Люнборгские истории (СИ) - Зиентек Оксана - Страница 5

    ПЕРВЫЙ БРАЧНЫЙ ВЕЧЕР

    ( Один короткий момент из истори Эрика и Агаты)

- Девочка моя, пора. - Ее Величество подошла ко мне и по-дружески взяла за руку.

- Как, уже? - В другое время я бы и сама с удовольствием сбежала из того переполненного зала. Когда я, как любоая девчонка, предсталяла себе свою свадьбу, мне хотелось нарядного платья, пышного праздника, большого бала. Только бал я представляла себе таким. Какими обычно бывают балы в зажиточных домах нашей околицы. И даже не думала, насколько может быть утомительным действительно большой бал.

    Сейчас, ближе к ночи, я бы с радостью счезла куда-нибудь, оставив всю эту сиятельную публику развлекаться дальше без меня. Но, увы, до того момента. Когда мы с Эриком сможем остаться вдвоем, мне еще предстоит выдержать унизительный ритуал проводов новобрачной.

    Заученно улыбаясь королеве Ариане, я внутренне поежлась от мысли, что каждый из присутствующих в зале сейчас будет пялиться мне вслед, представляя себе, как и что будет происходить там, в наших брачных покоях. Высмотрев в толпе Эрика, я взглядом попыталась передать ему, в какой панике я нахожусь. Но любимый только виновато улыбнулся и пожал плечами. Ну да, понимаю, он ничего не может с этим поделать, и мы это неоднократно обсуждали. Но, все равно, мне страшно и стыдно.

    Видимо, поняв наконец-то, что я сейчас просто сорвусь, Эрик воровато оглянулся и знаком показал мне молчать. А потом  скорчил хитрую мину и подмигнул. От сердца отлегло: мой Рыжий Лис явно что-то задумал, но просит еще немного потерпеть. Ну что же, потерпим.  Знала, за кого замуж шла.

    В сопровождении Ее Величества и еще целой толпы старших дам мы прошли через парадную анфиладу комнат и пришли, наконец-то в покои. Как мне заранее обьяснил Эрик, это были просто одни из парадных покоев во дворце. Комнаты, в которых останавливался он, для праздных зевак решили не открывать.  Пока мы шли, я мысленно считала шаги, чтобы приглушить волнение. Сейчас дамы помогут мне снять свадебное платье, расчешут волосы и, когда придет Эрик, оставят нас одних. По крайней мере, так мне обьясняли, когда мы с Эриком и его семьей просматривали планы свадьбы.

    К моему удивлению, покои были не пусты. Там, сромно стоя у стены. Нас уже ждал господин Торстен - один из придворных магов, весьма приятный пожилой человек.

- Ну, дорогие мои, приступим! - Как-то излишне радостно скомандовала королева Ариана.

- Но... Ваше Величество! - Я растерянно смотрела то на королеву, то на мага. Я что, должна раздеваться при нем?

- Прости, Агата! - Ее Величесто на миг смутилась, но потом посмотрела мне прямо в глаза. В ее взгляде не было ни злорадства, ни издевки. Ничего, что можно было бы ожидать от женщины, которая явно нарочно нарушала все предыдущие договоренности, ставя меня в неловкое положение. Глаза королевы Арианы были полны страха. Перед чем? Не могла же она, на самом деле, бояться меня???

- Прошу меня простить, фройляйн! То есть, Ваше Высочество! - Непривычное обращение заставило встрепенуться. А пожилой маг, тем временем, невесело усмехнулся. - Смею Вас заверить, что в моем возрасте к юным магиням я испытываю исключительно научный интерес. Обращайте на меня внимания не больше, чем, скажем, на целителя.

    Вот лучше бы господин Торстен не говорил жту последнюю фразу. Мне, почему-то. Совсем некстати вспомнился единственный знакомый мне целитель, и чем закончилось его пребывание в нашем замке. Это воспоминание смутило меня еще больше. К счастью, маг действительно прекрасно знал свое дело. Пока кто-то из придворных дам колдовал над застежками моего платья, господин Торстен тщательно проверил ночную сорочку, которую мне предстояло одеть.

    Эта сорочка была настоящим чудом, над которым не один ень работали лучшие дворцовые мастерицы. Струящийся шелк, тонкая вышивка, пена тончайших кружев... Признаться, уже после первой примерки  дождаться не могла, когда смогу надеть эту красоту. Сейчас же, глядя на придворных дам, держащих ее перед магом, я думала, что никогда не смогу избавиться от ощущения чужих равнодушных рук.

- Ничего. Все чисто. - Голос мага звучал профессионально.  Сейчас это был просто человек, делающий свою работу. „Человек короля“ - вспомнилось мне определение, котрое дал своим соратникам папа-барон. Ну что же, оставим мастера делать свою работу. Знать бы еще, что так тревожит Ее Величество?

    Фрейлены, тем временем, сняли с меня платье и прямо в рубашке усадили в кресло перед зеркалом. Пока господин Торстен тщательно проверял каждый шов, каждую деталь на запретную магию, одна из дам распустила мою прическу. Конечно, я предпочла бы. Чтобы волосы расчесывал кто-то, кого я знаю и кому доверяю. Но и так было сложно сдержать вздох облегчения. Когда волосы освободились от множества шпилек, которые держали тугие косы в модной прическе, мне стало даже легче думать.

    И, вместе со способностью рассуждать, ко мне пришло беспокойство. Если сначала я была абсолютно уверена, что никакой запретной магии господин Торстен не обнаружит, то сейчас задумалась. Интересно, сколько людей подходили ко мне за тот вечер? Сколько возможностей было у них, чтобы незаметно вколоть в тяжелый материал платья маленькую шпильку или булавку? К счастью, ответ пришел раньше, чем я успела разнервничаться окончательно.

- И здесь чисто, Ваше Величество.

- Само собой. Надеюсь, никто и не ожидал чего-то иного. - Голос Ее Величества звучал обыденно, словно эмоции в ее глазах я придумала сама. Естественно, фрейлены тут же вразнобой начали подтверждать, что ничего иного они и не предполагали, это все лишь формальность.

    Не скажу, чтобы это усыпило мои подозрения, но позволило немного расслабиться. А фрейлена тем временем ловко расчесываа мои волосы: сперва редким деревянным гребешком, потом более частым серебрянным. В самом конце она несколько раз прошлась по всей длине мягкой щеткой и с поклоном доложила королеве.

- Ничего, Ваше Величество!

    Ответом ей было хмыканье старого мага. Так это тоже была проверка? По-моему, это уже переходит все границы. Ну, Эрик, подожди, мы с тобой еще поговорим! Кто там обещал мне поддержку и защиту своей мамы? Пока все выглядит так, словно Ее Величество изо всех сил защищает кого-то от меня.

- Теперь рубашка. - Голос королевы звучал все так же заботливо, но этой заботе я больше не верила.

- Нет, Ваше Величество!

- Что-о?

- Я сказала, нет.  Я не буду снимать рубашку при посторонних. А если господин маг обязан поискать что-то еще и в моем нижнем белье, он прекрасно может это сделать в коридоре. Рубашку через дверь я ему передам.

    Фрейлены ахнули. Да что там фрейлены, я и сама мысленно ужаснулась собственной наглости. Но о сказанном не жалела.

- Девочка, а не рано ли ты начала проявлять характер? - Ее Величество не выглядела ни возмущенной, ни оскорбленной. Скорее, слегка удивленной, словно ожидала сопротивления, но не очень верила в него.

- Простите, Ваше Величество!  - Я склонила голову, делая книксен. Попутно подумала, насколько глупо выгляжу сейчас, пытаясь соблюдать этикет, будучи простоволосой и в одной сорочке.

- Мне жаль, Агата, что мой сын не предупредил тебя о престоящих испытаниях. Все невесты в королевской семье Люнборга проходят проверку на магическое вмешательство. Этот ритуал издревле проходит при свидетелях, чтобы никто не мог потом сказать, что бедную девушку оболгали.

    И, уже обращаясь к своим сопровождающим.

- Можете идти. Не будем смущать Ее Высочество. - Когда большая часть сопровождающих покинула комнату, королева снова обратилась ко мне. Теперь ее голос звучал устало, и я подумала, что вся эта свадебная суета ее порядком утомила. Ведь именно ей достались почти все хлопоты по подготовке.  - Ну, давай уже твою рубашку и закончим на этом. Не волнуйся, Агата, все присутствующие здесь - мои доверенные люди и умеют держать рот на замке.

    На какой-то миг я дрогнула, но потом отрицательно покачала головой, решив стоять на своем. Не буду я совсем  раздеваться при посторонних. Не знаю, что тут за дворцовые традиции, но что в Горнборге, что в Роде любая порядочная девица со стыда бы умерла, устрой ей родня такие проводы. И если свадьба с Эриком сделала меня принцессой, „рыцарской костью“ от этого я быть не перестала.