Опасные мужья для бракованной землянки (СИ) - Арманда Ева Ева - Страница 42

“Прогноз”, — вспоминаю я.

И перед глазами возникает картина.

Моё сердце пропускает удар: это настоящий прогноз будущего. Очень высокой достоверности.

И эта картина — поглощает меня.

И даже на миг исчезает небо.

…

Я словно вижу себя со стороны.

Я выгляжу счастливой, лицо чуть мягче в чертах, а движения плавные. Мои волосы стали длиннее. Рыжие локоны теперь почти доходят до пояса. На запястьях браслеты из редкого дорогого камня, на шее алмазный кулон-капля.

Вместо космического комбинезона на мне лёгкое алое платье традиционного шиарийского кроя. Под грудью оно начинает расширяться. И я понимаю, что у меня небольшой животик — я беременна!

Но что я беременная делаю здесь?!

Я вижу себя на знакомом уже космическом корабле, в том самом помещении, где происходил смертельный поединок с метаморфом. Я в сердце крейсера.

Здесь вокруг мягко светящегося золотистого ядра накручивает круги маленькое быстрое ядрышко. С отливом красного золота. Непоседливое ядрышко носится вокруг материнского ядра по неправильной траектории. Это будет очень своевольное ядрышко, — улыбаюсь я своим мыслям, — когда оно будет сердцем отельного крейсера — оно ещё всем задаст… огня…

Я глажу свой беременный живот. И любуюсь маленьким ядрышком. Это странно, но я испытываю к нему почти материнские чувства. На уровне пси я транслирую маленькому ядрышку поддержку, любовь и тепло.

Ядро крейсера начало готовиться к процессу деления ещё тогда, когда мужья (а в то время — почти незнакомцы) забрали меня из альфа-бара на спутнике и впервые внесли на борт своего шиарийского корабля, — приходит ко мне знание. И я откуда-то знаю, что в будущем крейсером с этим маленьким своевольным ядром будут управлять мои сыновья-первенцы. Тогда, конечно, ядро уже будет большим. Как и мои дети… Но характер… Характер этого ядрышка не поменяется.

Может быть, из-за вмешательства метоморфа, или потому что я отдала много сил, когда лечила материнское ядро… Но это маленькое теперь со сложным характером, но зато с невероятно сильной сердцевиной, которую не пробьёт ни один вирус.

— Ордел, Хант… идите к маме.

Я оборачиваюсь на голос Демиана. И успеваю увидеть, как мои мужья зашли в помещение. Моё сердце пронзает острой любовью — так случается всегда, когда я вижу мужей. Они тоже улыбаются мне — не только губами, но и глазами, хвостами и на уровне пси — омывают меня тёплыми волнами обожания.

Рейгар спускает на пол со своих рук двух маленьких мальчиков. У одного из них чёрные волосы, у второго белые. Мои первенцы. Мои старшие близнецы. Ордел и Хант. Так похожи на своих отцов. И характер уже заметен — такие же упрямые и настойчивые. Если что-то захотят — то получат, неважно каких трудов это будет стоить.

Им нет ещё года.

Они не ходят.

Но очень быстро ползут ко мне. На них так славно сидят эти маленькие космо-комбинезончики.

Моя улыбка становится шире.

А мальчики уже поднимаются на ноги, придерживая пухлыми пальчиками меня за ткань платья. Чёрный и серебристый хвостики помогают им как дополнительные точки опоры. Малыши жульничают. И хитро смотрят на меня большими золотистыми глазками.

Рейгар и Демиан тоже подходят и вскоре оказываются совсем близко ко мне. Подхватывают малышей на руки. И заключают меня в двойные объятия, одновременно прижимая к моей груди наших старших сыновей.

Мужья оплетают меня хвостами, и дети пытаются повторить за ними. Только хвостики у них ещё совсем маленькие. Ордел и Хант — впечатываются в мой разум имена. Я запоминаю тонкий, самый приятный в мире запах, которым пахнут их детские макушки.

И вот теперь я точно тону. Вот так — пахнет счастье.

Я жарко обнимаю своих самых близких людей в ответ.

И видение рассеивается.

Я снова смотрю в небо, которое “наколдовал” Алеф. Мы только что поженились с моими мужьями и занялись любовью на берегу озера.

То, что я сейчас увидела — это правда случится?

Глаза увлажняются от переполняющих меня чувств.

— Увидела прогноз, Лира? — мурлыкает Демиан, перебирая пальцами мои разметавшиеся волосы.

— Нам расскажешь? — подхватывает Рейгар.

Я медленно киваю. Улыбка всё ещё цветёт на моих губах.

— Убедилась, что ты наша? — шутливо рычит Рейгар, приподнимаясь на локте и заглядывая мне в глаза.

Я снова киваю.

— Посмотри, как она улыбается, брат, — вкрадчиво шепчет Демиан, — даже жаль, что прогнозы видит только псионик твоего типа. Лира, любовь моя… я бы не отказался посмотреть, что вызвало у тебя такую улыбку.

— Идите ко мне, — я одними губами позвала мужей и потянулась к ним.

Они не заставили себя ждать. Обняли, Рейгар зарылся носом в мои волосы. Демиан приник губами к моей шее, ласково целуя. Я в наслаждении прикрыла глаза.

Утром расскажу мужьям всё. И передам в пси видение так, как я его запомнила. О детях. И о том, что их крейсер решил поделить ядро.

А сейчас не буду.

Эта лесная сказка — только для нас.

Эпилог

Лира

Кажется, я так недавно взошла на борт этого крейсера отчаявшейся человечкой со смертельной болезнью, уничтожающей меня изнутри.

Теперь я замужем за двумя лучшими мужчинами во вселенной — моими властными шиарийскими маршалами Рейгаром и Демианом.

И я так отчаянно влюблена в них, что стоит любому из них зайти в комнату — у меня сбивается дыхание.

Каждая наша ночь — полна страсти. Каждый день… мужья очень заняты, но я чувствую их любовь постоянно.

Я подружилась с суровой командой шиарийцев и даже не отказывала себе в удовольствии выпить чашку кофе с измученным бюрократией дознавателем Союза — Алефом, который ещё какое-то время находился на борту, после победы над Миртой. Про его расу атлантианцев тоже ходит много неоправданных слухов. Хотя часть из них правдивы — например про эмоциональную отстранённость и сверх самодовольство.

Впрочем, если делать на это скидку, то собеседник из Алефа замечательный. Острый на язык, внимательный и умный (иногда даже слишком!). В общем — поговорить с ним в радость, а вот его будущей новой помощнице я бы точно не завидовала…

С таким строгим начальником и врагов не надо!

Алеф покинул крейсер через несколько дней после нашей с Рейгаром и Демианом свадьбы. Разумеется, после того, как мужчины утрясли все формальности и стало ясно, что меня никто ни в чём обвинить не сможет.

Мне создали новую персональную карту — универсальный документ, где прописывалась моя принадлежность к шиарийской расе и статус жены…

На прощание Алеф подмахнул квоту на курс лечения Чезара в закрытой клинике для верхушки союза. Это я попросила мужей. Красноволосый Чезар так защищал меня и даже был ранен — а если спросить его “как ты” — то в ответ всегда суровое “в порядке”. Но я слишком остро ощущала, как сильно он страдал после разделения с братом-близнецом. Эту связь невозможно было бы восстановить, даже если бы брат нашёлся… но в закрытой клинике Союза его хотя бы подлечат до той стадии, когда он сможет без опаски принимать помощь пси-лекаря… Может, даже в клинике он познакомится с кем-нибудь…

Мне очень хотелось, чтобы бы в будущем Чезару встретилась девушка-лекарь подходящей ему квалификации. И может, у них сложились бы близкие отношения, и тогда раны на душе этого сурового шиарийца, наконец, окончательно бы зарубцевались...

Я сама словно попала в сказку и как все счастливые люди — хотела бы осчастливить весь мир. И верила, что мучения Чезара прекратятся, когда он встретит… любовь. И отчаянно этого ему желала.

Может, глупо. Может, слишком по-человечески. Но… это было то, во что верила я.

И вот спустя несколько недель путешествия — крейсер взял курс на Шиарию — материнскую планету моих мужей. Мне предстояло познакомиться там со всем… с новой семьёй, с новой культурой. Но я от всей души была готова всё это принять!