Паутина натягивается (СИ) - Веден - Страница 39

Какое-то время мы молчали.

— Выполнение планов придется отложить, — наконец произнесла Амана. — Как я сказала, у Империи есть запас прочности, еще несколько лет страна выдержит. А вот если в наш мир прорвется новый демонический бог… — она покачала головой.

— Так как насчет официального объявления меня посланником? — сказал я, вспомнив о вопросе, ответ на который от Аманы пока не получил. — Все ведь сходится, верно? Все указывает, что я — это он.

Амана кивнула.

— Почему же тогда Церковь до сих пор не обратилась ко мне? — продолжил я. — Или посланник должен прийти к ее иерархам первым? Как это вообще работает?

— Всегда по-разному, — отозвалась она. — За последнее время я прочитала множество деяний посланников и святых, и каждый случай был по-своему уникален. Некоторые вообще выходили на центральные площади городов и провозглашали себя проводником Ее воли, собирая толпы последователей, а жрецы лишь молча стояли в стороне.

Я поморщился.

— Вообще-то, чтобы вернуть миру правильность, я планировал использовать не только свою силу, но и всю силу Церкви.

— Вернуть миру правильность? — повторила Амана. — Как пафосно. Откуда ты эту фразу взял?

Я пожал плечами.

— От жреца. Согласись, хорошо ведь звучит?

— О да. И подвести под нее можно что угодно.

— Ну нет, — возразил я. — Есть две великих цели — выживание человечества и его процветание, вот к ним я и собираюсь вести.

Амана тихо засмеялась.

— Что не так? — спросил я удивленно.

— Все так, — она махнула рукой. — Все так. Просто мне до сих пор сложно уложить в голове мысль, что ты посланник богини. Я прекрасно вижу, как все кусочки твоей головоломки в этом случае сходятся, но осознаю это холодной логикой, а не вот здесь, — она коснулась груди напротив сердца.

Я несколько раз моргнул, не зная, что на это сказать.

— Ладно, не обращай внимания. Давай лучше поговорим о твоей идее заручиться поддержкой Церкви. Рейн, я очень и очень не советую тебе сейчас хоть как-то привлекать к себе внимание иерархов и уж тем более идти к ним.

— Но почему?

— Потому что внутри Церкви сейчас идет гражданская война.

— Что⁈ — я даже было привстал, но потом сел назад. — О чем ты говоришь?

— Я не знаю деталей. Я даже не знаю, кто против кого там борется, сколько сторон в этой войне, какая у них конечная цель, и что происходит с проигравшими. Знаю лишь, что никому из нас не нужно вмешиваться в это дело.

— Подожди! — возразил я. — Но разве не наоборот? Разве мы не должны помочь…

— Помочь кому? — прервала меня Амана. — Я подняла всю нашу шпионскую сеть, но деталей происходящего никто не знает. И если мы… если ты влезешь туда вслепую, где гарантия, что помогать ты будешь тем, кому надо, а не тем, кто первым тебе встретится и сумеет убедить тебя в своей правоте? И где гарантия, что другая сторона, независимо от того, насколько они в этой войне правы, не попытается тебя уничтожить?

— Неужели у вас нет контактов в Церкви, которым можно доверять?

— Были, — Амана на мгновение поджала губы. — От них мы и узнали в общих чертах о том, что происходит. Но сейчас выйти ни на кого из них невозможно. Есть вероятность, что все уже мертвы.

— Но почему эта гражданская война среди церковников происходит тайно? Почему они — ну, в смысле, воюющие стороны, — не ищут помощи среди кланов?

Амана возмущенно вскинула вверх руки.

— Да откуда ж мне знать, почему⁈

— Понял, — сказал я. — Значит, ты предлагаешь ждать, пока там все не успокоится?

— Да. Какая бы часть церковников ни победила, слушать посланника богини они будут.

— Если только победителями не окажутся черные сектанты, — пробормотал я.

Амана ожгла меня сердитым взглядом.

— Это не смешно!

Я прикусил язык, не став говорить, что шутить и не думал. Нет, ну если Амана считала, что черных сектантов среди церковников быть не могло, то я очень хотел ей верить.

— И как мы узнаем, что там все успокоилось?

— У меня есть способы. Я тебе сообщу.

Какие именно способы я расспрашивать не стал, лишь кивнул.

— А что насчет поддержки кланов? Нужно ли мне пытаться ею заручиться?

Амана задумалась, потом покачала головой.

— Главное — поддержка Церкви. Если будет она, то кланы тоже никуда не денутся, как и Гильдии, как и все имперские министерства и канцелярии.

— Значит — пока просто ждать?

— Да. Просто ждать.

Амана, наконец, успокоилась достаточно, чтобы вновь придвинуть к себе тарелку и начать есть. Я, до этого в основном говоривший, что еде тоже мешало, присоединился, и некоторое время мы отдавали должное усилиям местных поваров.

Потом Амана начала рассказывать о делах в клане, о том, насколько изменилась жизнь после появления церковников. Слишком сильно в управление они не лезли, советоваться с ними приходилось только по серьезным вопросам, таким вот как принятие беженцев. В целом, после нашего с Кастианом отъезда, никаких крупных событий не произошло, а после того, как Церковь установила в корневых землях свою защиту, ни одного демона или монстра там не появилось.

Единственной новостью, да и то семейной, оказалось известие о беременности Далии.

— Мы планируем держать это в тайне как минимум до окончания Совета, — сказала Амана. — Если император узнает, что его двоюродная сестра ждет уже пятого ребенка, когда он сам никак не может породить даже одного, то он начнет вставлять палки в колеса всем нашим законопроектам.

То есть император, ко всем его недостаткам, был еще и завистлив? Я мысленно покачал головой.

Когда обед закончился и мы встали из-за стола, я подошел к Амане почти вплотную и взял одну ее ладонь в свои.

— Рейн? — она вопросительно подняла брови, чуть улыбаясь.

— Можно тебя обнять?

Взгляд Аманы стал печальным.

— Ты же знаешь, что я не могу. Моя магия…

— Да, знаю. Поэтому просто обнять. Ничего больше. Я… я очень по тебе скучал.

Амана тихо вздохнула, шагнула вперед и первая обхватила меня руками. Я обнял ее, прижал к себе.

— Я тоже по тебе скучала, — прошептала она. — Ты мне нравишься, Рейн. Очень-очень нравишься. Жаль, что этого недостаточно.

Амана планировала пробыть в столице несколько недель — столько, сколько продлится собрание Совета Старших кланов. Точного количества дней не знал никто — каждый год оно менялось в зависимости от числа и важности обсуждаемых дел. Сегодня ей еще предстояло посетить двух других глав союзных кланов, и последующие дни тоже были плотно расписаны.

В дормитории я не вернулся. В Академию тоже не пошел, хотя на какие-то занятия еще мог попасть. Вместо того отправился бродить по городу, рассматривая эти маленькие домики и величественные дворцы, эти бесчисленные узкие улочки и широкие проспекты, этих людей, таких похожих и таких разных… Не знаю почему, но вид всего этого мне не только нравился, но и успокаивал, и даже будто придавал сил.

К себе я пришел только ночью, лег было, но заснуть не смог. Устав без толку лежать, встал, забрался с ногами на подоконник, смотрел в окно на бледные звезды, а в голове теснились бесконечные мысли.

На следующий день, несмотря на отсутствие сна, я почувствовал себя лучше. Возможно, помогло принятое ночью решение как можно скорее овладеть всеми атрибутами своей магии на ее пике.

Да, отдавать силу Кащи было необходимо, чтобы не спровоцировать затор в течениях дикой магии и чтобы осваивать обычные заклинания, преподававшиеся в Академии. Но там никто не мог научить меня, что делать с моей магией на ее максимальном уровне, когда сила достигала то ли пятнадцати, то ли восемнадцати камней. Вероятно, этому меня не смог бы научить никто не только в Академии, но и во всей Империи. Разве что Райхан Сирота — но обращаться к нему я собирался только в самом крайнем случае и, естественно, только после того, как почищу память от всех намеков на заговор. Слишком уж господин императорский советник любил использовать ментальное давление.