Волшебный десерт для мага. Я (не) твой сахарок! (СИ) - Рождественская Елизавета - Страница 53

Но Ошур был благосклонен. У входа сидел один стражник, и тот клевал носом. Услышав шаги, он вскинул голову и прищурился, а я смело вышла на свет.

— Светлого вечера тебе, господин, — улыбнулась и подмигнула мужчине. — Тут что ли погреба винные?

— Нет тут погребов, — брякнул стражник, продолжая оглядывать меня подозрительным взглядом, в котором нет-нет, да и вспыхивал тот самый мерзкий интерес. — Ошиблась ты.

— Вот дела… — медленно подошла ближе. — Уже ноги стёрла их искать! В главном-то погребе последняя бутыль осталась, так мне сказали пойди, найди, а где искать-то? Упарилась, сил нет…

Я привалилась к стене и провела подушечками пальцев по ключицам.

— Чуть дух переведу, да снова на поиски отправлюсь, — снова улыбнулась стражнику. — Ты ж не против?

— Ну, может, и не против… — мужчина подошёл ближе. — Как зовут тебя, красавица?

— Так Лидией и зовут. А ты кем будешь?

— Фергюс я, — выдохнул он, глядя на меня сверху вниз.

Я облизала губы, отмечая, как у мужчины на шее заметно дёрнулся кадык, и прошептала:

— А, может, вина немного? За знакомство… У меня тут сыр и хлеб. Всё равно за новым идти. Что скажешь, Фергюс?

Стражник оглянулся по сторонам, сгрёб меня в охапку и уволок в небольшую тёмную нишу, а затем стал беззастенчиво лапать. Честное слово, еле сдержалась, чтобы не шарахнуть его заклинанием. Грела только одна мысль — если мы выберемся, дирхов пекарь ответит мне за всё. Отхожу скалкой, будет знать, как встревать в неприятности. Упёрлась свободной рукой в сильную грудь и пролепетала:

— Погоди-погоди, жеребчик, давай хоть выпьем для храбрости, ну.

Втиснула между нами бутыль. Мужчина на секунду остановился, посмотрел на неё мутным взглядом, затем взял и, не раздумывая, сделал несколько больших глотков и тут же снова начал шарить ручищами, пытаясь задрать подол юбки. Секунда, вторая… вдруг он замер, а потом просто рухнул мне под ноги.

— Вот животное… — процедила, перешагивая. — Кошмарных тебе снов.

Настроилась на вторую часть спектакля. Бодро открыв дверь, направилась туда, где сидели ещё два стражника. Винсент сидел в углу камеры. Услышав шаги, он вздрогнул, но, увидев меня, лишь проводил мрачным взглядом из-под завесивших лицо грязных волос. Я с силой стиснула зубы, чтобы равнодушно пройти мимо. Стражники не спали. Сидели за столом, играли в табль*.

— Светлого вечера, доблестные воины, — плюхнула на стол бутыль и корзинку со снедью. — Вы никак засиделись тут, ужин прогуляли? Фредигер-то бутыль мне вручил, да к вам направил. Сказал: «Давай-ка ты, Лидия, порадуй защитников наших», так я и рада.

Один мужчина, что был постарше, нахмурился, а вот второй, совсем молодой румяный парень, улыбнулся и притянул меня к себе.

— Это нам удружил твой, как ты там его назвала. Ты нас радовать-то вином только собралась? А?

— Так почему же, красавчик, — подмигнула так, что чуть лицо не свело. — Сыр ещё, хлеб свежий, м? Вкуснота!

Отломила кусочек хлеба и закинула в рот. Глядя, как я жую принесённую еду, старший стражник заметно расслабился.

Преодолевая отвращение и животный страх, я хихикала и недвусмысленно обещала порадовать мужчин совсем не сыром. Словно по волшебству на столе возникли стаканы, вино было разлито даже на мою долю. История повторилась. Осушив вино залпом, молодой стражник усадил меня к себе на колени и дыхнул в лицо кислым запахом, а после… выключился и повалился на стол. Его напарник этого уже не видел.

Я вскочила, обшарила стражников на предмет ключей и, найдя связку, кинулась к камере Винсента. Не успел он опомниться, как я уже была рядом и отпирала кандалы.

— Ты… — прохрипел он.

— Нет времени на разговоры, — я посмотрела на него и мотнула головой. — Надо попробовать выбраться отсюда в более безопасное место.

— Нет… — Винсент остановил мою руку. — Быть не может… Никки…

— Ты узнал меня? — я удивлённо замерла и уставилась на мужчину.

— Думаешь, я мог не узнать эти глаза? — улыбнулся Винсент. — Хорошего же ты обо мне мнения, сахарок. Подожди… — он нахмурился. — Ты сейчас что, флиртовала со стражниками⁈

Я закатила глаза.

— Ты серьёзно? Сейчас будем об этом разговаривать?

Винсент пыхтел, пытаясь примирить ревность со здравым смыслом, но наконец выдохнул.

— Ты права. Потом поговорим.

Освободив его от оков, я вскочила на ноги.

— Вставай, надо бежать!

Сама поспешила к столу и забрала хлеб, в котором всё это время хранился артефакт, но когда вернулась к мужчине, он продолжал сидеть на полу темницы.

— Ты что, Винс! Нет времени рассиживаться!

Мужчина поднял на меня обречённый взгляд.

— Не могу, Никки… я не могу подняться. Они чем-то поили меня вместо воды последние дни… Ноги не слушаются.

Я замерла. Отчаяние беспощадной лавиной затопило сознание, но потом в плечо легонько впились острые коготки, и я снова ощутила опору под ногами. Подошла к Винсенту и присела рядом.

— Значит, постарайся сосредоточить все свои силы. Ритуал мы проведём прямо здесь.

Глава 25

Все или ничего

'Вероника, родная моя девочка!

Если ты держишь в руках это письмо, значит, дар всё-таки нашёл тебя и расцвёл прекрасным цветком. Я чувствовала, что это произойдёт, верила всем сердцем и надеюсь, что ты примешь это обстоятельство с благодарностью к небесному провидению. Внимательно прочитай это короткое послание и ничего не бойся. Запомни главное — дар нашего рода силён. Слабому он станет хозяином и неминуемо погубит. Твоя мать не захотела услышать, и темнота поглотила её, сделав марионеткой в своих руках. Сильному духом он станет преданным помощником и будет служить свету. Не бойся, успокой свой разум и возьми золотые нити твёрдой рукой. Действуй чётко, изучай внимательно, а остальное он сделает сам. В конверте ты найдёшь кулон. Его надень, если станет тяжело, и я буду рядом. Помни, Вероника. Страх — твой главный враг. Не подпускай его близко, и тогда ты преодолеешь всё, предначертанное судьбой. Обнимаю тебя, моя волшебная девочка. Будь счастлива!'

Я читала найденное в банковской ячейке письмо, а слёзы нескончаемым потоком лились по щекам. Моя несчастная, запутавшаяся мама… моя ба… проницательная, невероятная, сильная. Она всё предчувствовала, но дала мне пройти свой путь и сделать свой выбор. Как же мне её не хватало! Я спорила с ней, убегала с занятий, фыркала и… бесконечно любила. Сейчас, сидя в сыром подземелье, рядом с любимым мужчиной, решившим в одиночку спасти этот мир, я словно увидела нить своей жизни. Каждый шаг, каждая встреча, череда знакомств и событий. Всё это вплеталось в причудливое ожерелье — моё предназначение. Я там, где должна быть, и с тем, с кем должна быть. Мне под силу то, что происходит. Я справлюсь. Мы справимся.

Дотронувшись до кулона на шее, приступила…

— Ты помнишь информацию о ритуале, что нашёл перед тем, как до тебя добрались?

— До последней буквы, — кивнул Винсент, наблюдая, как я достаю из кармана платья объёмный холщовый мешочек. — Но я снова промахнулся, сахарок. Или что-то сделал не так. Ритуал вроде бы именно тот, но почему-то не сработал с первого раза, а разобраться в причине я не успел.

— Всё просто. Не сработал, потому что там не хватало листа, — вынула свёрток и отдала мужчине. — Вот, читай. Я пока всё подготовлю.

Пока Винсент бегал глазами по схемам и строчкам, достала уголёк, начертила круг, знаки и прошептала заклинание. Знаки тут же вспыхнули и начали мерцать лиловыми отсветами. Я же разломила хлеб, высвобождая артефакт. Винс отвлёкся и удивлённо посмотрел на меня.

— Ты спрятала артефакт в хлебе? — уточнил он. — И с ним пошла к страже, предлагая поесть⁈ Вероника, ты головой думаешь, когда рискуешь или…

Если бы я думала головой, то сидела бы себе сейчас в Рейвенхилле и тортики кремом украшала.

— Победителей не судят, — пожала плечами, укладывая артефакт в центр круга. — Стражи спят, ты свободен… почти. Так что не умничай. Читай, и начнём.