Проклятие на наши головы (СИ) - Морозова Мария - Страница 14

– Куда ж я денусь. Интуиция подсказывает, что в ближайшее время мне от проклятия точно не избавиться.

Лицо Манна на секунду стало еще довольнее. И чего он так радуется, интересно?

– Господин фон Штар не здоров, – сообщил дворецкий очевидное. – Поэтому может быть груб, резок, невнимателен. И я бы хотел вас попросить отнестись к подобным слабостям с пониманием.

– Конечно, я все понимаю, – поспешила заверить. – В конце концов, чем еще отблагодарить вас за то, что вы отнеслись с пониманием ко мне?

– Вот и славно, – Манн тонко улыбнулся. – Тогда ждем вас вечером, госпожа Сторна.

Чтобы не терять время зря, в полицию я отправилась сразу же, решив не забегать к себе. Бытовые чары не оставили на мне никаких следов от ночевки вне дома, Мик всегда был великолепен, поэтому я быстро добежала до Полицейского управления и сразу отправилась по уже знакомому маршруту. Следователь Беран был на месте. Но он оказался не слишком доволен, когда увидел нас с Миком снова.

– Опять вы, – произнес он без энтузиазма. – Очередной призрак?

– Не переживайте, – обрадовала я его. – Никаких призраков. Мне просто нужно посмотреть заявления о пропавших без вести за последние… пусть будет четыре месяца.

Срок решила брать с запасом, на тот случай, если чутье все же подвело.

– С ума сошли, это тайна следствия. – Беран от негодования аж поднялся со стула.

– Минуточку, – возмутилась искренне. – Вообще-то я городской некромаг и имею полное право запрашивать такие сведения.

Тут я не лукавила. Городские некромаги действительно имели право требовать статистику по исчезновениям или странным смертям. Ведь причиной нередко могла стать нежить, и по полицейским данным можно было отследить ее активность.

– А, ну да, – сдулся следователь. – Ладно. – Он открыл шкаф. – За четыре месяца, говорите?

– Или даже за шесть. Мало ли.

– Тогда вот вам. – Беран достал тонкую папку. – Здесь копии заявлений со словесными портретами.

– Спасибо, – кивнула я, жадно вглядываясь в бумаги.

Но увы, результаты не порадовали. За последние месяцы пропавшими без вести числилось только четыре женщин. Три из них не подходили по возрасту. Еще одна – по внешности. Конечно, той ночью я успела рассмотреть совсем не многое. Однако высокую блондинку с крепышкой-брюнеткой ни за что бы не перепутала.

– Понятно, – вздохнула, возвращая папку следователю.

– Что, не нашли, чего хотели? – прищурился тот.

– Нет. Это ведь все дела?

– Все. Да, были еще заявления, но тех пропавших нашли живыми, так что вам это не интересно.

– Не интересно, – согласилась я.

– А кто пропал-то?

– Женщина. Молодая, длинноволосая, блондинка. Скорее всего погибла в течение последних двух месяцев. Если вдруг к вам кто-то придет с таким описанием, сообщите мне в ратушу, буду очень благодарна.

– Сообщу, – кинул Беран, напряженно раздумывая.

Я махнула рукой Мику и шагнула к двери. Но когда уже взялась за ручку, следователь остановил.

– А знаете, было еще кое-что.

– Да? – я тут же развернулась.

Беран таращился в стену и крутил в пальцах карандаш.

– Ну да, – протянул он. – Не знаю, ваш случай это или нет, но у меня соседка есть. Госпожа Тикнер. Ей в наследство дом достался, большой. Продавать его и покупать поменьше она не захотела, а стала сдавать в доме комнаты приезжим. Так вот, недели три назад госпожа Тикнер жаловалась, что у нее жиличка сбежала.

– Сбежала? – переспросила я.

– Мне госпожа Тикнер так сказала. Мол, удрала жиличка ночью, без предупреждения, еще и денег за последнюю неделю не заплатила. Я заявление принимать не стал, конечно, там двадцать пять сконов всего – ерундовый ущерб. Но случай запомнил. Тикнер тоже говорила, что девица молодая была и блондинка.

– А как бы с вашей соседкой пообщаться?

– Так идите и пообщайтесь, – пожал плечами Беран. – Королевская шесть, дом с желтой крышей.

– Отлично, – улыбнулась я. – Пойдем, Мик.

Улица Королевская, несмотря на свое громкое и солидное название, оказалась небольшой улочкой, ведущей к берегу озера. А дом номер шесть не слишком отличался от большинства коттеджей Свишена. Два этажа, высокая треугольная крыша с мансардой, ухоженный сад вокруг. На воротах висела табличка, сообщавшая о том, что в доме сдаются комнаты. Рядом болтался лист бумаги, где говорилась, что сейчас комнат свободно две.

Толкнув створку, я зашла во двор. Из-за кустов жимолости тут же показалась женская голова, обильно украшенная седыми кудряшками.

– Доброе утро, – поздоровалась я. – Вы госпожа Тикнер?

– Доброе, – кивнула женщина и выбралась на дорожку, отряхивая руки от земли. – Я. Вам комнату?

– Меня зовут Ружена Сторна. У меня есть несколько вопросов насчет женщины, которая снимала у вас комнату три недели назад.

– Это та, что сбежала? – уточнила женщина. – И что ж вам от нее надо?

– Мя! – вдруг вякнул Мик и упал мордой в клумбу с красивыми фиолетовыми цветочками.

– Котовник! – ахнула я, хватая кьюра за упитанные бока.

Кот извивался и мурчал. Пришлось прижать его по крепче.

– А чего это моей жиличкой заинтересовался некромаг? – удивилась госпожа Тикнер, правильно оценив Мика. – Неужели померла?

– Кто знает, – ответила расплывчато.

– Ну ладно, пойдемте.

Госпожа Тикнер довела нас до небольшой беседки и села на скамейку. Я устроилась рядом, все еще придерживая одуревшего Мика.

– Так что вы хотели спросить? – поинтересовалась женщина.

– Как выглядела ваша постоялица?

– Молодая, волосы длиной по грудь, светлые. С вас ростом. Симпатичная, хотя и не слишком приветливая.

– Светлые, – повторила я задумчиво. Вроде похоже. – Расскажите о ней. Как ее звали, откуда приехала. У нее был кьюр?

– Назвалась она Луизой Лец. Но документы не показывала, так что настоящее имя или нет – не знаю. Кьюра не при ней не было. По крайней мере, я его не видела. Приехала чуть больше месяца назад и прожила у меня в комнате на одного ровно двенадцать дней. Пока не сбежала.

– Откуда приехала?

– Чего не знаю, того не знаю, – развела руками женщина. – Говорю ж, она не слишком приветливая была. Сама ничего не рассказывала, только спрашивала.

– И что спрашивала?

– Да как и все. Где у нас тут рестораны, ратуша, источники, пивоварни.

– Значит, не местная, – сделала я логичный вывод.

Жители Свишена и окрестностей и так все про город знают. А источники и пивоварни – это обязательная программа приезжающих издалека туристов.

– Одета она была прилично, – продолжила госпожи Тикнер. – Приехала с одним чемоданом. Заплатила сразу за неделю, но сказала, что, может, и больше поживет. Ну и пожила. Я, дура старая, за первую неделю-то оплату взяла, а остальное – думала, когда съезжать будет, заберу. А эта Лец взяла и удрала.

– Как это случилось?

– Посреди ночи, через окно. Видно, побоялась через дверь, потому что у меня спальня прямо рядом с крыльцом. А денег почти за неделю не оставила, оставила только бардак, вот!

Я задумчиво закусила губу. Ночью, да еще и через окно. Выглядело странно. Если бы женщина не хотела платить, она вполне могла бы подгадать момент и днем. Может, она от кого-то бежала?

– Значит, через окно…

– Я зашла утром, новые полотенца принесла. Смотрю, окно нараспашку. День был ветреный, так я решали закрыть. Подошла, а снаружи под ним ящик стоит, чтобы вылезать удобнее было, значит. И следы по земле. Я сначала подумала, может вор влез. Потом глянула вокруг – так ни вещей в комнате не осталось, ничего. И никто из соседей эту Лец с утра не видел. Ну я и поняла, что удрала она.

– Как она себя вообще вела? – задала я новый вопрос. – Нервничала или боялась чего-то?

– Да нет, – покачала головой госпожа Тикнер. – Я за ней не следила, но когда видела, то выглядела эта негодяйка вполне себе нормально. Однажды вечером даже прихорашивалась, словно на свидание собиралась. Довольная вся такая была, модная.