12 животных в мировом искусстве - Банерджи Ананда - Страница 22

Для данных работ Хокусай выбрал благородный и престижный размер изображения – большой, узкий и длинный нагабан, ранее использовавшийся только для создания портретов героев, божеств и влиятельных личностей[211]. Таким образом, журавли, «по крайней мере, с точки зрения выбора формата, ставятся на уровень, где существование или роль животного в мире равноценны жизни человека»[212].

Пантеистическое счастье пронизывает все вещи и наполняет духовностью даже неодушевленные предметы. Все дышит, общается, наполнено смыслом. Журавли, которых за необыкновенную жизнь художник изображал много раз, на гравюре выступают не просто как животные, но как символы долгой жизни и супружеской верности, и именно по этой причине их двое. Как минимум, для Хокусая общее представление о данных птицах стало иконографической привычкой, настолько укоренившейся позднее, что если они появляются на рисунке поодиночке или в нечетном количестве, необходимо задаться вопросом – что случилось с их парами? Как раз об этом задумывается Брэдли Майкл Бейли, анализируя серию из трех гравюр, сделанных художником в 1820 году для частного клиента. В работе под названием «Маньчжурские журавли» изображено всего пять птиц, заключенных в традиционную японскую клетку из бамбуковых ветвей. Мы не можем воспринимать пернатых на этом изображении как «просто» животных. Чтобы убедиться в том, что эти гравюры – аллюзивное произведение, полное отсылок к актуальным для того времени событиям и фольклору, по мнению Бейли, достаточно обратиться к следующему изображению из той же серии, где «куртизанка сидит на белом слоне». Хотя в названии работы она представлена просто словом «китаянка», девушка напоминает божественную фигуру буддийского бодхисаттвы Фугэн (или на санскрите – Самантабхадра, который обычно рисовался верхом на белом слоне). Кроме того, героиня изображения имеет сходство с известной куртизанкой Эгучи-но-Кими. Ее образ связан как с состраданием, на что указывают пухлые руки, так и с женщинами из публичных домов. Хотя личность этой куртизанки являлась хорошо известной, было необходимо изображать ее как цуру-небо, игривого мифического журавля, воплощенного в прекрасной девушке. Если присмотреться, можно заметить, что платье женщины состоит из нескольких слоев, как в прямом, так и в переносном смысле. Розовый лиф украшен рисунками журавлей. Благодаря прессе, некогда заключенная в клетку птица стала легко узнаваемой и (прежде всего) очень запоминающейся фигурой. Журавль стал бессмертным[213].

Однако это волшебное объемное пространство, где блудница становится журавлем, а он – бессмертным, может быть только территорией духа, магии и искусства – того искусства, каким Хокусай хотел владеть на уровне, приближающем к сути реальности. Не случайно его последние изображения – это видения невозможного, шутливые или парадоксальные картинки призраков, воинов, фениксов и манга. И, конечно, он нарисовал животных, настоящих или вымышленных, неизменных или меняющихся. Они представляют собой метаморфические формы вселенского духа, который пронизывает все. В последней работе, выполненной за три месяца до смерти, живописец как раз изобразил животное. На картине «Старый тигр в снегу», мы видим насмешливого, гибкого, нереального тигра, которого сравнивают с самим Хокусаем в момент, когда художник отходит в невидимый мир, оставляя обещание в форме хайку: «Легко ступаю летними полями, хотя я призрак»[214].

Представьте, что вы стоите на вершине самой высокой горы в мире, а тысячи журавлей летят над величественными заснеженными пиками сквозь полосу облаков. Эта история восходит к октябрю 1969 года, когда немецкий орнитолог Йохен Мартенс стал свидетелем невероятной картины. Он видел, как тридцать тысяч журавлей пролетели над Гималаями во время их ежегодной миграции на Индийский субконтинент. Стоя на скале над одним из самых глубоких ущелий в мире, где река Кали-Гандаки течет из Тибета через Непал, Мартенс подробно задокументировал захватывающее перемещение птиц над вершинами Аннапурны и Дхаулагири, а затем опубликовал свои результаты в орнитологическом журнале Die Vogelwart в 1971 году[215].

Шумная стая журавлей, летящих в характерном V-образном строю, является одним из чудес природы. Любой, кто наблюдал за тем, как парят такие большие птицы, никогда не сможет об этом забыть. На протяжении многих поколений людей очаровывало данное зрелище, а также танец и ухаживания журавлей.

Интерес к миграции этих птиц восходит к временам древнегреческих философов, в том числе Аристотеля. В десяти томах «Истории животных»[216] мыслитель рассказывает о перемещении журавлей и других пернатых с самых высоких до самых низких высот. Способность этих птиц совершать длительные и трудные путешествия упоминается и в других классических произведениях – от Гомера до Плиния Старшего. А различные мифы и легенды о журавлях появились еще в древности. Одна из них рассказывает о птицах, несущих на спине более мелких пернатых во время ежегодных миграционных перелетов, особенно через море. Другая легенда повествует о том, как во время долгих путешествий некоторые особи по очереди охраняют стаю, стоя на одной ноге и держа камень в другой. Если они засыпают, камень падает и пробуждает их[217]. Эти сказочные истории характерны для различных культур мира, в которых журавлей считают вечными символами долголетия, святости, удачи и красоты. Различные виды этих птиц действительно всегда обитали в непосредственной близости к человеческим поселениям.

По словам Пола Джонсгарда, выдающегося орнитолога и почетного профессора Университета Небраски, журавли – одна из старейших существующих групп пернатых. Они встречаются на всех континентах, кроме Антарктиды и Южной Америки. Согласно найденным останкам, возрастом девять миллионов лет, канадский журавль (Antigone canadensis) является старейшим из сохранившихся видов птиц. В мире насчитывается пятнадцать различных видов журавлей, один из которых – стерх (Leucogeranus leucogeranus) – находится под угрозой исчезновения. В начале этого века подвид стерха, который раньше в зимние месяцы мигрировал в Индию, был объявлен вымершим. В сегодняшюю эпоху антропоцена все журавли сталкиваются с какой-либо косвенной или прямой угрозой, связанной с деятельностью человека. Вслед за стерхом, согласно Международному фонду охраны журавлей[218], в зону риска попали еще три вида: американский журавль (Grus americana) в Северной Америке, маньчжурский журавль (Grus japonensis) в северо-восточной Азии и восточный венценосный журавль (Balearica regulorum) в странах Африки к югу от Сахары. Затем этот же фонд сообщил, что семь из пятнадцати существующих видов находятся под угрозой исчезновения.

Журавль вездесущ как в мирные, так и в военные времена. По данным орнитологов, более трети сокращающейся популяции японского журавля зимует в Корейской демилитаризованной зоне (ДМЗ), на одной из самых опасных границ в мире. Эта территория, длиной примерно двести пятьдесят километров и шириной четыре километра, делит полуостров пополам. В настоящее время основным местом обитания журавлей и других перелетных птиц является деревня Янцзы, расположенная в южной части демилитаризованной зоны. Эти пернатые добавили региону экзотики, и теперь Янцзы известна как «деревня перелетных птиц».

Излюбленным героем картин в соседних Японии и Китае являются маньчжурские, также известные как японские журавли, олицетворяющие удачу, верность, долголетие и бессмертие. В китайском боевом искусстве кунг-фу многие движения были вдохновлены поведением этих птиц в их естественной среде обитания. Также хорошо известна и признана во всем мире японская традиция оригами (искусство складывания фигурок животных из бумаги). Согласно древним легендам, эта птица исполняет желание любого, кто может сложить тысячу бумажных журавликов.