Знамена хаоса (СИ) - Шебалин Дмитрий Васильевич - Страница 61

— Знаешь, это даже как-то символично, — неожиданно и без приветствия начал он разговор. — Незаживающий след на левой щеке мне когда-то оставил Багровый ужас. А теперь у меня появился такой же и на правой, оставленный его убийцей.

— Обратись к хорошему лекарю, он сможет помочь.

— Нет, эти следы не вывести ни магией, ни алхимией. Они останутся со мной до конца жизни, как напоминания о смертности всего живого. Можешь даже гордиться этим. Хотя, наверное, вместо гордости тебя сейчас переполняет злоба и ненависть. Но лучше бы тебе смириться и принять свою участь. Ты заражен скверной, и у Ордена просто не остаётся выбора, кроме как прекратить твои страдания. Особенно после того, что ты учинил со своими собственными соратниками.

— Что-то я не чувствую, чтобы со мной было что-то не так. Да и свой отряд я не видел с тех самых пор, как отправил их в этот форпост.

— Ну, может, я немного забегаю вперёд.

Командор достал артефакт-клеть, в которой догорали последние крохи от жертвенного камня, и поместил его прямо передо мной, узлом обернув цепь вокруг пары прутьев решётки.

— Интересно, знает ли Протерус, что на самом деле у этой вещицы совершенно другое назначение? Её способность ограждать человека от скверны лишь побочный эффект. Ведь на самом деле, забирая скверну из пространства, она накапливает её и удерживает в себе. Пока не настанет время её освободить.

— Неужто командор Ордена решил бросить вызов всему миру ради того, чтобы сейчас применить этот артефакт на мне? Не слишком ли высокая цена?

— Цена велика, — согласился командор. — Но я, надеюсь, что её не придётся платить. Расскажи мне всё, что ты знаешь, и возможно, уйдёшь отсюда человеком.

— Я же уже рассказал, что видел там, в храме забытых богов. Если требуются подробности, то готов поведать и их.

— Для начала давай немного вернёмся в прошлое. Когда ты убил Багрового ужаса… он ничего не оставил после себя?

— Его тело забрали люди Ордена, я и пальцем не прика…

— Ты знаешь, о чём я! — рявкнул командор, остановив меня на полуслове. — Он не мог так просто уйти! А в твоём колдовстве я чувствую схожий «запах». Он знал, что я приду за ним. Он знал, что ему не сбежать, даже если перед этим превратит весь Остров в свой сад ужаса. И он решил, что сможет укрыться в тебе. Вот только я всё равно нашёл его.

Люциус хищно оскалился, и всё человеческое на его лице в миг исчезло. Долю секунды на меня смотрело нечто пугающее до дрожи, пробуждающее глубинные страхи. Передо мной был тот, кого боялись даже высшие демоны.

— Багровый ужас мёртв, — стараясь, чтобы голос предательски не дрогнул, ответил я. — И в его убийстве участвовали десятки служителей Ордена, включая господина Оруса. Он может подтвердить, что я не искал с ним встречи и уж точно не горел желанием с ним сражаться. То, что мой удар был последним — чистая случайность.

— Может и так. Только это уже не важно. Я чувствую в тебе схожую силу, а значит, ты послужишь заменой. Ради бо́льшей цели, ради сохранения этого мира. Может, это тебя хоть немного утешит.

— Игры с артефактами ковена не могут спасти мир. Они лишь быстрее ввергнут всех нас в Бездну!

— Игры? Я не играю, наёмник. А эти артефакты — не игрушки, а инструменты. И я могу сам решать, как мне их использовать.

— А разве этот «инструмент» не принадлежит магистру Протерусу?

— Да, этот вопрос нам ещё предстоит с ним обсудить. Но, думаю, я найду, что ему предложить. У Ордена есть источник того, что так нужно вам, магам. И хоть вы все боитесь сознаваться самим себе в происхождении этих кристаллов, но с такой охотой готовы их получить.

И снова эта страшная полуулыбка, обнажающая белые зубы. И всё, что я мог, это тянуть время, пытаясь найти зацепки, как мне отсюда выбраться.

— Для чего всё это, — я кивнул на раскалённый артефакт. — Когда источник скверны у вас всегда под рукой?

— Ты про запретные земли, что окружают вход в Бездну? Думаешь, Орден не пытался пойти этим простым путём? Мы не глупцы, наёмник. И есть много тех, кого наше королевство готово было принести в жертву ради своего процветания. В тюрьмах и на рудниках хватает всякого сброда. Но не всё так просто. Скверна постепенно выедает всё человеческое. Сначала она сводит своих жертв с ума, затем начинает перестраивать их плоть. Медленно, кирпичик за кирпичиком. И это убивает носителя ещё до того, как он успеет получить способность жить своей новой жизнью. И чем дальше от врат, тем слабее дыхание, а значит, меньше шансов на положительный исход. Всё, что забредает на окраины запретных земель, погибает или сходит с ума. Но Бездна живёт своей жизнью, она дышит, словно живое существо. Её длинные вдохи могут длиться от нескольких декад до полугода. В эти моменты она плавно отступает с уже занятых её земель, будто приглашая всех желающих вернуться туда. А затем наступает выдох, и грязь стремительно расползается по округе, наказывая всех тех, кто поддался на эту уловку. Это длится совсем недолго, но концентрация возрастает настолько, что в мире тут же прибавляется тварей. Вот только никто не знает когда это произойдёт, и какую часть северных земель затронет на этот раз. После прорыва, разорившего Угрюмую, новых выдохов так и не случилось. И это самое длительное затишье за всю историю.

— Чем дольше вдох, тем сильнее будет выдох.

— Именно! И Орден должен встретить его во всеоружии!

— Выходит, этот артефакт поможет вам восполнить запасы «материала» для трансформации?

— Он может помочь доставить нужные сосуды к вратам, где концентрация скверны всегда высока. Или же он может принести скверну с собой, чтобы выплеснуть её в нужном месте и в нужное время. Но в любом случае, цена за это известна — кристаллы. Пять камней за пару сильных тварей — слишком затратно, не находишь. Но вот ты — другой случай, и расходы будут оправданны. К тому же у ковена явно есть и другие, более эффективные способы управления скверной. И мы должны их заполучить во что бы то ни стало.

Пять? Он сказал пять камней? Значит, по какой-то причине он не знает, что Крест потратил лишь половину? Да и «слеза» по-прежнему у меня с собой, поэтому все его потуги напрасны. Но как командор Ордена может не знать о моей особенности по сопротивлению скверне? Ведь тогда в цитадели Ордена я был вынужден об этом сказать Орусу…

Дверь отворилась и в зал заглянул один из рыцарей.

— Командор, всё готово. Все покинули форт кроме преступников.

— Хорошо. Иди и ты, я присоединюсь совсем скоро.

— Уж не про моих ли людей вы так говорите? — спросил я, мысленно отметив, что они хотя бы живы.

Но на вопрос никто не ответил. Рыцарь прикрыл дверь, и я вновь остался наедине с Люциусом, который даже с некоторым сожалением смотрел на меня.

— Возможно, сложись обстоятельства иначе, мы бы стали союзниками. Но цель, что движет мной, выше нас обоих. У меня нет права поступить иначе.

— Прекрасная отговорка для всей той грязи, которой занимается Орден и его командор. Вот только своими благими намерениями вы самолично вымостили дорогу в Бездну. И скоро она придёт за всеми вами. А тебя, Люциус, она заберёт первым. Она уже протянула к тебе свои руки и тащит тебя в пучину безумия.

— Если такова цена, то я готов.

— Да пошёл ты на… — закончить я не успел, так как остатки кристаллической пыли истаяли, и раскалённая докрасна клеть начала отдавать всю поглощённую ею энергию обратно. Всё пространство подёрнулось рябью, и будто бы даже сам воздух загустел. От концентрации силы стало труднее дышать, а кандалы на моих руках начали раскаляться, буквально выжигая кожу на моих запястьях. Я закричал, не в силах молча переносить такую боль. А Люциус всё смотрел. И ждал.

Когда сарай взлетел на воздух я уже ничего кроме боли не замечал. Даже когда ошмётки досок со всех сторон врезались в решётку моей переносной камеры, я всё ещё боролся с собственным сознанием, которое упорно отказывалось мыслить рационально. Земля под ногами тронулась, и я потерял равновесие. Клетку стремительно потащило в сторону, а вместе с ней и меня. Несколько обвалившихся с крыши досок проскочили между прутьев и острыми краями норовили пропороть моё тело или выколоть глаз. Но я отделался ушибами и порезами. Ладно хоть не раздетый был, а в своей броне.