Лихие. Депутат (СИ) - Вязовский Алексей - Страница 30

— Хватит, — мрачно ответили гости и удалились по-английски, не прощаясь. Видимо, пошли на меня жаловаться. Они этих людей никогда не привезут. Они сами их боятся до ужаса. И ведь в моей бумажке отнюдь не Дудаев.

— Заседание бюджетного комитета объявляю закрытым, — сказал я, стараясь не смотреть на лица очумевших коллег по депутатскому бизнесу. Наверное, я привнес что-то новое в методику формирования бюджета страны, и сейчас они безуспешно пытались оценить все величие моего замысла. Видимо, такого рода бартер — бабки в бюджет в обмен на бандитов — это ноу-хау имени депутата Хлыстова. Но, с другой стороны, я их за язык не тянул.

— Слушай, Сережа, — шепнула мне на ухо Хакамун. — Если бы ты их сейчас на три буквы послал, это и то не так унизительно было бы. Ты же их полнейшими идиотами выставил.

— А они и есть идиоты, а вдобавок, болтуны, — непонимающе посмотрел я на нее. — Надо быть точными с формулировками, мы же с тобой депутаты! Там, Ларис, скоро кровь ручьем польется, а эти деятели сюда прибегут и хлебные должности попросят. Воевать ни один из них не пойдет.

— Ты преувеличиваешь! — передернула Лариса худыми плечами. — Что там той Чечни! Два полка пехоты, и нет ее. Пилотками закидают.

Я вздохнул и спорить не стал. Одиозный Паша-Мерседес так прочно вколотил эту несложную мысль в размягченные мозги демократов, что выбить ее оттуда не представлялось возможным. Скоро и чеченцы всех удивят, и министерство обороны удивит. Только удивление от тупизны и самонадеянности наших генералов окажется крайне неприятным. Надо срочно делать что-то, а достучаться до великих мира сего я так и не смог. Я как будто говорил со стеной. Одни не понимали, в чем проблема, другие, как Береза, планировали погреть как следует руки. В республике расположен Грозненский НПЗ, куда за две войны не упадет ни одна бомба, и легкая низкосернистая нефть, которая течет из земли, если слишком глубоко воткнуть лопату. Товарищи из Чечни хотели сами распоряжаться этим богатством, а Березовскому вообще все равно было, откуда бабло идет. Удивительно даже, какую сволочь в доктора наук берут. Понятий ровно столько же, сколько у новорожденного щенка бульдога. И еще это пьянящее чувство абсолютной безнаказанности. Ты не просто воруешь, ты воруешь напоказ. Так, что все об этом знают, но ничего тебе сделать не могут. Его от этого прет даже больше, чем от денег и баб. По-моему, у него даже привстает в такие моменты.

Почему меня это так сильно заботит? Да потому что война — это плохо для бизнеса. Все невеликие ресурсы страны пойдут туда. Там заработают только те, кому не впадлу кровавые деньги. Я тоже красненького пролил много, но всегда думал, что воюю только с теми, кто уже пошел по кривой дороге. С теми, кто сделал свой выбор сам.

— Дмитрич! — набрал я особисту. — Звони в Нигерию, пусть наш ЧВКшник сюда мчит. Новых контрактов не брать, людей из отпусков отозвать. Тренировки усилить. Акцент на городские бои. Не понял? Ну и не надо, просто передай слово в слово. Полковник наш пусть первым же самолетом летит в Москву. Скажи, что большой контракт намечается. Самый большой в его жизни.

Вот зараза, — думал я, глядя в окно машины, как пролетают мимо пожелтевшие листья. — Как время летит? Ведь считаные недели остались. А потом вся страна зашатается, как ее вечно пьяный президент. Десятки тысяч людей погибнут с обеих сторон, а потом понесется кровавая волна терроризма. Наверное, это стоит того, чтобы самую малость потратиться. Господь велел делиться. А значит, если я немного денег из тех, что в МММ скроил, на благое дело потрачу, то это как бы хорошим поступком будет. Может, когда черти будут жарить меня на сковородке, то хотя бы немного убавят огонь.

Иван Николаевич Василенко не изменился с нашей последней встречи ничуть, только в глазах, как и у всех моих сотрудников, появилось неоправданное довольство своей жизнью и уверенность в завтрашнем дне. Вот интересно, почему это у них там появляется? У меня такой уверенности нет, а у них есть. Странно.

Был товарищ полковник по-прежнему могуч, энергичен, а регулярное посещение богатых глистами тропических ебеней наградило его завидным загаром. Выглядел он просто отлично, на зависть просто. Я, кстати, гораздо хуже выгляжу. Даже на море выбраться не могу, хоть Ленка и зовет. Вот разберусь с делами, и сразу поедем куда-нибудь в Таиланд. Я уже пообещал ее на слонах покатать.

Краткая постановка задачи повергла бывшего командира спецназа в шок. У него-то всего две сотни бойцов, пусть и отменно выученных. А тут мероприятие на бригаду-другую.

— У меня, — осторожно начал он, — Сергей Дмитриевич, много вопросов. И самый главный из них такой: как сотни до зубов вооруженных людей проедут через всю страну и вступят в столкновение с… ну, пусть будут, незаконными бандформированиями. Хм… интересно, а бывают законные бандформирования?

— Легализуем отряд через Контору, — ответил я, человек, который точно знал, что законное бандформирование называется ЧОП и имеет лицензию гособразца. Кое-какие договоренности с конторскими у меня уже имелись. Товарищи на Лубянке проявляли куда больше здравого смысла, чем те, что сидели на улице Знаменка. И деньгами они пока еще избалованы не были. Не наступило их время.

— Это проще, — кивнул полковник. — У особистов система намного гибче, чем в армии. Командир подразделения может оперативно задачу скорректировать. В армии система совсем дубовая. Пока приказ не придет, сиди и кури. А что с оружием?

— Любое, — коротко ответил я. — В пределах разумного. Даже импорт. Таможня даст добро.

— И импортные прицелы с тепловизорами? — неверяще посмотрел на меня Василенко. — И спутниковые телефоны? И броники штатовские? И…

— Да, — отрезал я. — Но быстро. Времени немного совсем.

— Принято, — кивнул полковник, который только сейчас поверил, что все это ему не снится. — Вызываю парней, ставлю задачу. Начнем слаживание. Сами понимаете, мы к городским боям не готовились. У нас там больше джунгли и деревни. Масштаб другой. Сколько у меня времени?

— Два месяца, — прикинул я. — Может, чуть больше.

— Успеем, — кивнул тот. — Человек сто еще бы нанять.

— Афганцев берите, — я открыл чемодан. Там лежали пачки с долларами. Двести тысяч. — Это аванс. Если все гладко пройдет — заплачу два миллиона долларов.

По моим подсчетам вскрыть гнойник на Кавказе сейчас стоило именно столько.

Полковник довольно улыбнулся и подвинул к себе чемодан.

— За такие деньги, Сергей Дмитриевич, мы Альфу целиком к себе переманим!

Октябрь подходил к концу, а у меня все никак не складывалось поговорить с Ельциным. Коржов крутился, вертелся, не говорил ни да ни нет. Насколько я был в курсе — какие-то переговоры с Дудаевым шли. Тоже ни шатко ни валко. Также шли вялые боевые действия с оппозицией из Временного совета. В стиле тут постреляли, там поругались, потом помирились, и все вместе пошли молиться в мечеть. Безопасник докладывал по своим каналам, что в Чечню зачастили эмиссары из Саудовской Аравии, исповедующие ваххабизм. С деньгами и обещаниями. Они же привозили с собой проповедников, которые бодро рванули в местные мечети объяснять за правильный ислам. Время поджимало, ситуация накалялась, но все изменилось в один момент.

Звонок поздно вечером: срочно лети в Ново-Огарево — дед ждет.

— Ракетку брать? — поинтересовался я у генерала.

— Брать, — услышал я в ответ.