12 животных в мировом искусстве - Банерджи Ананда - Страница 14

Горностая можно было бы отнести к группе видов, не находящихся под угрозой исчезновения, но продолжительная незаконная охота может резко сократить его популяцию за очень короткий промежуток времени. Не будем забывать, что морская норка вымерла как раз из-за массовых убийств ради меха. В своей экосистеме горностаи тоже уязвимы, поскольку их ловят лисы и крупные хищные птицы. Кроме того, существует постоянная угроза потери среды обитания и уменьшения доступности добычи. Беспокойство также вызывает высокая смертность молодых горностаев. Первый год чрезвычайно важен в жизненном цикле животного. Поэтому двенадцатимесячные особи имеют хорошие шансы достичь зрелости. Продолжительность жизни горностаев в дикой природе составляет всего от трех до пяти лет, тогда как в неволе – до семи лет и более. Гималайский подвид, Mustela erminea ferghanae, остается самым редким в мире и, к счастью, находится под защитой Закона Индии об охране дикой природы. Он также включен в Конвенцию о международной торговле видами, находящимися под угрозой исчезновения, СИТЕС (Приложение III). Семейство куньих чрезвычайно разнообразно и насчитывает около 56–60 хищных видов, из которых семнадцать – ласки, включая ласку обыкновенную, Mustela nivalis, которая, как известно, является самым маленьким хищником в мире.

Когда искусствоведы поняли, что Леонардо изобразил не горностая, а хорька Mustela putorius, легенда, зашифрованная в картине «Дама с горностаем», приняла очень интересный оборот. Хорек, или европейский хорек, имеет долгую историю одомашнивания для охоты на кроликов и полевок. Интересно, что другое название этого животного – фуро, которое происходит от латинского furittus, что означает «маленький вор». Настоящие горностаи меньше хорьков, но между видами было много скрещиваний, которые привели к смешениям и путанице. Например, одно исследование показывает, что горностаи в Центральной Европе крупнее, чем в южной Швеции, а последние, в свою очередь, значительно больше своих северных шведских родственников. Ни зимняя температура, ни толщина белой шерсти не коррелировали с изменениями размеров тела горностаев[121]. У хорька более темная коричневая шерсть с белыми отметинами на морде, и он длиннее горностая не менее чем на 20–25 см. Зимой же хорек не меняет своей окраски. Однако невозможно не узнать горностая в роскошной зимней шубке с черным кончиком на хвосте.

Ганда

Альбрехт Дюрер. Носорог

Он властно занимает все пространство изображения до самых краев. На первый взгляд, картина не рассказывает нам никакой истории, у нее нет сюжета. Есть только животное, причудливое, редкое и экзотическое, которое на момент написания картины почти никто в Европе не видел вживую. Это носорог, нарисованный, а затем выгравированный Альбрехтом Дюрером в Нюрнберге, вероятно, летом 1515 года.

Этот художник был одним из величайших граверов всех времен, и его графические работы важны так же, как и живописные. В самом деле, Дюрер доверяет одни из своих самых гениальных идей не столько рисунку, сколько резцу и кислоте, и эти изображения до сих пор не перестают очаровывать современное воображение. «Меланхолия I» и «Носорог», по словам Эрвина Панофски, демонстрируют «прекрасный» пример того «декоративного стиля», лишенного агиографических и моральных подтекстов и сюжета, которые характерны для других произведений немецкого художника[122]. Однако Дюрер никогда не видел изображенного им животного в реальности. И его гравюра, как и менее известный рисунок коричневой тушью, предшествующий ей (на данный момент он хранится в Британском музее), по всей вероятности, создана по наброску Валентина Фернандеса, моравского гравера и художника, который работал в Лиссабоне и общался с Дюрером[123]. Как раз туда 20 мая 1515 года был привезен настоящий носорог, который мгновенно стал знаменитостью. Речь идет о Rhinoceros unicornis, большом индийском животном, которое было подарено султаном Музаффаром II штата Гуджарат (португальцы называли его Камбейское королевство) губернатору Португальской Индии, а затем отправлено королю Мануэлу I Счастливому, который, как известно, страстно любил экзотику.

Этот носорог, ganda на гуджаратском языке, стал первой особью данного вида, которая сошла с корабля на побережье Европы с III века н. э.[124], совершив невероятное морское путешествие, начавшееся в Гоа несколькими месяцами ранее. Восторженный Мануэл немедленно захотел проверить легендарную враждебность этого животного, описанную Плинием в «Естественной истории»[125], и его «врожденное» соперничество по отношению к слону. Поэтому 3 июня 1515 года в первое воскресенье после Пятидесятницы король организовал схватку между Гандой и африканским толстокожим. Согласно хроникам, слон, оказавшись перед носорогом, в страхе сразу же отвернулся и, таким образом, проиграл эту необычную битву, невольно подтверждая рассказы Плиния[126]. Но, несмотря на победу, несчастный Ганда прожил недолго. Он был предназначен для папы Льва X, поэтому в декабре 1515 года животное снова погрузили на борт. Корабль сделал остановку в Марселе, его даже приветствовали король и королева Франции, но вскоре после этого судно затонуло в Порто-Венере, где следы бедного Ганды затерялись навсегда. Учитывая известность несчастного животного, неудивительно, что многие художники брались за его изображение. Так, на Белемской башне в Лиссабоне из кладки выступает передняя часть тела каменного носорога (1517 г.). А флорентиец Джованни Джакомо Пенни в 1515 году сочиняет поэму об этом экзотическом существе с иллюстрацией. В том же году немец Ганс Бургкмайр, знакомый Дюрера, выгравировал на пластине довольно реалистичное изображение носорога, в основе которого, по-видимому, был тот же набросок, что использовал его уважаемый коллега. Наконец, Ганда виднеется на заднем плане картины Франческо Граначчи «Иосиф Прекрасный представляет фараону своих отца и братьев» (1517 г., Музей Уффици) и в «Сотворении животных» Рафаэля в Лоджиях Ватикана (1519 г.). Интересно, что ни один из этих художников не видел животное во плоти. Как было сказано ранее, даже Дюрер никогда не встречал носорога, однако его гравюра несомненно является самой известной иллюстрацией этого существа, и, судя по всему, она значительно повлияла на последующие изображения. «Вероятно, ни один другой рисунок животного не оказал такое колоссальное влияние на искусство», – свидетельствует, например, листовка из Британского музея (1976 г.), которая, в целом, является надежным источником[127]. Гравюра Дюрера была настолько влиятельной, что с точки зрения научной достоверности преобладала даже над изображениями, гораздо более верными анатомически, по крайней мере, до середины восемнадцатого века[128]. Образ немецкого носорога сложился во многом благодаря «мифическим» свидетельствам Плиния («Естественная история»)[129] и страсти художника к оружию, доспехам и броне. Неудивительно, что кожа животного, разделенная на крупные пластины, соответственно покрывающие шею, плечи, туловище и задние конечности, будто сделана из металла как на рисунке, так и на гравюре. Представленный «материал» похож на материал забрала шлема, который художник изобразил в 1515–1517 годах[130]. При этом конечности носорога покрыты чешуей. Как и все скандинавские и итальянские гуманисты, Дюрер испытывал неподдельный интерес к природе. В этом он уступает, пожалуй, только Леонардо да Винчи. Он написал множество акварелей, набросков и гравюр с изображением животных и растений не только в качестве элементов сложных произведений, но и отдельных полноценных работ. К их числу относятся: «Крыло сизоворонки»[131], потрясающий «Заяц»[132], несколько зарисовок лошадей, удивительная работа «Большой кусок луга»[133], а также иллюстрация льва, которого художник впервые увидел в Гентском зоопарке в 1520 году[134]. Все эти произведения, как и «Носорог», исключительно реалистичны, даже виртуозны в некоторых деталях, но при этом представляют собой плод воображения художника, воплощенный по каким-либо литературным описаниям. Итак, рог носорога слишком длинный, острый и изогнутый по сравнению с рогом настоящего индийского носорога и скорее соответствует описанию Плиния. Кроме того, кожа реальной особи такого вида, какой бы толстой она ни была, не покрыта пластинами или чешуей. Наконец, главное отличие – ни у одного подвида носорога нет маленького спиралевидного рога, который Дюрер помещает между плечами животного, чуть ниже холки. Может быть, в момент работы над этим изображением художнику вспомнился какой-нибудь экспонат кунсткамеры? Например, рог нарвала. Или же особенности тела животного свидетельствуют о символических ассоциациях художника, о его религиозных переживаниях? Такой же длинный и изогнутый рог как раз является элементом головного убора дьявола на известнейшей гравюре «Рыцарь, смерть и дьявол» (1513 г.) и на лице ужасного демона на странном рисунке пером «Искушение бездельника» (1515 г.).