Тайна Дома трех вязов - Мюссо Валентен - Страница 31

Катрин Лафарг обожала интриги и детективные истории. Для участия в игре ее спонсировал друг, владелец стартапа.

Памар спросил молодую женщину, как прошла игра за карточным столом. По ее словам, все шло нормально, пока она не встала, чтобы налить себе виски. Стилет, который она должна была взять в руки, чтобы разыграть убийство, исчез с сервировочного столика. Склонившись над Монталабером, она увидела, что граф уже не дышит, и сначала подумала, что с ним случился сердечный приступ.

– Вы дотрагивались до оружия убийства?

– Возможно… Полагаю, я сделала это механически. Мне нужно было понять, что происходит.

– Вы можете подтвердить, что все игроки вставали из-за стола во время игры? – спросил Памар.

– Да, я в этом уверена.

– Не могли бы вы сообщить нам точный порядок?

– Сначала Адриан, затем Фабрис и, наконец, Поль.

Моро, Арто, Гранже. То есть по порядку, описанному в сюжете. И неудивительно, ведь малейшее отклонение от правил привлекло бы к ним внимание.

– О, я представляю, о чем вы думаете, – продолжала Катрин Лафарг. – Я подошла к Иву последней… Но сейчас я вам кое-что скажу: он должен был притворяться спящим на протяжении всей игры, чтобы никто из участников ничего не заподозрил.

– Мы знаем, Эжен Гийомен нам все объяснил.

– А, так даже лучше… В любом случае не стоило ожидать, что убийца как-то проявит свои эмоции, вернувшись за карточный стол.

Марианна подняла брови.

– Почему вы так уверены?

– Потому что, едва переступив порог «Дома трех вязов», мы больше не директора компаний, писатели или политики, а актеры, у которых только одна задача – отыграть роль на отлично. А что может быть проще для актера, чем скрывать истинные чувства?

«В жизни он еще сексуальнее, чем на экране», – подумала Марианна, увидев Моро во плоти, и тут же упрекнула себя: если б мужчина сказал такое о женщине, она бы обвинила его в шовинизме.

Адриан Моро оказался коротко стриженным, в простом худи с капюшоном, с тонкими усиками, которые отпустил для роли в «Колесе судьбы» – майор вспомнила название сериала, пробежав глазами статью в «Википедии». На его бледном лице читалось беспокойство. Марианна вспомнила слова Катрин Лафарг: скрывал ли Моро свои истинные чувства или притворялся, выказывая недюжинный актерский талант?

– Знаете, забавно получается, – вдруг произнес он, ответив на несколько обычных вопросов. – Позавчера комиссар Форестье допрашивал нас в этой самой комнате…

– Вы имеете в виду Фабриса Арто?

– Да, конечно… Кто бы мог подумать, что в этом доме появится полиция – настоящая полиция?

Актер рассказал, что с Ивом де Монталабером его познакомил старый друг по «Курсам Флоран», который сыграл в «Энигме» какую-то роль. Костюмы, расследование, загадочная атмосфера… Моро очень понравился его первый опыт ролевой игры, который не имел никакого отношения к его собственной карьере, к тому, как все происходит на съемках фильмов, где бо́льшую часть времени приходится сидеть в гримерке, ожидая выхода. Он никогда не встречал Монталабера за пределами «Трех вязов». Съемки третьего сезона его сериала отставали от графика, и Гийомен попросил его принять участие в следующей игре. С остальными участниками он виделся только на играх, за исключением Катрин Лафарг, с которой был знаком уже несколько лет.

– Мы часто встречались на вечеринках, – объяснил он. – Она любила развлекаться в лучших салонах. Но потом перестала выходить в свет. Наверное, ей надоело красоваться и видеть свои фотографии в журналах… Впрочем, одно время Катрин хорошо играла на публику.

– Что вы хотите сказать?

– Успехом своей компании она обязана в основном связям и общению с нужными людьми: «очаровательная self-made woman», «новый Стив Джобс»… Папарацци ее преследовали, ну, вы понимаете…

– Вы ведь первым встали из-за стола во время карточной игры, верно?

– Именно так.

– Как долго вы пробыли у камина?

– Секунд тридцать или около того… И когда я отошел, Ив был очень даже жив, уверяю вас. Он даже подмигнул мне, прежде чем снова притвориться, что дремлет.

Моро не смог подтвердить, что видел стилет на сервировочном столике. В любом случае он ни разу не прикоснулся к оружию.

– Мне рассказывали, что во время первой игры все вы в шутку выбирали гостя, из которого получился бы самый лучший убийца.

– Да, было дело. Это граф предложил. И что?

– Возможно, я вас шокирую… Мне бы хотелось, чтобы вы проделали то же самое, но имея в виду реальных людей.

– Неужели вы решили, что я сдам кого-нибудь из товарищей по игре?

– Мне просто интересно ваше мнение. Катрин Лафарг была разговорчивее, чем вы.

– Это блеф. Катрин остра на язык, но я уверен, что она не называла вам конкретных имен, хотя ей это было бы выгодно.

– Что вы имеете в виду?

– Она встала последней: ей было легко это сделать, потому что она знала, что после нее к камину никто не подойдет. И она не сразу поняла, что Ив не просто спит.

– Вы видите лишь то, что хотите…

Моро выпрямился в кресле.

– Это доказывает только одно: я не могу быть убийцей. Если б Ив умер, когда я вернулся к столу, это заметили бы Арто или Гранже. Нельзя не заметить, спящий перед вами человек или мертвый.

– В самом деле? И много вы видели в своей жизни покойников?

– До сегодняшнего вечера – ни одного. Но когда мы подошли к Иву… уверяю вас, по нему было прекрасно видно, что он не спит.

Глава 6

Писатель и депутат