Продам свадебное платье (СИ) - Пашкова Ксения "MaryAllis" - Страница 34

— Как думаешь, они в итоге будут вместе? Или уже? — ухмыляется Федя. Похоже, мне в очередной раз удалось удивить своим монологом.

— Поверишь, если скажу, что желаю им счастья и долгих лет совместной жизни? — смеюсь я.

— Ты же солнце. Конечно, поверю, — хохочет он.

— Да я серьезно! — заливаюсь я смехом. — Еще недавно это они были моими друзьями, а не ты.

— Ужасные времена, — корчится Федя. — Не представляю, через что тебе пришлось пройти.

— Мне пришлось несладко, — соглашаюсь я. — А знаешь, что может облегчить мою страдания?

— Даже не начинай, — поднимает он руку.

— Кре-вет-ки! — выкрикиваю я по слогам.

Возвращаясь на берег, мы, не переставая, смеемся. Подойдя к шезлонгу, я обнаруживаю, что книга пропала. А, обернувшись, замечаю ее в руках той самой женщины в широкополой шляпе.

— Простите? — обращаюсь я к ней, многозначительно поглядывая на книгу.

— О, это вы, — улыбается она, даже не двигаясь. — Как водичка?

— Как парное молоко. Может, вернете мой роман?

— Конечно, возьмите. — Протянув мне книгу, она поправляет свой головной убор. — Это чтобы дети не засыпали ее песком. Вон, взгляните на сорванцов. Носятся как угорелые. Я подумала, что у меня она будет в безопасности.

— И как вам? — спрашиваю я, сев напротив нее.

— Роман-то? Очень даже ничего. Я современные книги редко читаю, но этот мне понравился. По крайней мере, начало.

— Фиктивные отношения — отличный троп, правда ведь? — подмигиваю я ей.

— О, да. Хотя мне всегда нравилось читать истории от ненависти до любви, — признается она, заговорщицки ухмыляясь.

— А я фанатею от запретной любви. Это так возбуждает, согласны?

— Согласна, милая, — хохочет она.

Собравшийся Федя, бросает на меня вопросительный взгляд, и я поднимаюсь с шезлонга, чтобы одеться.

— Знаете, — говорю я женщине, протягивая ей книгу, — вы просто обязаны узнать, чем закончится история Оливии и Адама.

— А как же вы?

— Дочитаю в электронном виде. Возьмите, пожалуйста, ладно?

— Ладно, солнце.

Услышав звонкий Федин смех, оборачиваюсь и показываю ему язык.

— Говорил же, — паясничает он. — Солнце оно и есть солнце.

— Советую купить мне креветок, если хочешь жить, — угрожаю я ему.

— Ты о чем? Сейчас же обед.

— Ну и что? Не будь занудой.

— Это я-то зануда?

Мы еще долго препираемся, как в старые добрые времена, когда казалось, что между нами нет никаких секретов. Спрятавшись от реальности под куполом нашей дружбы, мы забывали обо всем на свете. И я рада, что, несмотря ни на что, мы все еще умеем это делать.

19 глава

Вечером того же дня мы идем в ресторан, куда нас неожиданно днем пригласил Влад.

— Снова зовешь ее на свидание? — поинтересовался Федя, враждебно скрестив руки на груди.

— Я вообще-то вас двоих приглашаю. А еще там будут мои братья и друзья.

— А что за повод? — спросила я, удивившись.

— У меня вчера день рождения был.

Вспомнив, как в шутку поздравила его накануне, я рассмеялась, и Федя уставился на меня как на полоумную.

— Ты чего ржешь? — нахмурился друг.

— А она у нас вообще смешливая, — ответил ему Влад, ухмыляясь. — Ей палец показываешь, а она уже заливается.

Он наградил меня таким обожающим взглядом, что я, растерявшись, резко умолкла.

— Так, во сколько праздник? — уточнил Федя, так и не поняв, что произошло.

— В восемь вечера. Приходите. Будет весело.

— Обещаешь? — уточнила я, посмотрев ему в глаза.

— Гарантирую, — заверил Влад.

У меня уходит целая вечность на то, чтобы выбрать подходящий для «дня рождения» наряд. Федя, не выдержав, вытряхивает на кровать содержимое комода, в который я сложила всю одежду, и присоединяется к поискам чего-то более-менее праздничного.

— У тебя здесь все такое… буднично-деловое, — комментирует он мое тряпье.

— Пофиг, пойду в шортах и майке, — заключаю я.

— Это же ресторан.

— На берегу моря, так что все в порядке.

— Но это день рождения.

— Неправда, он мне сам сказал, что родился зимой.

— Может, день рождения у кого-то другого. В любом случае нас пригласили на праздник.

— Фу, как можно быть таким занудным.

— Надень вот это. — Он протягивает мне персиковый шелковый топ и белоснежные бриджи. — Ему понравится.

— Ему? — переспрашиваю я, разглядывая выбранный Федей наряд.

— Твоему серфингисту.

— Ты о чем вообще?

— Да ладно, я же вижу, как ты взволнована с тех пор, как мы поговорили с ним днем.

— Я взволнована, потому что не люблю спонтанные выходы в свет. Если хочешь позвать меня на какое-то мероприятие, всегда, слышишь, всегда предупреждай об этом сильно заранее. Мне к такому нужно подготовиться. И я сейчас не об одежде с прической. Просто мне требуется время, чтобы настроиться на праздничный лад. Если я этого не сделаю, есть шанс, что ты меня на своем дне рождении не увидишь. Или я приду очень нервной и злой. И никакая — даже самая вкусная — еда не сможет меня успокоить.

— Значит, твоя влюбленность в серфингиста тут ни при чем? Дело только в неожиданном приглашении? — ехидничает Федя.

— Ты же говорил, что ревнуешь, а теперь сам меня с ним сватаешь? Что происходит? — недоумеваю я, роясь в косметичке в поисках блестящих розовых теней.

— Ревную, потому что привык к мысли, что рано или поздно ты будешь моей. Но, похоже, этого не случится.

— Прости, — виновато улыбаюсь я. — Кажется, мне не очень подходит троп от дружбы до любви.

— Мне начинать беспокоиться? — смеется Федя. — Просто напоминаю, что ты не внутри книги или дорамы. Ты в реальной жизни, и тут не обязательно следовать законам жанра и придерживаться любимого тропа.

— Да что ты! Я и забыла. — Подкрасив ресницы тушью, я оборачиваюсь и говорю: — Ты же понимаешь, что мы опоздали с этим?

— Не знал, что у этого ограниченный срок.

— Все должно происходить вовремя. Упустишь момент и все — пиши пропало.

— Нет, — отрицательно качает он головой, — я настаиваю, что мы должны хотя бы попробовать. Нельзя же вот так взять и сдаться, даже не поцеловавш…

Он не договаривает, потому что я приникаю к его губам. Сначала он отвечает на поцелуй, но вместо того, чтобы углубить его, все меньше и меньше проявляет инициативы, так что в конечном счете я отстраняюсь и, усмехнувшись, ухожу в ванную, чтобы переодеться.

— Алиса, — зовет меня Федя, стоя за дверью.

— Что?

— Давай попробуем еще раз? Я не был готов.

— В этом и дело. Ты никогда не будешь к этому готов, сколько бы ни ждал подходящего момента. Просто я не та, кого ты хочешь целовать. Это нормально, ведь я не… не Дина.

— Верно, ты не она, — соглашается он, и я даже через стену слышу боль в его голосе.

— Встретишься с ней, как только вернемся домой. И, может быть, все будет хорошо.

— Я не планирую с ней мириться.

— Уверен, что не хочешь этого?

Он молчит так долго, что я успеваю переодеться и расчесаться. Выйдя из ванной, обнаруживаю его сидящим на полу — растерянным и грустным. Таким же он предстал передо мной в день нашего знакомства. Я тогда просто не смогла пройти мимо такой несчастной моськи, и в итоге стала ему другом. На самом деле это все, что я могла. И тогда, и сейчас.

— Никто тебя не осудит, если ты ее простишь, — говорю я, устроившись на полу рядом с ним. — А если кто-то и осудит, то пошел он в жопу.

— Предлагаешь мне самого себя послать в жопу? — уточняет он, криво улыбнувшись.

— А ты что, вздумал себя осуждать?

— Не знаю, но это точно не в моих правилах — прощать подобную хрень. Она бросила меня в день нашей гребаной свадьбы. Нам с тобой пришлось обзванивать всех гостей и отвечать на один и тот же дебильный вопрос: «Что случилось?». Если бы она пришла ко мне и сказала, что не хочет становиться моей женой — даже накануне свадьбы — я бы все понял, и мы бы вместе все отменили. Но она просто сбежала, оставив меня одного. Я стоял посреди ее комнаты, в окружении ее вещей, неподалеку от платья, которое купил ей и которое она изрезала в порыве своей ненависти к браку или, может, ко мне, и не знал, что делать. Как мне следует поступить, что за жизнь меня теперь ждет, как я буду справляться с тем, что случилось, сколько времени пройдет, прежде чем эта боль утихнет? Я думал, что от накатившей паники потеряю сознание или даже — умру. Но, к счастью, там была ты. Твое легкомысленное отношение к этой ситуации и твое комичное поведение в ресторане буквально подняли меня с колен.