Знамена хаоса (СИ) - Шебалин Дмитрий Васильевич - Страница 49

— В день Раскола на Острове не было никого из ныне живущих людей. А потому мы лишь можем доверять тем, кто услышал и записал Слово в тот самый первый раз. Но ведь были и те, кто взвалил на себя это бремя следом за ними. Они пронесли это знание сквозь многие века, бережно храня и передавая его друг другу. И всем им мы тоже должны верить, ибо если ошибся хотя бы один, то эта неправда с годами будет лишь множиться, порождая новые искажения. Кажется, именно это ты имел в виду, говоря о древе и зёрнышке. Так что вера — это прежде всего вопрос доверия. Самим себе и тем, кто разделял и разделяет твои убеждения.

Тоннель окончился, а я наконец смог увидеть, куда он нас привёл. Прямо передо мной отвесные скалы расступались двумя гигантскими стенами, уходя на многие лиги вперёд. По крайней мере, я не видел конца этого ущелья, а возможно, его не было вовсе, и эта прямая как стрела трещина пронзает остров до самого края. Как не было у неё дна, ведь там внизу, посреди расступившихся скал пенились воды Неспокойного моря. И при всём этом ширина этого невообразимого разлома была каких-то 30, ну может 40 метров. До верхнего края было немногим меньше, что подтверждало тот факт, что весь этот путь мы проделали глубоко под землёй. Посмотреть прямо над собой мешал кусок неровной скалы, нависающий эдаким козырьком над выходом из тоннеля. Зато небольшая огороженная площадка позволяла аккуратно заглянуть за левый край. Крепко ухватившись за установленные здесь кованные перила, я с замиранием сердца вытянул свою шею, чтобы подтвердить свою догадку.

— Всё верно, — спокойно и даже с улыбкой сказал Орус. — И слева и справа ты увидишь другие разломы. Вот только они далеко не такие ровные и даже не везде заполнены водой. А ещё за минувшие годы их склоны поросли кустарником и деревьями, там вьют гнёзда птицы и даже скачут горные козы. Природа старается заполнить собой возникшую пустоту. Но отчего-то обходит стороной вот эти отвесные скалы.

Я невольно присмотрелся к лежащему передо мной ущелью, чтобы убедиться в правоте слов мастера. Голые безжизненные камни без намёка на попытки природы приспособить их себе под среду обитания.

Тем временем Орус продолжил:

— Именно здесь когда-то случился Раскол, и это тот факт, то зерно, с которым нельзя спорить. Как и то, что даже самым одарённым из людей сотворить такое не под силу. А теперь посмотри вниз, на склон прямо под нами.

Стараясь быть ещё осторожнее, я бросил свой взгляд за край. Я даже не сразу понял, что именно я там увидел. Существенно ниже того места, где находились мы, прямо из скалы торчал огромный округлый выступ, удивительно ровный и неестественный для обычного природного образования. Его монотонная серая поверхность даже цвета была другого и оттого выбивалась из общей картины.

— Ты же видел такое уже раньше? — спросил меня Орус.

— Да, — не стал скрывать я.

— До недавнего времени мы лишь знали, что храм здесь есть. Но сколько бы не пытались, не могли найти вход. А вчера я вот в нём наконец-то побывал.

— Но оказались там в тот день не первым, верно?

Распорядитель цитадели посмотрел на меня испытующим взором, но его подозрительность быстро сошла на нет. Он тоже сделал шаг к краю и, положив руки на перила, посмотрел на частично торчащий из тверди острова купол. Храм забытых богов, перед которым расступилась сама земля.

— Магистр Протерус видит больше и дальше нас. Там, где я ощущаю малопонятную тревогу, он способен попробовать что-то изменить. Например, прислав сюда тебя.

— Уж лучше бы явился сам, — пробормотал я.

— И, возможно, тем самым спровоцировал бы ещё большее вмешательство Отрёкшегося, — парировал Орус. — Того, кто спустил на нас Багрового ужаса, нам так и не удалось найти. В отличии от всех его младших слуг, участи которых не позавидуешь. Одного ты даже спас от скверны, не зная, впрочем, на кого именно потратил столько усилий.

— Надеюсь, они не пропали даром.

— Не переживай, до прибытия господина Протеруса мы будем держать его в бессознательном состоянии. Думаю, он захочет поговорить с ним лично.

— Не забудьте передать магистру, кому он обязан за такую возможность.

— Непременно, — кивнул Орус. — И не только об этом. Твой вклад в разрешение случившегося кризиса был весьма значительным. Но я вижу, что ты так и не одел перстень. У тебя остались сомнения?

— Скорее вопросы. Ведь я так и не вошёл в круг, а значит, испытание не должно было состояться.

Распорядитель оторвал взгляд от величественной картины и перевёл его на меня. Пару вдохов и выдохов он решал приоткрывать ли мне очередной кусочек правды или нет.

— Там, в том зале, стоя возле древних камней, ты же почувствовал их непостижимую силу? Испытания в подобных местах проводились задолго до того, как людям был передан секрет ритуала. Никакой иллюзии, никакого обмана, никакого права на ошибку. Круг — это проводник на пути возвышения, возможность перейти на новую ступень. Но право это он открывает лишь достойным.

— И кто же поделился с людьми этим ритуалом?

— А разве есть иная в мире сила, кроме Триединого бога и его ипостасей, оставленных им на время своего самоизгнания? Даже будучи где-то в ином плане бытия, он не забывает о людях, и ему горестно видеть, как они убивают друг друга, ища силы для собственного возвышения.

— И всех ли людей ваш бог любит одинаково?

— Лишь тех, кто помнит его заветы и верен взятым на себя однажды обязательствам. Хотя бы в той или иной мере. Таковыми считает он всех тех, кто расположился к западу от Барьера. Даже грешцев, не отринувших своих ложных богов, и оттого заблуждающихся больше остальных, но при этом соблюдающих общие правила. А вот хеты и все прочие обитатели Диких королевств, отказавшиеся после Раскола признать новый порядок, были лишены милости Триединого бога. Они и по сей день убивают или же умирают сами прямо посреди торчащих из земли осколков старого мира. Лишь так они получают свой шанс шагнуть на очередную ступень.

И вместе с этим становятся сильнее, подумал я. Жестокий мир порождает сильных людей. Я помнил, какого мнения был мастер Блурвель обо всех имперских доморощенных магах, неспособных показать хоть что-то в реальном бою. В то время как у хетов и других колдунов из Диких королевств такие просто не могли получить свою старшую ступень.

— Выходит, что круг на Расколотом острове не утратил такой возможности?

— Как и любой другой. После всего пережитого он посчитал тебя достойным и помог пробить барьер. Разве ты не чувствуешь, как преобразился твой источник, и как изменился ты сам?

Перемены я действительно ощущал. Не было больше того потолка, что давил на меня сверху, не давая встать во весь рост. Источник наполнялся разлитой вокруг энергией и брал её больше и быстрее. А ещё я теперь чувствовал одну из «слёз» не просто как странный камушек, лежащий в потайном кармашке моей куртки, а как… Больше всего это напоминало ещё один источник. Немного непривычный и даже чуждый, но откликающийся на мою просьбу поделиться плескающейся в нём силой. И что удивительно, эта сила постепенно восполнялась в нём, будто он жил своей жизнью. Что это за хрень, и как такое произошло, пока было не ясно, ведь Бес неожиданно решил завалиться в спячку, оставив меня без ответов. Надеюсь, ненадолго.

— Что будет, если я войду в Круг снова, а вы начнёте ритуал? — всё-таки уточнил я.

— Начнётся испытание на ранг мастера. И ты его не сдашь. Я видел на что ты способен, и даже не буду спрашивать, откуда у тебя эти знания. Но этого недостаточно.

На секунду возникло желание ляпнуть что-нибудь навроде «Это мы ещё посмотрим!», но оно быстро прошло. Самоуверенным глупцом я не был, а вот рачительности мне было не занимать. Платить огромную сумму денег за неудачную попытку я точно не собирался.

— Пора возвращаться, тебе нужно покинуть цитадель до заката, — распорядитель Ордена неторопливо отправился обратно под своды тоннеля, давая мне возможность в последний раз окинуть взглядом место, где под натиском божественной силы разверзлась земная твердь.