Наживка для неуловимого Командора (СИ) - Кривенко Анна - Страница 18

Точно так же было запрещено внедрение в разум другого существа с целью разведать его мысли. Конечно же, чувства, эмоции и некоторые мыслишки окружающих в принципе плавали на поверхности, поэтому эмпаты улавливали их без труда. Но если речь заходила о глубинной проверке, то за подобное действие можно было легко загреметь в тюрьму.

Я никогда не преступала этот закон, разве что на тех же заданиях, когда начальство на закрывало на это глаза. Не будешь же ты церемониться со злостным преступником, пытаясь сохранить его право на неприкосновенность мысли?

Но то, что я собралась сделать сейчас, выходило за рамки всех описанных ситуаций. Мы сидели с Эмилем в его походном шатре. Он вернулся с «битвы» бледным и уставшим, как будто отпахал на поле брани настоящим мечом.

Коллен, то есть двойник моего отца, утверждал, что им даже не пришлось участвовать в противостоянии: «Великий Арель» взял всё это на себя. Я не верила этому. Почти убедилась, что этот мальчишка просто очень сильный эмпат, способный скрывать свои способности.

Обычные эмпаты друг друга сразу же чувствуют. И только если кто-то из них стоит на очень высокой ступени, то может легко притворяться обычным человеком. Эмиль притворялся так себе. Он слишком сильно закрывал от меня свои чувства, чтобы не вызвать подозрений.

Сейчас же я была уверена, что он был способен внушать окружающим собственные идеи. Возможно, именно поэтому его принимают за Ареля, а меня за некую Марианну. Правда, в эту теорию не вписывался тот факт, что Даяна и Коллен очень похожи на моих родных. Но и это можно как-то объяснить.

Когда Эмиль появился у костра, весь такой торжественно прекрасный, в красивой шелковой тунике, с распущенными волосами, которые почему-то были длиннее, чем мне казалось ранее, я поняла, что он прекрасно вписывается в тот образ, который продвигает. Видимо, способный парень. Да по нему КР плачет!

Но почему же он до сих пор не открылся? Почему валяет дурака? Все поздравляли Ареля у костра, кланялись ему, прославляли его имя, а он степенно кивал и улыбался, как будто действительно сотворил нечто великое.

Потом резко прервал излияния толпы, подошел ко мне, подхватил под локоть и потащил за собой в шатер, который временно поставили на окраине лагеря.

Этот шатер был совсем небольших размеров. На полу уже лежали шкуры. Эмиль оставил меня у входа, а сам завалился на импровизированное ложе и устало закрыл глаза.

— И как всё это понимать? — спросила я, переплетя руки на груди.

— Что именно? — лениво проговорил парень, не открывая глаз.

— Как ты это сделал? Зачем нужно было выдумывать битву и внушать остальным, что на них хотят напасть северяне? И вообще, когда ты собирался признаться, что обладаешь столь большими эмпатическими способностями?

Эмиль аж присел, его брови взлетели на лоб, а смотрел он на меня с насмешливым недоверием.

— О чем ты, Марина, уж не перегрелась ли на солнце?

Я фыркнула и закатила глаза.

— Не смеши мои тапки, малыш, — произнесла с притворной суровостью. — Только не надо мне рассказывать сказки о том, что ты действительно каким-то образом победил всё войско! На такое люди не способны. Может, зоннёны, да. И то, я не уверена, что представитель долгожителей был бы способен на такой подвиг в одиночку.

— Правда? — усмехнулся Эмиль и переплел руки на груди, подражая моей манере. — Ты так много знаешь о зоннёнах, что утверждаешь подобные вещи?

Мне не понравился его насмешливый тон.

— Может, и знаю, — ответила, поджимая губы. — Мне всегда была интересна эта раса, я её изучала! Доклады о ней писала, между прочим. Поэтому ты не думай, что связался со слепой дурёхой. Рассказывай лучше, что ты им наплёл и зачем? Мне надоело гадать. Мы с тобой в одной лодке. Пора бы уже делиться планами, как положено, раз уж мы невольные партнёры этого, так сказать, путешествия.

И вдруг Эмиль рассмеялся.

— Ты просто поразительна!

Он продолжал смеяться до слез в глазах. Я нахмурилась.

— Ты чего ржёшь? — возмутилась до глубины души. — Эй, прекрати прикрываться весельем и отвечай прямо! Мне не нравится, когда меня водят за нос.

— Ты неподражаема! — продолжал парень. — Подобную теорию мог придумать только великий ум!

Я поняла, что его самоуверенность непробиваема, а льстивые эпитеты полны сарказма.

— Ах так! — произнесла, раздражившись. — Тогда предлагаю поединок!

На самом деле у меня был план. Я намеревалась вызвать у парня такое состояние, чтобы он отвлекся и не заметил моего ментального вмешательства. А несерьезные поединок как раз должен создать соответствующую возможность.

Эмиль вытер глаза и посмотрел на меня уморительно смеющимся взглядом.

— Какой ещё поединок, горе ты моё луковое?

Его неожиданное обращение оборвало меня на полуслове. Прозвучало оно так… интимно, что ли, как будто я ему кто-то. Аж смутилась, но было приятно. Парень, похоже, тоже слегка смутился.

Он действительно хочет со мной замутить?

Но как только подобная мысль влетела в разум, я тут же захотела стукнуть себя по лбу. О чём ты, Марина? Куда тебя опять понесло?

Мысли спутались, я потеряла нить разговора.

— Дуэль, говоришь? — скептически пробормотал парень.

— Да, — произнесла самоуверенно, — небольшой поединок голыми руками. Кто первый окажется на земле, тот и проиграл. Если ты окажешься на земле, то расскажешь мне всю подноготную того, что происходит. Поклянись!

На лице Эмиля заявила заинтересованность.

— Хорошо, а если ты окажешься на земле, что сможешь предложить?

Я задумалась. Рассказывать о том, что работаю на КР, я конечно же не собираюсь. Поведать о своей семье? Ну в крайнем случае, можно и это, хотя упоминать болезнь сестры я не люблю…

— Я кое-что придумал, — неожиданно прервал мои размышления Эмиль. — Если ты окажешься на земле, то с тебя поцелуй!

Я опешила. А потом начала смеяться.

— Слушай, сколько тебе лет? Может, пятнадцать? — меня просто распирало от смеха. — На такое только подростки спорят, честное слово!

Эмиль притворно обиделся.

— Мне поболее, чем пятнадцать, но я мужчина и вообще не против поцеловать симпатичную девушку… ради спора, конечно же!

Он снова со мной заигрывает! Как на курорте совсем недавно. Что ж, в этом есть даже что-то… приятное.

Мне действительно было смешно. По долгу своей вынужденной службы я была готова и не на такое, если придется. Блондина, например, намеревалась даже соблазнить. Так что поцелуй — это невинная шалость. Если этот ребенок так его хочет, я без проблем подарю.

— Замётано! — ответила радостно. — Ну что, вставай. Да восторжествует сила, партнёр!

И стала в боевую стойку…

Глава 19. Жуткое воспоминание…

Я встала в боевую стойку, но больше всего приготовилась к сражению в ментальной сфере. Мне нужно проникнуть в разум Эмиля, чтобы раз и навсегда понять, что происходит.

Ненавижу, когда не контролирую окружающую обстановку! Меня бесит, когда не понимаю, куда плыву. Наверное, не чувствую опоры под ногами и начинаю подсознательно паниковать. Поэтому мне обязательно нужно разобраться в происходящем, даже если я нарушу права моего златокудрого красавчика.

Эмиль стал напротив меня, совершенно расслабившись. Во взгляде его сияло столько самоуверенности, что я хмыкнула.

— Ну-ну, — подумала я, — сейчас посмотрим, из какого теста ты слеплен.

Сделала первый выпад, пытаясь сбить его с ног, но он очень ловко отшатнулся. Нападать в ответ не стал. И тогда я провела серию ударов очень непростой комбинации. На новичках она срабатывала отлично, но Эмиль с лёгкостью избежал даже прикосновений.

Удивилась. Неужели он настолько подготовлен физически? Надо же! Для того, чтобы я могла беспрепятственно проникнуть в его ментальное поле, нужно было завлечь его в схватку поглубже. Поэтому придётся использовать немного грязный приём.

Я сделала обманный выпад, а когда развернулась, послала острую ментальную войну, чтобы дезориентировать парня. Но каково же было моё изумление, когда эта волна, отразившись от Эмиля, словно от зеркала, вернулась и ударила прямо мне в грудь.