваясь, заметил Питер.

Я кивнула, не оборачиваясь. Не хотелось отрывать глаза от экрана. На нем Марк, сделав глоток кофе, зашелся кашлем и в секунду покрыл мой белый кашемировый свитер коричневыми брызгами. Я только успела прикрыть микрофон, как Марк, не придумав ничего лучше, кинулся вытирать руками расползавшиеся по моему свитеру темные пятна. Со стороны это выглядело так, будто он решил помассировать мне грудь.

– Мужчина, который выращивает не только самые длинные огурцы Англии, но и доставляет женщине удовольствие руками, – прокомментировал Хью.

– Как я упустила его? – послышался голос Амели, редактора из вечерних новостей. – Мне такое нужно!

«Вы думаете, я добровольно встала в четыре утра? Не думайте. Добровольно таким не занимаются», – сказала я, смотря в камеру с убийственным выражением лица. Потом второй режиссер крикнул: «Мотор!» – и я расцвела, как цветок с первыми лучами солнца.