Завоеватель (СИ) - Старый Денис - Страница 24

— Все, воевода-брат, — отвечал Боброк, которому я лично поручил проследить на качественным отдыхом наших воинов.

Экономить сегодня на еде никто не будет, на ночь все поедят до сыта, а вот перед самым боем есть не нужно, или очень легко перекусить.

— Начинаем! — решительно сказал я и уже собирался уйти, как…

— Воевода, к тебе пришли, — сообщил десятник личной моей стражи, входя в избу.

— Докладывать не научился? — зло отреагировал я на появление воина. — Ждешь моего вопроса: кто именно пришел?

— Прости, воевода. Так я и не знаю кто он. Из Биляра, стало быть, — воин пожал плечами.

Хотелось воскликнуть, что приходится работать с идиотами, но вспомнил, насколько десятник умелый воин. Он не думает, он часто, словно зверь, чует опасность и понимает то, как нужно действовать в разных обстоятельствах.

Я участвовал в одном локальном бою, когда решил проверить лично работу дозоров и патрулей. Во время проезда у стен города, на мой отряд напали булгары, им удалось незаметно выйти из города. Видно было, что они нацелились на наши пороки, а тут я, жирная такая цель, в смысле, что важная. Так вот, этот десятник не только за минуту до атаки врага почуял неладное и приказал своему десятку быть готовым ко всему, но и другие десятки подбил быть бдительными. Так что нападающих встретил стройный залп из арбалетов, а после конная атака копьями.

Из двух сотен врагов, моя полусотня сделала просто фарш. Я так же обагрил свою саблю тремя противниками. А не случись так, что мы были готовы и направили самострелы в нужное направление? Не факт, что и выдюжили бы, несмотря на доспехи и что мы были верхом, в отличие от булгар.

— Пусть заходит! — сказал я. — Только проверь на оружие.

Чинно поклонившись, в избу зашел темноволосый, с рыжей бородой в халате мужчина. Тюрбан, который был на нем, не украшен, как это было принято у богатых булгар, но явно из дорогой парчи и даже с шелковой лентой по окантовке. Так что у меня сомнений не было, что передо мной знатный купец, ну или богатый землевладелец.

— Я могу говорить при всех? — спросил гость.

Я окинул взглядом собравшихся, среди которых был и Ибрагим, согласившийся стать тем, кем я ему предложил быть, нашим ставленником, затычкой при вакууме власти. А еще он должен был участвовать со своими людьми и с некоторыми бывшими пленными, что решили повоевать за свое будущее с соплеменниками, в штурме. Пусть на деле докажет правдивость своих слов, ну и замажется в крови.

— Говори! — сказал я, решая, что приставлю к Ибрагиму еще одну сотню из бойцов Стояна, чтобы тот точно не убежал и не рассказал о наших планах.

— Скажи мне воевода, когда будет приступ, чтобы мы начали восстание внутри города. И поклянись на кресте, что не тронешь никого, кто будет в юго-западной части ремесленного-купеческой части города, — сказал незнакомец.

— Представься! — потребовал я.

— Валидбек, — сказал гость, не сводя глаз с Ибрагима.

Тот, будто вжался в стол, явно нервничая.

— Я отец старшей жены его, — гость указал пальцем на Ибрагима.

— Значит ты уважаемый человек и может останешься таким же и после войны, или стать большим, чем сейчас. Мы не будем разорять ту часть города. Уведите как можно больше людей, оттяните на себя как можно больше защитников, — я, нахмурив брови, посмотрел на мужчину. — Но жду от тебя сведений, как залог того, что ты говоришь правду. Многое нам известно, вот и сравню с твоими словами.

Оказалось, что в городе начинаются брожения. Есть люди, которые требуют от эмира договариваться. Булгары считают, что на переговорах я могу пойти дальше, чем сейчас обещал, и вовсе оставить в покое Биляр. Люди уверены, что для них все закончится только лишь сменой правителя, ну и откупными для нас.

Ошибаются, конечно. Но на данном этапе такое общественное мнение мне только на пользу.

— Еще до рассвета вы должны действовать, как только на город обрушится град камней и огонь. Бить по местам, где вы укроетесь не будем. Но ты будь верен своим словам, — сказал я и отпустил Валидбека.

Разгласил ли я военную тайну? Нет, так как все достаточно очевидно и все будут ждать нашей атаки с рассветом. Если же защитники узнают, что по стенам будет нанесен массированный удар и спрячутся, так тому и быть. Ведь прятаться они будут только вне стен. А мы без потерь успеем не только приблизиться к городу, но и взобраться на те самые стены.

Ночью поспасть не удалось даже и двух часов. За полночь прибыли два отряда от великого князя. Точнее, это были рязанцы с муромцами, которые усилены новгород-северцами и черниговцами. Три тысячи ратников точно лишними не будут. Ростислав Ярославовович Рязанский с сыном Глебом Муромским решили, что могут рассчитывать на некоторую долю с богатейшего города Булгарии. Ну и ладно, правда доля их будет не большой. А то, прибыли тут… почти под раздачу плюшек.

Под утро, почти сразу после радостной встречи с прибывшим подкреплением, начался массированный обстрел Биляра. В пяти местах были сосредоточены практически пять десятков пороков разных конструкций, с обязательными требуше, которые метали снаряды дальше чем на версту, что позволяло посылать камни и горючую смесь прямо в город. По нам через некоторое время начали стрелять в ответ, что стало неприятным сюрпризом. Но у врага не было много метательных машин, да и не пристреляны они были, потому обстрел Биляра не прекращался.

В местах, где не было вражеских катапульт, начали действовать корзины, а так же пять осадных башен.

— Бах, — прозвучал выстрел из пушки, расположенной в одной из башен.

В отблесках горящей крепостной стены можно было заметить, что дроб, сиречь, картечь, выкашивала булгар на стене. При этом, осадные башни стояли в четырех сотнях, или даже больше, шагах от стены. Это позволяло почти не беспокоится о стрелах, которые устремились в сторону башни. Хотя некоторые зажжённые стрелы все же могли зацепиться за деревянную обшивку первого этажа башни. Второй же этаж, куда и была затащена пушка был обит кольчужным полотном.

— Бах-ба-бах, — прозвучали выстрелы второй, а после и третьей пушки.

Приготовленные к генеральному штурму сюрпризы начали работать. Мне не было видно, началась ли паника среди защитников города, я, лишь понимая основы психологии людей этого времени, могу предположить, что смятение в рядах булгар присутствует.

Признаться, наблюдая, как работают пушки, как споро стреляют лучники в корзинах, как метают камни катапульты, я уже и задумывался, а нужен ли штурм. Такими темпами мы могли бы выкосить всех защитников, кто вовсе отваживался взойти на стену. По сути, некоторые участки крепостной стены Биляра, мы уже контролировали, так как там не было защитников, а на четырех участках уже была прорвана первая линия обороны.

Какая же все-таки красивая картинка получается, словно у высокобюджетного кино про средневековье, и даже лучше. В памяти всплыла сцена обстрела Иерусалима Саллах-ад-Дином в фильме Ридли Скотта «Царствие Небесное». Там так же красиво летели огненные болиды, разбиваясь о стены города. Учитывая то, что стена Биляра на две трети — это дерево, то в нашем случае еще более фееричное зрелище. Эх… где мой телефон, заснять бы такое, да кинорежиссёрам будущего по блютузу переслать, чтобы понимали, к чему именно им стоит стремится в своих картинах.

— Бах-ба-ба-бах! — взорвался заряд в подкопе и часть стены обрушилась.

Это был сигнал к началу штурма. Стройные ряды, уже наученных, даже опытных, штурмовиков, устремились к стенам столицы Булгарии. Пехота должна напоить до поросячьего визга артиллеристов, к коим я причисляют и тех, кто ответственный за работу пороков. Они выполнили свою работу более чем качественно. И такого, будто учебного, приступа даже я не представлял. Воины бежали, прикрывались щитами, арбалетчики рассыпались под стеной и контролировали ее готовые поразить любого, кто хоть чуточку высунется.

Но высовываться было и некому. Артобстрел выкосил на отдельных участках всех. Некоторые, как я понял позже, поспешили сойти со стены, чтобы остаться в живых и после, когда обстрел закончится, занять свое место. Вот только катапульты стреляли почти до того момента, как штурмовики подбежали к стенам.