Тайна Дома трех вязов - Мюссо Валентен - Страница 8

– Что касается меня, – отозвался генерал, – то я стоял на улице и спокойно покуривал сигару, когда…

– Мне кажется, – оборвал его Моро, – что вы подошли к кабинету значительно позже остальных. Когда мы пытались пробиться внутрь, вас не было.

– Получается, пришло время устанавливать алиби? – спросила мадам Лафарг. – Скажите, комиссар, вы нас на самом деле подозреваете? Вы же не хотите сказать, что любой из нас мог бы…

– Конечно, нет! – перебил ее доктор Вотрен. – Наверняка это сделал какой-нибудь бродяга, который гуляет по окрестностям. Возможно, он как раз грабил кабинет, когда туда вошел наш хозяин. У воришки не было другого выхода, кроме как убить его.

– Видите ли, дорогой доктор, я полностью исключаю вмешательство незнакомца.

– И почему же?

Раздраженный такой глупостью, Моро счел за лучшее ответить вместо полицейского:

– Неужели вы думаете, что у какого-то грабителя хватило бы ума мгновенно устроить такую инсценировку? Он без раздумий сбежал бы через окно.

Доктор обиженно нахмурился.

– А как же слуги? Вы подумали о них?.. Они знают дом как свои пять пальцев, они могли бы это сделать.

Форестье парировал и этот выпад:

– Когда прозвучал выстрел, кухарка, мадам Валлен, и юная Берта, прислуживавшая нам за столом, вместе были на кухне. Они очень расстроены, и я попросил их пока там и оставаться. Кроме них и Анри, других работников сейчас в доме нет. Разве не так?

Дворецкий, кивнув, сообщил:

– Экономка, горничная и Патрис, разнорабочий, не остаются на ночь в «Трех вязах». Они живут в деревне и уехали несколько часов назад. Что касается садовника, то он приходит всего два раза в неделю.

– Значит, вы подозреваете нас! – воскликнул генерал.

Форестье посмотрел на него и задержал взгляд на несколько секунд, которые всем показались вечностью.

– Простите, генерал, но у меня есть все основания полагать, что убийца графа находится в данный момент в этой комнате…

Глава 8

Подозрения

– Это просто возмутительно, комиссар! Я ни на секунду не соглашусь с подобными обвинениями!

Моро усмехнулся в ответ на возмущение генерала:

– К чему вставать на дыбы? Если один из нас убийца, значит, остальные невиновны. Раз уж вам не в чем себя упрекнуть, чего же вы боитесь?

– Молодой человек, да вы еще в пеленках были, когда я сражался под Верденом под командованием генерала Петена, вскоре ставшего маршалом! Будьте добры проявлять ко мне больше уважения!

Форестье попытался успокоить спорщиков, взмахнув рукой:

– Следующие несколько часов, вероятно, будут очень долгими. Предлагаю поберечь силы, чтобы продержаться достойно. Я не обвиняю никого конкретно. Я просто говорю, что совершение убийства кем-то явившимся извне маловероятно. Именно поэтому мы должны как можно скорее установить, кто где находился в момент трагедии.

Чтобы подать пример, комиссар сообщил, что осмотрел столовую и библиотеку, а услышав выстрел, бросился в холл. Как только он закончил говорить, повисла тишина. Все, кроме генерала, отвернулись.

– Ну что ж, давайте покончим с этим поскорее, раз уж нам не оставили выбора. Как уже было сказано, я вышел в парк, чтобы выкурить сигару. Входная дверь осталась открытой. Поднимаясь по ступенькам на крыльцо, я увидел комиссара, который куда-то бежал. Я сразу понял: что-то случилось…

– Это всё? – спросил Моро. – Хлипкое у вас алиби. С таким же успехом можно утверждать, что вы гуляли на лугу и собирали ромашки.

Во избежание новой ссоры между генералом и журналистом Форестье продолжил:

– Вы слышали выстрел, генерал?

– Смутно… Я обернулся, но не сразу понял, что это был выстрел. Иначе тут же прибежал бы.

– А я прекрасно его слышал, – сказал журналист. – Как вообще можно с чем-то перепутать выстрел? Трудно представить, что кто-то вдруг решил открыть шампанское…

Гранже в ответ усмехнулся.

– Любопытно узнать, какое идеальное алиби предъявит нам месье Моро.

– О, у меня прекрасное алиби. Сразу после игры в вист я поднялся к себе в комнату за сигаретами.

Он достал портсигар, открыл его и выставил на всеобщее обозрение, словно это было неопровержимым доказательством.

– Мы видели ваш портсигар, но откуда нам знать, сколько в нем оставалось сигарет? – обвиняюще заметил генерал. – Может, вы и не поднимались к себе в комнату.

– Комиссар видел, как я спускался по лестнице через несколько секунд после выстрела. Правда, Луи?

Форестье слегка смутился от такого откровенного панибратства.

– Скажем так, когда я появился в холле, вы уже спустились по лестнице и стояли на нижней ступеньке. Но я не видел, как вы спускались.

Мадам Лафарг громко вздохнула и встала.

– Что касается меня, ответ будет коротким. После игры в вист я осталась в гостиной, налила себе еще бокал вина и стала ждать, когда все вернутся. Граф завел пластинку… кажется, концерт Баха.

«Бах. Значит, это был концерт Баха», – подумал комиссар.

– Короче говоря, вы находились всего в нескольких шагах от кабинета, – заметил генерал. – И могли бы добраться туда в мгновение ока.

– О, но я была в гостиной не одна! Мое алиби неоспоримо: со мной был доктор.

Все взгляды устремились на Вотрена.

– Это правда? – требовательно спросил комиссар.

– Ну… да… правда.

– Мы будем рады узнать подробности! – улыбнулся Моро.

Доктор отступил на шаг.

– Я обдумывал наше поражение в карты, пытался смириться… Присел у камина. А когда прозвучал выстрел, я встал, и мы с мадам Лафарг поспешили к кабинету.

– Никто не проходил через гостиную?

– Нет… Ну, насколько я могу судить.

– Что вы имеете в виду?

– Я сидел у камина, не вставал. Расслабился под музыку, даже задремал. Глаз на затылке у меня нет, и я не видел, что происходит за спиной.

– А вы, мадам Лафарг?

Она уверенно покачала головой.

– Могу вас заверить, что при мне в гостиную никто не входил. Молодая служанка пришла позже, когда мы стали кричать.

– В любом случае коридор, по которому можно дойти до кабинета, ведет и в эту гостиную, и в холл… Убийца мог с тем же успехом пойти и в другую сторону.

Моро щелкнул серебряной зажигалкой и прикурил сигарету.

– Значит, остается старый добрый Анри, – сказал он, выпустив струйку дыма. – Где вы были в момент убийства?

Дворецкий гордо поднял голову.

– Нет нужды говорить, что я никогда не сделал бы ничего такого, что могло бы навредить его светлости. Сама мысль об этом отвратительна! Но скрывать мне нечего… Когда игра завершилась, я направился в погреб. Я увидел, что алкоголь на исходе, и решил восполнить недостающее. Его светлость хотел, чтобы гости ни в чем не испытывали недостатка.

– Согласен, Моро и мадам Лафарг выпили сегодня больше, чем следовало, – заметил генерал. – Ваше алиби кажется мне вполне надежным, дорогой друг.

Форестье прислонился к каминной полке. Боль в ноге ослабла, но полностью не исчезла.

– Очень хорошо. Теперь мы приблизительно знаем, кто чем был занят.

Моро наклонился над кофейным столиком, чтобы постучать сигаретой по краю пепельницы.

– Только вот один из нас наверняка лжет, – произнес он. – Иначе Монталабер был бы жив. Теперь у вас есть список подозреваемых, комиссар, но кое о чем вы не упомянули.

– О чем вы?

– Ну как же, мы не обсудили мотив. Почему один из гостей, присутствующих на этом вечере, вдруг захотел убить графа?

Глава 9

Невозможное

Лейтенант жандармерии прибыл в «Дом трех вязов» около половины двенадцатого ночи в сопровождении двух полицейских и врача. Форестье, попросивший гостей не ложиться спать до прибытия властей, нетерпеливо ждал его в холле. Эжен Гийомен, так звали лейтенанта, был поражен не столько смертью графа, сколько встречей лицом к лицу с легендой криминальной полиции.

– Для меня большая честь познакомиться с вами. Ваша репутация распространилась далеко за пределы набережной Орфевр, и вы – пример для всех нас.