Завоеватель (СИ) - Старый Денис - Страница 17

Грубо? Ну так говорю же без политесов, как оно есть. А все остальные слова: будь то про демократию, как в будущем, или про еще что-то, дабы просто обосновать свои агрессивные действия — это от Лукавого. Правда простая: если империя, то нужно воевать, чтобы выжить. Русь, Россия, без имперских устремлений существовать не может.

Развитие России невозможно без Урала, без Сибири, Балтики. Так или иначе, эти регионы уносят жизни русских воинов, и не только их. И вариантов у этих людей немного: либо становится русскими, либо воевать с нами. Первыйвариант, конечно же, мне более импонирует. С другой культурой, верой, нам не ужиться.

— Кому-то предстоит отступить, — сказал я.

— Давай, это будешь ты. Что ты хочешь? Ты же встретился со мной, — спросил Сагид.

— Я хочу предложить тебе то, что спасёт людей. Но, что разрушит твою державу, — сказал я.

Я наблюдал за реакцией своего визави, он казался невозмутимым. Между тем, глаза старика выдавали тревогу и растерянность.

— Для меня и для воинов, — после паузы начал отвечать он. — Нет жизни без державы, иные же, что ремесленники, что купцы — для них всё едино, лишь бы торговые пути работали, а ремесленные мастерские не разрушались, но есть люди духовные, им так же не пережить захвата вами города.

Я отвечал без промедлений, так как этот вопрос в моём понимании имел только одно одну вероятность.

— Я буду просить великого князя не разрушать ваши святыни, но в городах ваших или в том, что от них останется, будут звучать не только призывы на молитву с минаретов, но и звон православных колоколов.

— Это постепенно, но неуклонно уничтожит веру на Волге, называемую нами Итилем, — сказал эмир.

— Почему ты так хорошо разговариваешь на русском языке, — сменил я тему для разговора. Давить на религиозный вопрос я сейчас считал неуместным.

Я сказал правду. Эмир эту правду понял, так как она, по сути, и есть важнейшее. Остальное — это лишь сотрясание воздуха. Прозвучало, ожидаемое от меня, «сдавайтесь», услышал и я предсказуемое «не будем».

— Меня хорошо учили, у нас не мало людей знают язык русских. У нас хватает русских рабов, — это прозвучало с вызовом, всё же Эмир пришёл в себя и решил показать свой характер.

— Моё предложение твёрдое, — говорил я. — Вы сдаёте город и тогда я пощажу всех, а войны твои уйдут. Уверен, что сельджуки или Хорезм возьмут их с распростертыми объятиями.

— Если так случится, уйдут мои воины, то у тебя останутся враги. Я, несмотря на свою старость, буду до конца своих дней жаждать смерти любому русскому, — сказал Сагид.

— Мы сможем защититься и защитить всех, кто пойдёт под нашу руку, — с уверенность сказал я. — А что до тебя, достопочтенный эмир, то ни у турок, ни у хорезмийцев, ты не будешь эмиром, а станешь униженным изгнанником. Может, есть смысл подчиниться воле великого князя?

Сагид слишком театрально рассмеялся, чтобы я поверил в искренность его смеха. Между тем, так он отказался от моего предложения.

— Что ж я услышал всё, что мне нужно было, — сказал эмир Волжской Великой Булгарии, и к нему подошёл слуга, чтобы подставить свои руки, так как правитель явно самостоятельно взобраться на коня уже не мог.

— Сохрани жизни. Если тебе всё-таки удастся взять мой город, — усевшись в седло, сказал Сагид.

— Я не могу тебе это обещать, — отвечал я.

— А ты не обещай, Ты сделай, — сказал Сагит и направился прочь.

Я стоял и думал, зачем вообще нужна была эта встреча.Ведь мы на ней ничего не решали. Но мне льстило то, что эмир решил со мной поговорить. Я уверен, что этой встречей он хотел понять, с кем вообще имеет дело. Такая же цель была и у меня. И я разочаровался. Не трус у меня в противниках, не глупец. Так что сдачи города не будет, даже если станут звучать громкие взрывы у стен Биляра. Уверенность в том, что я возьму город была. Однако, правильно говорят в народе: «не говори гоп, пока не перепрыгнешь». Так что и мы не будем торопиться и говорить о том, что ещё не сделано.

Ввернувшись в свой Стан, я узнал, как говорится, пренеприятнейшее известие. Две тысячи конных были встречены в пятнадцати верстах от Булгара. Они устремляются на помощь столице Волжской Булгарии. Все же время тянул старик? Наверняка. Но оттого ему еще горше будет, если никто не придет в итоге на помощь.

Так что приходилось принимать решения не только для того, чтобы купировать подобные пополнения в лагере врага, ну, ещё и предупреждать их. Поэтому я дал волю половцам хана Аепы порезвиться, как на то душенька их степная соблаговолит. Сейчас в моём войске было около десяти тысяч половцев, а это сила, тем более, что экипированы мои союзники были не в пример лучше, чем те кочевники, с которыми я ещё сражался у холма. Так что ярассчитывал на то, что вокруг Биляра выстроится большой круг, по периметру которого будут действовать союзные кипчаки. Важно только сохранить связь, чтобы в нужный момент они пришли на помощь.

Всё же внутри города, если туда прорваться, половцы окажутся незаменимыми помощниками Есть у Аепыумельцы, которые пользуются арканами, наверняка, ненамного хуже, чем это делали в иной реальности Крымские татары-людоловы.

Мы обкладывали Биляр по всем законам и правилам осадного дела. Да, у нас не так много было войск, чтобы все подходы к городу окружить. Кроме того, были высланы и половцы, которые могли хотя бы составлять массовку в этом окружении. Так что приходилось действовать иным способом.

Вокруг города были организованы четыре укрепрайона со своими валами, частоколами и установленными огнемётными системами. Подойти к такому ой, как не просто. А вот всё пространство между этими районами предполагалось контролировать при помощи дозоров.Отряд в десять-двенадцать человек просто курсировал между двумя укрепрайонами и контролировал то, что происходит на стене, фиксируя признаки возможной вылазки противника. Да, решение так себе, между тем, было сложно распылять силы и тонкой цепочкой расставлять войска вокруг Биляра. Если так сделать, то противнику не составит никакого труда даже усиленной сотней, двумя сотнями, своих воинов прорвать оборону в каком-то отдельном участке.

Если вдруг противник решиться на вылазку, а это произойти может ночью или перед рассветом, мы среагируем и пошлем подмогу, но сплошную линию осады делать не станем. Но контролировать защитников будем. Кроме того, я бы спровоцировал на вылазки, провернул бы подобный прием, как я делал при осаде Владимира. Нужно уменьшать поголовье булгарских воинов.

Военный совет сегодня начинался с отчета одного из ближних нукеров хана Аепы, который сообщал о том, как доблестные и величайшие войны Степи, которым нет и быть не может равных, смогли отразить грозную навалу противника.

Вот, примерно в таком духе и звучал доклад, а всего-то получались разбить и частью пленить даже не две тысячи, а чуть меньше воинов противника. Это подкреплениеустремилось к Биляру, состояло в своей основе их башкир, просто не успевших вовремя прибыть по зову в стольный град Волжской Булгарии. Когда на этих вояк налетело сразу тысяч шесть половцев, а еще сотни крылатых ангелов, то участь подкрепления была решена. Насколько я понял из доклада другого, лично мне, и битвы серьезной не было. Часть башкир, поняв, что противостоять заведомо большим силам они не могут, бежала. Иных разбили и пленили.

Оставшихся в живых пленённых башкир, частью тех же кипчаков которые были в этом отряде мы уже использовали для фортификационных работ.

Окапывались возле Биляра мы настолько мощно и основательно, что скоро в пору думать и сравнивать, а где всё же укрепление те, которые нужно взять, а где тех, кто атакует. В этом времени такое не свойственно. Хотя, помниться из послезнания, что нечто похожее использовали англичане при осаде Орлеана, где они настроили вокруг города свои форты.

Между тем, доклад Бархама, ближнего советника и что-то вроде воеводы в Орде Аепы, закончился и мне нужно было должным образом отреагировать. Похвалу ожидал и мой тесть, сам хан Аепа, сидящий на Военном Совете всегда по правую руку от меня. Не я от него, а он от меня!