Опасные мужья для бракованной землянки (СИ) - Арманда Ева Ева - Страница 26

– Приветствую, вианы. От имени Союза, – белозубо улыбнулся атлантианец. Однажды я видел, как он с такой же улыбкой выкручивал подозреваемым пальцы из суставов. В неоновом свете наноламп его кожа отливала мягким белым золотом. – Благодарю за столь быстрое разрешение на стыковку.

– Разве Союзный крейсер спрашивал разрешение? – невольно зарычал я.

– Приветствую, – перебил меня Демиан, – Алеф… виана-ассистентка... Добро пожаловать.

Алеф кивнул снова, опираясь на свою нелепую “имперскую” трость с синим камнем.

Космический цирк! Неужели Союз не мог прислать какую-нибудь напыщенную инспекторскую морду? Которому накрыть стол и включить трансляцию какого-нибудь межзвёздного шоу – вот и всё расследование. А этот вездесущий атлантианец – станет нашей огромной проблемой. И обещание этого – в каждом псевдо-вежливом жесте. В каждом неприятно-цепком взгляде. В каждом выверенном слове.

Немолодая женщина-ассистент перехватила поудобнее документы и вымученно улыбнулась нам.

– Моё имя Мирта, Вианы. Благодарю вас…

Из рук ассистентки выпал листок. Атлантианец его ловко перехватил в полёте и подоткнул обратно в общую кучу.

– Повнимательнее, Мирта, – изрёк менторским тоном Алеф и сдержанно-аристократичным шагом, в котором, однако угадывалась военная выправка, двинулся нам навстречу.

– Всё ещё пишешь от руки, Алеф? – мой брат дружелюбно поздоровался с дознавателем рукопожатием, как принято у мужчин-атлантианцев. И как Демиану удаётся быть таким дипломатом?

У меня вот, например, уже перед глазами темно от ярости. И я ломать комедию и жать руку ищейке не планировал. Сейчас он улыбается, а завтра уничтожит нас одной своей записочкой. Уничтожит Лиру.

Может… осторожно инсценировать ему несчастный случай?

– Именно так, пишу от руки, – поддерживал светскую беседу Алеф, лживо улыбаясь Демиану, меня и моё нейтральное на грани недовольного лицо дознаватель старательно игнорировал, – в наш век технологий, ни в чём нельзя быть уверенным. Занёс в планшет – считай, рассказал всей вселенной, без преуменьшения. Согласны?..

Демиан рассмеялся.

Глубокий космос, как же мне всё это претит…

А если ещё точнее – дико бесит.

“Рей…”, – тревожно позвал брат на нашей выделенной волне, – “серьёзно, прекращай... он почувствует”.

– Добро пожаловать, виан-дознаватель, – наконец выдавил я. И оскалился. Как бы улыбнулся. Но и сказал на всеобщем жестовом: только попробуй переступить дозволенную черту, дознаватель Союза. Не забывай, ты на шиарийском крейсере!

– Благодарю, – атлантианец дипломатично не заметил мою вежливую угрозу, – но давайте о делах, вианы. Поступил сигнал о взломе ядра. Сами понимаете — это серьёзно. На территории Союза все подобные случаи отслеживаются. Колебание пси волн в ядре, взрыв которого способен образовать чёрную дыру, не может быть проигнорирован.

— Колебание было на минимальной амплитуде.

— И всё же… оно было. Я должен вернуться в цитадель Союза с чьей-то головой в мешке…

На этот раз мы с Демианом оба напряглись:

– Я не шучу, – продолжал дознаватель-атлантианец с отвратительно-вежливой улыбкой, раздражающе постукивая по нанопластику пола своей нелепой пафосной тростью, – с человеческой головой.

Демиан

Алеф сказал – с человеческой головой. Я приложил всю свою волю, чтобы даже мускул не дёрнулся на моём лице. И влил дополнительную энергию в наш совместный с братом ментальный пси-щит, чтобы эмоции Рейгара не вырвались наружу.

А у меня был повод для беспокойства.

Хвост Рея вытянулся вдоль тела, его лицо замерло маской. С него окончательно стекли все эмоции и тона.

Очень плохо. Значит, скоро будет взрыв. А мы никак не можем себе это позволить. В нашей близнецовой паре у Рея сильнее был выражен шиарийский инстинкт (близкий к хищному – звериному), благодаря этому в боевой ситуации брат успевал реагировать быстрее, что не раз спасало нам жизни. Моя же роль была охладить Рея в момент, когда такая “боевая реакция” могла навредить. Поэтому сейчас я тратил запас пси-энергии вхолостую – чтобы стравить собственную ярость, возникшую рефлекторно. И чтобы привести в сознание брата.

Этот проклятый атлантианец – Алеф – знал своё дело. Специально провоцировал. Смотрел на нашу реакцию. И можно не сомневаться, своего он добился. Мы отреагировали. Но нельзя, чтобы и дознаватель это понял.

В другое время при других обстоятельствах, за угрозу нашец мианессе – я бы уже раскинул пси поле и придавил бы атлантианца ментальным прессом, чтобы его сначало прижало к земле, а потом раздавило бы в кровавую кашу. Несмотря на особенности своей расы и всю его подготовку, Алеф не справился бы даже с одним из нас.

Никто не устоит против ярости шиарийских самцов, защищающих свою самку. Супругу. Мианессу. Мать будущих детей.

Лира…

Проблема состояла в том, что если поступить, как велят нам инстинкты, мы сами наведём Союз на след Лиры и попадём под трибунал. А если так случится – помочь Лире мы уже не сможем. Ведь это действительно она – она… наша сладкая нежная пока ещё невинная девочка вскрыла ядро крейсера категории альфа.

И чтобы нам прожить эту прекрасную жизнь вместе, чтобы Лира стала нашей женой согласно шиарийской традиции и родила нам близнецов… сейчас надо сдержать закипающую ярость.

Все эти мысли пролетели в моём разуме за мгновенье.

– Алеф, – скрыв все эмоции, обратился я к атлантианцу, и с облегчением отметил, что цепкие, почти чёрные глаза дознавателя сконцентрировались на мне, считывая каждую деталь моей мимики и жестов. Хорошо. Значит, на Рея он сейчас не обращает внимания. Или почти не обращает.

– Господин дознаватель, экипаж крейсера “Парагон” приветствует тебя. И на этом давай оставим этот официоз. Ты наверняка по старой привычке не спал пару ночей, корпя над кипами дел, которыми добросовестно и без меры нагружает тебя Союз.

Оперевшись на трость, Алеф заинтересованно наклонил темноволосую голову. Помедлил пару секунд, и его губ коснулась лёгкая полуулыбка.

Я почувствовал, как разряжается атмосфера. По пси брата понял, что к нему возвращается самообладание. По каплям. Но расслабляться однозначно рано. Я продолжил “быть дипломатом”, как насмешливо называл это Рейгар:

– Пойдём в лаундж-отсек, Алеф. У нас не казённый крейсер союза. Так что есть кофе. Отвратительные горькие зёрна с земли-два, помню, ты был к ним неравнодушен – я усмехнулся, отмахивая хвостом жест “дружеского приветствия и расположения”. Атлантианец, в отличие от большинства, немного умел читать эту невербалику.

При упоминании кофе дознаватель просиял. Отвратительный напиток, который нравится только людям и атлантианцам. Собственно, я закупал мерзкий деликатес на стыковочных станциях, как раз держа в уме возможные полезные контакты с атлантианцами.

– Дивное предложение, – трость атлантианца с нелепым синем камнем-набалдашником отбила короткий ладный перестук по нанопластику пола, – от кофе я не откажусь, вианы. Демиан… что сказать, ты согрел мне душу этим предложением. А дела – не космические наксы – не убегут.

Мы двинулись к выходу из стыковочного отсека. На миг мне показалось, что всё может кончиться хорошо.

Мы уже шли по безукоризненно чистому главному коридору. Мы с Алефом впереди, затем Рейгар, и где-то с отставанием в несколько шагов плелась его несчастная немолодая ассистентка с кипой служебных бумаг во всё ещё сильных жилистых руках. Жидкие светлые волосы намокли от пота и прилипли ко лбу.

Хотя я не отличался умением жалеть людей, но даже мне её было как будто бы жаль. Не повезло ей работать с таким дотошным и въедливым начальником. Впрочем, она сама выбрала свою работу. А у меня сейчас фокус внимания был другой: как нам спасти нашу Лиру?! Как спрятать её этого пса Союза.

– И всё же, – донельзя дружелюбным тоном обратился ко мне Алеф, – мне нужен перечень членов экипажа, друзья мои. В ответ на автоматический запрос пришли устаревшие данные…