Наживка для неуловимого Командора (СИ) - Кривенко Анна - Страница 2

В руках одного из захватчиков сверкнул незнакомый прибор, и я напряглась. Наверное, именно с его помощью они и находили кристаллы «неру».

Значит, я скоро буду разоблачена!

Ну что ж, как говорили древние: ни пуха, ни пера!

Только что это за слоган такой, я до сих пор не понимала…

— Вот она, командир!

Меня грубовато подтолкнули вперед — поближе к высокому мужчине, фигура которого пряталась под черным плащом. На его лице красовалась черная тканевая маска, и только синие глаза смотрели на меня с циничным холодом. Светлые, почти белые волосы были зачесаны назад и собраны в хвост. Ого, какие патлы отрастил! Тоже косит под зоннёнов? Неужели настолько молод?

От нервозности хотелось хмыкнуть, но подобного нельзя было допускать. Моя роль — это перепуганная до смерти студентка, на щеках которой от слез потекла тушь.

Я всхлипнула и обхватила себя руками. Бретелька фривольного сарафана тотчас же скользнула вниз, оголяя и без того соблазнительно хрупкое плечико. А синие глаза напротив, которые так ярко сверкали в контрасте с черной маской, внимательно проследили за движением этой вызывающей полоски ткани…

Бинго! Кажется, Блондин заинтересовался мной…

Глава 2. Ментальный манипулятор…

Блондин решительно двинулся ко мне, отчего полы его плаща разлетелись в стороны, открывая моему вниманию неожиданно белоснежный комбинезон, украшенный впаянными в его поверхность голубыми кристаллами. Очень роскошно!

Так как комбинезон был достаточно обтягивающим, я смогла оценить крепкую, идеально сложенную фигуру, выдающую в ее хозяине воина…

Так, нужно срочно изгнать из глаз любопытство, иначе запорю роль. Опустила глаза и демонстративно вздрогнула, когда Блондин остановился вплотную.

— Кто послал тебя? — вопрос, произнесенный угрожающим тоном, застал меня врасплох.

— О чем вы г-говорите? — задрожала еще сильнее. — Я простая студентка, лечу в отпуск на Мадейру. Никто меня не посылал. Я сама… улетела.

— С каких это пор обычные студентки беспрепятственно провозят в багаже контрабандные кристаллы «неру»? — с презрительной иронией уточнил командор. — У обычной студентки связи в таможенном контроле? Чем купила пропуск? Деньгами или телом?

Я замерла. Ага, значит, всё-таки допускает мысль, что я могла быть чьим-то курьером от теневых структур Ишира! Что ж, это хорошо. Но придётся продолжать играть роль юной распутницы.

Позволила себе улыбнуться, не поднимая взгляда, кокетливо заправила локон за ухо.

— Я девушка небогатая, зарабатываю, чем придется. Меня попросили переправить на Мадейру вот этот чемодан, и я согласилась. Ведь всё равно лечу туда. В отпуск. Да и чемодана у меня как раз не было. А на таможне… меня даже не досматривали, потому что там работает мой одногруппник. Подрабатывает, но провести сумел. Вот и вся история. Ни о каких кристаллах мне неизвестно.

Я вздрогнула совершенно натурально, когда Блондин сделал ко мне еще один шаг. Он почти касался меня, а я застыла изваянием, напряжённо ожидая от него всего, чего угодно.

Ловкие пальцы неожиданно обхватили мой подбородок, заставив задрать голову вверх, и я невольно уставилась в прищуренные синие глаза напротив.

Эти глаза заворожили так сильно, что я фактически перестала дышать.

Радужки командора полыхнули, заставив меня изумиться. На разум начало наползать состояние апатии, инстинкты завопили: внушение! Так, нужно медленно и осторожно выйти из-под его влияния, но так, чтобы Блондин не заметил. Я обучалась этому семь лет и была профессионалом, но на сей раз обмануть ментальное влияние оказалось невероятно трудно.

Начала противиться, отвоевывая свою волю капля за каплей. Медленно, не торопясь, отстранялась, блокировала подавление, отворачивалась и говорила мысленное «нет», но не резко, а так, чтобы было похоже на вялую борьбу.

Наконец, в глазах командора промелькнуло легкое удивление, и он грубовато меня отпустил.

— В камеру ее! — последовал жесткий приказ, и пришло время удивляться мне. Похоже, с соблазнением на первом этапе операции мне не повезло…

Я повалилась на пол мешком, имитируя полную потерю управления телом. На самом деле, контроль над собой я потеряла частично. Вполне могла слышать происходящее вокруг и обдумывать, хотя отчаянно хотелось спать.

— Командор, в какую камеру? К другим пленным?

— Нет, отдельно! Остальных отпустите на Ишир, а эта девчонка остаётся…

Мои мысли лихорадочно заметались. Значит, я все-таки чем-то его зацепила. Отлично!

Однако при воспоминании о подавляющем влиянии его взгляда, поежилась. Как же мне выполнить задание и при этом остаться в здравом уме?

Зря КР не верят в ментальные способности Блондина, ведь они безусловно есть. Что ж, теперь для них сюрприз будет.

Максимально расслабившись, я мысленно активировала подключение камеры, впаянной в мой правый глаз, для отправки данных на Ишир.

Через несколько мгновений мои непосредственные начальники узнают, как пронзительно умеет смотреть неуловимый командор…

Глава 3. В камере…

Когда меня принесли в камеру на носилках и бесцеремонно опрокинули на кушетку, я едва не выдала себя, попытавшись прикрыть оголившуюся задницу с мини трусиками на ней. «Носильщики» восхищенно зацокали языками, но… трогать не стали, отчего я почувствовала глубочайшее облегчение. Надо же, какие все-таки благородные бандиты бывают! Или же это их командор так натаскал?

Не двигалась еще полчаса как минимум, будучи убежденной, что здесь повсюду камеры, а потом, изображая приход в себя, со стоном потянулась. Медленно присела, схватилась руками за голову. Та действительно болела, но некритично: всё-таки я была приучена к ментальным атакам и могла без особого труда их пережить.

Огляделась, тщательно изображая на лице испуг и глуповатое выражение, а сама мгновенно определила две камеры под потолком, замаскированные под светильники. Дело в том, что любая камера испускает определенный вид излучения, а прибор, оперативным путем вмонтированный в мой глаз, способен был это излучение распознавать.

Итак, за мной следят. Значит, отыгрывать свою роль нужно до конца…

Обошла всю камеру, попыталась побиться кулачками в дверь, позвала на помощь и… всхлипнула. Натурально так всхлипнула, как могут только очень ранимые девы.

Чтобы вызвать побольше натуральных слез, начала вспоминать дом, отца у пылающего камина, сестренку, еще не подающую признаков заболевания, целый тазик горячих пельменей со сметаной и… следующий всхлип получился весьма натуральным.

Да, я отчаянно горевала о потерянном прошлом, о трагической кончине отца, что повлекло обострение болезни у сестры. Мне так не хватало дома, куда можно было прийти после учебы или работы и отдохнуть душой. Казалось, что вместе с потерей этого всего я лишилась половины своей души, и эта рана не заживала даже спустя много лет…

Вытерев слезы с лица, я закрыла глаза. Пусть смотрят на настоящие страдания, сколько влезет. Я здесь ради сестры и сделаю всё возможное, чтобы помочь ей…

Прошло несколько часов, но никто ко мне не приходил. В животе громко урчало от голода, захотелось в туалет. В углу нашла дыру в полу и догадалась, что именно в нее нужно справлять нужду. Покосилась на камеры, тяжело вздохнула и… пошла делать свои дела. Ну а что? Умирать тут от переполненного мочевого пузыря?

Было гадко до ужаса, но я не собиралась сдаваться от таких незначительных неудобств. Рейнджеров для служения в космосе готовили и не к такому, поэтому морально я была готова и к худшему.

Освободившись от груза, почувствовала себя лучше и принялась ждать. Но еще через несколько часов поняла, что засыпаю. Значит, сейчас по-иширскому уже ночь.

Прилегла на кушетку, подперев голову рукой, и уснула, понимая, что силы мне точно очень скоро понадобятся.

Проснулась нескоро, но вокруг царила все та же тишина. Обо мне словно забыли. Что происходит?