Волшебный десерт для мага. Я (не) твой сахарок! (СИ) - Рождественская Елизавета - Страница 37

— Я… тебе… не сахарок, — зачем-то совершенно глупо возразила я на выдохе.

— Мой упрямый сахарок, — улыбнулся Винсент и накрыл мои губы своими.

Я мгновенно потеряла связь с реальностью, растворяясь в моменте, ловя щекотку магических разрядов на кончиках пальцев, горячее дыхание на своих губах и пульсацию невероятного счастья где-то под рёбрами.

— Винсент…

— Люблю тебя, — выдохнул он и снова меня поцеловал.

* * *

— Я пытаюсь её понять всю свою жизнь… но не выходит…

— Она влюбилась, — Винсент пожал плечами и запрокинул голову к звёздам, мягко сиявшим на бархате небосвода. — Любовь делает нас счастливыми и безрассудными…

— Влюбилась… Наверное, так, но, — я тоже подняла взгляд на небесные светила. — Мама и отец ведь даже не жили вместе… Когда бабушка забрала меня домой, ей сразу сказали, что мама жила одна, а на все вопросы о муже отвечала, что он ей никакой не муж и вообще знать она этого проходимца не желает. Разве такое может происходить между любящими людьми?

— Похоже на боль. Может, он бросил её, оставив ни с чем, предал их любовь, её жертву. Ведь, как ты говоришь, она оставила ради него всё — дом, семью, достаток, родителей.

— Но ведь у неё должен был родиться ребёнок! — я перевела взгляд, полный боли и непонимания на Винсента. — Как может какой-то мужчина быть важнее маленькой части тебя? Не понимаю… я просто не понимаю.

— Ты ещё такая малышка, Никки, — улыбнулся Винсент. — Для женщины ведь очень важно, чтобы мужчина оказывался рядом в трудные моменты. Важно знать, что она не одна, что её любят и опекают и что все сложности они преодолеют вместе. Твоя мать осталась один на один с реальной жизнью, без поддержки любимого, без семьи и стабильности. Это ранит, а будущее представляется неясной картиной. Сложно в этот момент ценить то, что носишь под сердцем ребёнка.

— Может, ты и прав… — я вздохнула. — Мужчины моей семьи вообще не славятся сильным характером. Один бросил беременную возлюбленную и сбежал от ответственности, другой не получил наследника мужского пола и отказался от жены и внучки. Трусы… Хорошо, хоть бабушка не сломалась. Она стала для меня всем. Она никогда мне не лгала и никогда не оставляла…

Мы замолчали, но один вопрос всё же мучил меня, поэтому я развернулась и встретилась взглядом с тёмными глазами.

— В твоей семье всё было иначе, не так ли?

— В моей… — Винсент опустил голову и задумался. — В моей семье… Я не знаю, Никки. Меня растили быть главой семьи, продолжателем рода и дела отца, опорой и поддержкой. Всё было чётко и правильно… я так думал, но… — он посмотрел на меня и улыбнулся. — Зато теперь я понимаю, почему ты была так враждебно настроена ко мне с самого начала.

— Ты вломился в мой дом, — наигранно возмутилась, принимая желание мужчины закрыть тему его семьи. — Что я должна была думать?

— Ну-у… например: «О, спасибо тебе, Ошур, что такой молодой и красивый парень будет жить рядом со мной!»

Я засмеялась, легко толкая его в плечо, а Винсент обхватил меня своими горячими ладонями и притянул ближе.

— Я ни о чём не жалею, сахарок. Всегда знай это, — прошептал он, а мне почему-то стало не по себе.

— Винс… — медленно развернулась в его руках. — Может, пришло время поговорить о том, что тебя гложет?

В глазах мужчины мелькнул страх. Всего на секунду, но я заметила. Он стиснул зубы, отстранился, сжал и разжал кулаки.

— Послушай… — я коснулась его плеча. — Я ведь вижу, что-то происходит… Мне ты можешь доверять.

— Вероника, — он выдохнул. — Всё сложно и…

— Нет. Сложно, когда люди обманывают друг друга. Сложно, когда отношения строятся на тайнах и недомолвках. Может… я смогу помочь!

Мы замолчали, глядя друг другу в глаза, а затем Винсент поддел кончик моего носа костяшкой пальца и засмеялся.

— Эй… Как мы пришли к этому разговору? У нас романтическое свидание, вообще-то!

Я молча отвела взгляд.

— И я признался тебе в любви-и, — предпринял он ещё одну попытку разрядить обстановку.

Пожала плечами.

— Никки, — Винсент выдохнул и устало потёр глаза. — Хорошо. Давай просто прогуляемся ещё немного, не думая ни о чём, а когда вернёмся домой, я кое-что тебе покажу и постараюсь объяснить, всё то, что происходит. Договорились?

Он смотрел на меня с такой нежностью и надеждой, что я снова растаяла. В конце концов, самое главное сегодня уже случилось. От воспоминания о признаниях и поцелуях закружилась голова. Свидание должно идти своим чередом, а интриги и тайны могут подождать. Винсент обещал рассказать мне всё, и я верила, что он сделает это.

Мы снова прогулялись по разномастным рядам палаток, посмотрели выступление уличных артистов, разыгравших перед зрителями целую трагедию о том, как возлюбленный принцессы, который обещал ей вечное счастье, оказался обычным вором, который просто морочил девушке голову, чтобы украсть императорскую корону, а в итоге по-настоящему в неё влюбился. Сценка была такая живая и гротескная, что я не могла сдержать смеха, наблюдая за злоключениями воришки.

Когда прогремели заключительные аккорды финальной мелодии, зрители разразились аплодисментами, а мы медленно побрели в сторону дома. Рейвенхилл потихоньку засыпал. Толпы людей редели, в окнах гас свет. Я поёжилась от свежего ночного ветерка, и это не укрылось от внимания моего спутника. Винсент снял сюртук и накинул его на мои плечи, а потом молча взял за руку и замер, ожидая моей реакции, а я… Я только переплела наши пальцы. Слова были излишни.

Подойдя к дому, внезапно ощутила приступ необъяснимой тревоги. Казалось, что именно на Книжной улице фонари сегодня светили тусклее обычного. Вывеска пекарни не привлекала внимания привычным магическим светом, а моя витрина лишь едва заметно мерцала.

Едва разбирая дорогу, мы дошли до двери. Я потянула ручку вниз, повинуясь интуитивному порыву, и да, она сразу поддалась. Конечно, Агния могла забыть закрыть кофейню, когда уходила, но я точно знала, что причина не в этом. В нашем доме кто-то был, и этот кто-то ждал нашего возвращения внутри…

— Стой, — Винсент задержал мою руку. — Сначала я.

Я увидела, как по его пальцам пробежал слабый магический разряд, затем ещё один. Винсент замер, сдавленно выругался и повернулся ко мне.

— Оставайся здесь, слышишь? — прошептал он. — А лучше беги. Беги, Вероника. Без лишнего шума, просто растворись в темноте, а утром вернёшься.

— Ты что говоришь такое! — повысила я голос, но Винс зажал мне рот ладонью.

— Вероника, не спорь. Просто уходи отсюда, прошу…

Он порывисто притянул меня к себе, прижался губами к волосам, а потом отпустил и подтолкнул в сторону улицы.

— Ну же! Не смей за мной ходить.

— Винс… — прошептала я, но мужчина уже прошёл внутрь.

Я осталась на улице, но отойти от кофейни не смогла. Что происходит? Та самая тайна и её последствия? За долю секунды перед глазами пролетели самые страшные вещи, а ещё я вспомнила о Диди, которая всё это время находилась внутри. Попыталась сосредоточиться на мыслях о птахе, но, к моему удивлению, связь молчала, я не чувствовала ровным счётом ничего, и это подстегнуло похлеще страха за Винсента. Коротко выдохнув, я бесшумно скользнула в помещение.

За ширмой тускло теплился огонёк свечи. Я прокралась в кухню и проверила клетку. Диди сидела на жёрдочке и взирала на меня, словно самая обычная птичка. Её оперение словно поблекло, потеряв яркие краски.

— Ди! — прошептала я, приблизив лицо к золотым прутьям. — Как ты?

Она только взмахнула крылышками, давая понять, что всё в порядке, но нашу общую магию что-то блокировало, и это неимоверно злило. Да кто посмел тронуть моего фамильяра⁈

— Я скоро вернусь, — уверила я Диди и направилась к ширме, из-за которой раздавались сдавленные голоса.

— Ты думал, что сможешь скрываться от нас вечно?

От ледяного тона вмиг замёрзло всё внутри, однако медлить я не собиралась. Прошла за ширму, скрестив руки на груди, и окинула помещение злым взглядом.