Учитель шиноби 20. Эпилог (СИ) - Романович Роман - Страница 53

— А что дочь?

— Была в гневе. Лилия Последняя Тень. Так её прозвали. От столицы вражеской империи остался лишь кратер. Сейчас она старейшина клана. Как слышал, уже не вмешивается в дела. Она стара.

— Встречусь с ней, — кивнул я. — Что с другими моими детьми? Почему здесь София?

— Умерла. От старости.

— Как это возможно, когда у нас столько сильных целителей?

— Мы не всесильны, — спокойно ответил внук.

Я не нашёлся, что сказать. Никогда бы не подумал, что смерть имеет столько оттенков. И уж точно мне не хотелось узнавать, что такое тяжесть бремени отца, узнавшего о смерти дочери. Успокаивало только то, что она прожила по-настоящему длинную и насыщенную жизнь.

— В последние годы она была… Довольно эксцентричной старушкой, — осторожно заметил Николай.

— Поясни.

— За день до смерти вместе с Тамарой они закатили во дворце вечеринку. Сама же София после этого, уже вечером, спокойно прошла в свои покои, оставила записку и умерла.

— Звучит… — попытался я подобрать слова к этой картине, но не смог. — Странно. Но вроде бы позитивно.

— Она была весёлой, эксцентричной и любила всех своих многочисленных внуков, — улыбнулся Иван. — Но на момент смерти она и правда была стара. Сказался слабый потенциал тела. Последние десять лет ей дались тяжело. Было проведено самое тщательное расследование, но это и правда смерть от старости, — осторожно добавил внук.

Опасается, что я буянить начну? Если потребуется, может, и начну. Не зря опасается.

— Петра здесь не вижу.

— Отец стал архимагом и достиг такого искусства, что смерть от старости в ближайшие лет сто ему точно не грозит.

— А ты что? Не стал архимагом?

— Только магистром.

— Тогда понятно, откуда седина.

Рассказал Николай и про других. Про короля Александра Первого, который также умер от старости, за тридцать лет до этого отдав трон сыну. Про других моих потомков. Кто-то также умирал в своей постели. Кто-то на войне. Кто-то пропал в странствиях, и их судьба была пока неизвестна.

Выслушав рассказ про каждого, я попросил оставить меня. Достал бутылку вина, два бокала. Один поставил перед статуей Калии.

Жаль, что она всего этого не увидела.

— Это точно он? — спросил Геннадий у Николая, когда тот закончил общаться с гостем и вернулся в дом.

— Твой дух назвал его королём, а, насколько мне известно, у них есть только один король. И да, это он. Основатель. Беловолосый Мясник, Раскалыватель Небес. Мой тебе совет. Лучше не бери никого с собой на полигон и прими свою участь достойно.

— Какую? — сглотнул мужчина.

Который давно привык себя чувствовать могущественным главой могущественного клана, а тут вдруг ощутил себя зелёным пацаном.

— Вряд ли он тебя убьёт. Но поваляет знатно. Ты ведь слышал про ещё одно его прозвище. Сначала оно было Учитель Шиноби, а потом превратилось в Учитель Легенд. Взять у него урок — бесценно.

В назначенный час я пришёл на полигон. Его так никуда и не перенесли. Долину, которую мы использовали для тренировок, использовали и по сей день.

Разбираться со мной пришли те же самые лица. В смысле, глава клана и его сын.

— Как вас звать-то? — спросил я, когда они подошли.

— Основатель, — дружно поклонились они.

— Я вообще-то вопрос задал, — сказал я недовольно. — На заметку — ваши почести мне не нужны. Лизоблюдство и виляние хвостом не входят в список добродетелей, которые я ценю. Сила духа, характер, масштаб личности, воля — лучше продемонстрируйте мне это. Назваться тоже не помешает.

— Геннадий Романович, — представился глава. — Внук Николая.

— Николая — который мой внук и с которым я недавно говорил? Это, получается, ты мой праправнук?

— Получается, что так, — не особо радостно ответил он.

— А тебя как звать? — перевёл я взгляд на молодого.

— Люций, — ответил он, хмурясь.

— Небо, — закатил я глаза. — Люций, у которого сын Эдгар. Ничего оригинальнее не придумали? Надеюсь, вы оба тщательно подумали, когда имена выбирали. Потому что Люций был тем ещё хладнокровным убийцей и мерзавцем, которого я какое-то время ненавидел всем сердцем. Так себе основа для повторения семейных сценариев. Ладно… — махнул я рукой, смотря на их вытянувшиеся лица. — Нападайте. Можете использовать что угодно. Давайте сразу вдвоём. Оценю заодно вашу командную работу.

— Статус основателя не даёт права командовать нами, — ответил Люций.

— Так побей меня, — приглашающе махнул я рукой. — Давай докажи, что ты взрослый, самостоятельный и опасный.

Его отец был порасторопнее. Задействовав технику шага и мерцание, он расстроился, сместился и ударил меня чем-то вроде меча молний. Неплохо ударил. Чужая сила подхватила меня, швырнула о землю, и я отлетел на несколько десятков метров. Кувыркнувшись, оттолкнулся рукой от земли и снова оказался на ногах, отбивая следующий удар.

— Неплохо, пацан. Быть может, ты и заставишь меня разогреться.

По его лицу я прочитал всё, что хотел. У него точно в голове мелькнуло что-то подобное — раз я его ранил, то и не так он силён, да и вообще, вдруг переоценили легендарного основателя?

Знал бы он, как я потратил эти двести лет, так бы не думал.

Я увернулся от ещё парочки атак, которые тянули на слабый магистерский уровень, да отвесил пинка этому зазнайке.

— Обидно, не так ли? — спросил я, оказываясь рядом.

Он выставил в мою сторону руку и выстрелил сжатым потоком молний. Я перехватил руку и увёл в сторону. Он ударил силой духа… Не, серьёзно? Что это за жалкие потуги?

— Ты уже начнёшь драться или нет?

Его сын решил наконец-то вмешаться. Ударил меня в спину. Одобряю. На войне все средства хороши. Если бы ещё атака чего-то стоила. А так я дёрнул на себя Генку да подставил под удар отпрыска. Выдержал, защита у него неплохая, но, блин. Что-то размякли мои потомки. Ох, размякли.

Гонял я их так ещё пару часов. Безжалостно допинывая, когда попытались убежать. Салаги.

— Хватит с вас, пожалуй, — отряхнул я ладони, когда они оба упали и уже не смогли встать. — Эй, пацан, — подошёл я к Геннадию и присел рядом. — Сообщи всей родне, всем моим потомкам, что я вернулся. Устрой общую встречу через неделю.

— Это… будет… сложно, — с трудом проговорил он, приподнявшись на руках.

— Не мои проблемы. Жду всех через неделю. Хочу увидеть, что с моими потомками. Не заглядывать же к каждому? Пусть собираются.

— Среди твоих потомков есть император. Я не могу заставить его прийти.

— Император? Наследник Александра?

— Александр Третий. Внук.

— Какая милая преемственность. Составишь ему письмо. Я допишу от себя пару строк. Всё, ползите отсюда. Что за позорище вообще? Архимаги, блин. Приводите себя в порядок и домочадцев успокойте. А я пока загляну к старому другу.

Старый друг обитал чуть в стороне от поместья. Отстроил себе небольшой домик, да там и обосновался. Когда я подошёл, кресла уже стояли. Как и закуски с вином.

Шупа довольно скалился, поглядывая на меня.

— Ты опять старикан, — остановился я напротив.

— А ты вот неплохо сохранился. Разве что высох ещё больше. Прям как древняя жердь.

— Судя по твоему упитанному виду, последние годы жили мы в разных условиях.

— Я вернулся шестьдесят лет назад. Почти сто сорок лет блуждал. Дарий сводил меня к источнику спустя несколько лет после твоего ухода. Я подумал, что тоже будет неплохо прогуляться.

— Да слышал, слышал. Дарий рассказывал, — плюхнулся я в кресло. — Неплохо ты тут устроился.

— Могу себе позволить.

— Чем занимался?

— Чем только не занимался. В разные истории попадал. Нагеройствовался, — улыбнулся он хорошо понятной нам шутке. — Потом вернулся, посмотрел, что тут и как. Занялся всякими делами, а потом забил и вот, отдыхаю. Позже покажу тебе квартал стариков. Самое то для таких, как мы.

— Квартал стариков?