Некромант Империи. Том 2 (СИ) - Гримкор Иван - Страница 22

— Намекаешь, что в него вселился иномирец? — Костя присвистнул.

Диана пожала плечами и продолжила:

— И вот тогда был создан комитет.

Я задумчиво вертел в кармане кристалл, оставшийся после ледяного волка. Любопытная версия истории…

Ирина шагнула вперед. Лунный свет придавал её глазам странный блеск:

— В исторических хрониках того времени есть любопытные… несоответствия. До европейского путешествия Пётр едва справлялся с базовыми заклинаниями. А после возвращения… — она сделала паузу, внимательно следя за моей реакцией, — его способности превзошли всё, что видели при дворе за последние столетия. Четыре стихии одновременно, — продолжала Ирина, чеканя каждое слово. — Мгновенные порталы. Подчинение духов стихий. А его регенерация… — она подняла бровь. — Говорят, однажды он восстановился после удара, который рассёк его почти пополам.

Диана нервно сжала кулаки:

— И после его смерти комитет не просто выжил — он стал ещё сильнее. При архимаге воздуха они хотя бы соблюдали видимость законности. Но когда главой комитета стал некромант… — она невесело усмехнулась. — Он оказался настоящим мастером не только тёмной магии, но и манипуляций.

— Началась настоящая пропаганда, — Ирина подхватила рассказ. — Каждый день новые слухи, новые истории об ужасах, которые творят иномирцы.

Диана кивнула:

— А потом пошли доносы. Сосед на соседа, брат на брата. Достаточно было шепнуть «он иномирец» — и человек исчезал без следа. Комитет щедро платил за информацию — золотом и землями тех, кого предали.

— И вскоре иномирцы… закончились, — она посмотрела мне прямо в глаза. — Но машина уже была запущена. Людям требовались новые враги…

— Они переключились на некромантов, — закончил я за неё. — Классическая история — сначала создаёшь врага, потом уничтожаешь его, потом ищешь нового.

— Людям всегда нужен козёл отпущения, — в голосе Дианы звучала горечь. — А некроманты — идеальные кандидаты. Их создания пугают простых людей, само искусство некромантии противоречит некоторым догмам. Проще объявить их всех злом, чем попытаться понять.

Я окинул взглядом Пушка, методично разбирающегося с останками оленя. Его массивная фигура действительно могла бы украсить любой бестиарий в разделе «Порождения тьмы».

— Возможно, эстетическая составляющая некромантии оставляет желать лучшего, — я позволил себе холодную усмешку. — Но это лишь вопрос опыта и практики. К тому же, — кивнул на Пушка, — он определённо живее многих… формально живых.

Пушок весело вильнул хвостиком.

— Ладно, барышни, — я прислонился к дереву. — К чему весь этот экскурс в историю? Какова истинная цель вашего… распинания?

— К твоему появлению, — прошептала Диана. — Мы чувствуем твою силу. Как медиум, я вижу… больше, чем следовало бы. Много голосов, много догадок роится в моей голове, но я не хочу делать поспешных выводов.

Она помолчала, словно подбирая слова:

— Дело в том, что появление в нашем мире мага такой силы, не являющегося вечным…

— Вечным? — я прервал её.

— Не сейчас, — она покачала головой. — Сейчас мы говорим не о них. Сейчас… важно другое — появление таких, как ты, сильных магов… никогда не бывает случайным. Вы приходите, чтобы восстановить нарушенное равновесие. Поддержать баланс. А значит, грядёт что-то серьёзное. Война, катастрофа… что-то, что потребует вмешательства силы твоего уровня.

Глаза Дианы внезапно подёрнулись белёсой дымкой. Она запрокинула голову, и из её горла вырвался голос, который заставил бы покраснеть от зависти любую престарелую курильщицу:

— Комитет возродится, — прогремело в тишине. — Новый виток начинается. Я не скажу, где, когда и кто встанет во главе… — её голос стал глубже, — но это неизбежно.

Твою ж… Я внимательно наблюдал за происходящим. В академической библиотеке был целый раздел, посвящённый медиумам.

Одним предсказания приходят в виде видений, словно сны наяву. Другим нашёптывают духи почивших предков. А в некоторых… в некоторых вселяются совершенно посторонние сущности, никак не связанные с их родом.

Интересно, мы имели дело именно с третьим случаем? Похоже, кто-то заинтересованный использовал её как проводник.

Пушок, до этого момента увлечённый огромной бедренной костью, выронил многострадальную и зарычал.

— Время перемен настало, — продолжал вещать голос. — Старые враги обретут новую силу…

Внезапно Диана закашлялась, её глаза прояснились, возвращая прежний взгляд:

— Прошу прощения, — она смущённо потёрла горло. — Обычно я могу это контролировать.

Борис Аристархович шёл по пустынным коридорам медицинского крыла, его серебряная трость с набалдашником в виде головы грифона отбивала чёткий ритм по мраморному полу. Главный лекарь академии семенил рядом, пытаясь убедить высокопоставленного гостя в своей правоте:

— Господин Златомирский, это крайне опасно! Магическое ядро вашей внучки нестабильно. Малейшее воздействие может спровоцировать новый выброс силы.

Борис даже не повернул головы:

— Я достаточно мудр, чтобы самостоятельно оценивать риски, — его голос звучал обманчиво мягко. — Или вы сомневаетесь?

Главный лекарь побледнел, вспомнив, кому осмелился возражать. Бывший член Императорского Совета, глава древнего рода, чьё влияние простиралось далеко за пределы столицы…

— Ни в коем случае, ваше превосходительство! Но протокол…

— Протокол, — Борис остановился так резко, что лекарь едва не врезался в него, — создан людьми. И люди же могут его… корректировать.

Они вошли в палату, где на узкой больничной койке лежала София. Её бледное лицо казалось высеченным из мрамора, длинные светлые волосы разметались по подушке.

Лекарь провёл рукой над её лбом, чертя в воздухе замысловатую вязь символов. Постепенно черты лица девушки смягчились, дыхание стало глубже.

— Оставьте нас, — бросил он лекарю.

Когда дверь за медиком закрылась, Борис налил воды из хрустального графина и достал небольшую шкатулку из чёрного дерева. Внутри на тёмно-синем бархате лежала та самая крошечная пилюля, которую дал ему Анатолий Волконский.

София медленно открыла глаза, пытаясь сфокусировать взгляд:

— Дедушка? Где… где я?

— Пей, — он протянул ей пилюлю и стакан воды. — Это стабилизирует твоё состояние.

Она с горечью усмехнулась:

— Всё ради бала, верно? Чтобы я могла сыграть свою роль в твоих планах?

Борис кивнул, но затем его лицо смягчилось:

— Я найду способ сделать тебя стабильной навсегда, обещаю. Нужно только время. А пока… — он сделал паузу. — Ты должна стать невестой Волконского. Это не обсуждается.

— Но я не хочу, чтобы вы его использовали, — в её голосе прозвучала боль. — Не хочу, чтобы из-за меня он пострадал.

По лицу Бориса пробежала тень, и он нахмурился. Он наклонился к внучке:

— Завтра на балу ты пригласишь его на белый танец, — его голос стал грубым. — Ты же знаешь, что это значит в высшем обществе? После такого приглашения от девушки из древнего рода, да ещё в присутствии императорской семьи… Все поймут, что выбор сделан.

Он выпрямился, поправляя безупречно сидящий фрак:

— Волконский — человек чести. Когда все увидят вас в белом танце, особенно представители императорской фамилии, у него не останется выбора. Ведь после… другие потенциальные женихи… — он позволил себе лёгкую улыбку. — Они будут знать, что опоздали и не будут впредь рассматривать твою кандидатуру.

София молча смотрела на пилюлю в своей ладони.

— Пей! — его пальцы сжали её запястье с неожиданной силой, поднося руку к её лицу. Второй рукой он настойчиво протянул стакан с водой.

София с трудом проглотила пилюлю — та словно застряла в горле, и каждый глоток давался через силу. Её глаза предательски заблестели.

— Умница, — в его голосе появились довольные нотки. — Надеюсь, ты понимаешь, что завтра Дмитрий должен быть только твоим. Не подпускай к нему никого. А если потребуется… — он сделал многозначительную паузу. — Можешь даже п-поцеловать. Или… — его глаза блеснули. — Главное, чтобы он был твоим! Только твоим!