Знамена хаоса (СИ) - Шебалин Дмитрий Васильевич - Страница 37

На следующий день всё повторилось вновь, за тем лишь исключением, что теперь за моей работой наблюдал учитель. Он смотрел как я сплетаю и распуская отдельные сегменты заклинания и хмурился. Но надо отдать ему должное, пару раз он указал на мои ошибки и даже помог их исправить. А ведь я резонно опасался, что он, наоборот, может начать саботировать мой процесс обучения.

Два дня подряд я тратил практически весь свой запас на эту кропотливую работу. И лишь к концу третьего дня обучения я наконец решился попробовать сотворить всё заклинание целиком.

Воплощение и преобразование — два аспекта, лежащие в основе «слепой стены», сплетались воедино, порождая управляемую трансформацию материального мира. Сложные перетоки видоизменённой энергии послушно наполняли заранее подготовленные конструкции, и лишь в самом конце я почувствовал сильное сопротивление. Словно упёрся в стену неизвестности, не желающую меня пускать туда, где человеку не место. Ведь там мои органы чувств и мой разум становились бесполезны, и мне ничего не оставалось, кроме как довериться собственному источнику и тому, кто там сейчас заправлял. Бес без промедления откликнулся на просьбу и будто бы подсказал дорогу. Нет, даже не так. Он словно проторил для меня эту тропинку, позволив впредь ходить по ней самостоятельно.

Луч света толщиной в несколько метров и по яркости сопоставимый с самым мощным прожектором разрезал сгущающиеся сумерки и почти на секунду осветил дальний край арены.

— Похоже на положительный результат, — даже как-то растерянно пробормотал Ридус.

Он-то явно ожидал другого итога. Впрочем, довольно быстро маг вновь натянул на себя маску отстранённого ментора, принявшегося критиковать и давать новые советы.

— Однако это не совсем то заклинание, которое я тебе показывал. В бою такая конструкция тебе поможет слабо, слишком узкая область поражения. Застать врасплох одиночную цель будет сложно, а против толпы и вовсе неэффективно. К тому же интенсивность излучения слишком низкая, так как ты очень долго расходуешь силу. Это сводит на нет всю суммарную эффективность.

Внимательно выслушав замечания, я вполне спокойным голосом ответил:

— Ты прав, над формой и скоростью ещё нужно поработать. И позже я обязательно этим займусь. А вот завтра… готовься демонстрировать что-то новое.

В ответ Ридус скорчил недовольную гримасу, но спорить не стал. За что ему отдельное спасибо, так как несмотря на показную невозмутимость сил на препирательства у меня попросту не было. К тому же наставник действительно был прав, «вспышку» (а с учётом внесённых мной изменений называть эту технику «стеной» уже было нельзя) действительно нужно было дорабатывать. Но как раз это я умел делать как никто другой.

А ещё, перед тем как разойтись в разные стороны я увидел задумчивое лицо мага. Будто он раз за разом прокручивал в голове только что увиденный вариант такого знакомого ему заклинания. И это говорило само за себя. Будучи ограниченным небольшим объёмом собственного источника, я возводил в абсолют эффективность его применения. Зачем строить «стену», защищающую тебя и союзников, если можно ограничить саму область распространения света? Небольшая полусфера, развёрнутая в непосредственной близости от эпицентра, превращала вспышку света в подобие фонаря, который светит туда, куда нужно его хозяину? Нужно лишь опытным путём найти оптимальные размер и форму, определить нужное расстояние и выставить правильный угол наклона. Ну и поработать над скоростью выброса. Правда, всем этим придётся заняться позже, так как уже завтра мне необходимо переключиться на абсолютно новую задачу.

Прошло ещё шесть дней, после которых я чувствовал себя абсолютно разбитым. Скажи мне сейчас кто-то, что готов просто так, безвозмездно предложить разучить ещё одно редкое заклинание, и, наверное, был бы послан мной нахрен. Всё моё естество сейчас болело и страдало, моля дать передышку и телу, и разуму, а сам я чувствовал себя беспомощным и слабым. Опасное состояние, находиться в котором продолжительное время мне абсолютно не хотелось.

А всё потому, что каждое из осваиваемых заклинаний имело свои неповторимые особенности и заставляло меня выворачиваться наизнанку. Наработки от предыдущих никак не помогали для познания следующего. Скорее мешали, ведь и уже полученные знания требовалось удерживать в голове и хоть иногда подкреплять практикой.

Помимо морального и энергетического истощения я познал всё многообразие боли, которое может испытать человек, если его регулярно бить током. Я не ошибся, и «рябь» оперировала сложными переходами от электростатических явлений к электродинамическим, да ещё и управлялась посредством возмущений магнитного поля. При этом осознание протекаемых процессов никоим образом не помогало в моём обучении. Любая ошибка приводила к тому, что созданное мной пятно заряженных частиц тут же атаковало ближайшую подходящую для этого цель, которой обычно я и оказывался. После моих тренировок даже Зайцы держались от меня подальше, так как от любого случайного прикосновения током било и их. В итоге, на «рябь» я потратил целых 4 дня, и то, это была заслуга Беса. Думаю, без него я бы и за декаду не справился.

«Молот» технически давался легче всего, но почему-то после каждой попытки (успешной или нет) у меня шла носом кровь. Может, потому что он сжирал чуть ли не четверть резерва за один раз, а может, это было как-то связано с тем, что операции с внешним давлением перекликались с моим внутренним. В общем, и над расходом, и над собственным самочувствием ещё предстояло поработать. Сокрушить врага и рядом упасть с кровоизлиянием в мозг — так себе перспектива, которая подходит только для красивых фильмов о героях и их самопожертвовании.

В общем, декаду спустя я был готов покинуть Илием с багажом полезных и весьма опасных знаний. Но именно сейчас я был уязвим как никогда. К счастью, понимал это не только я, но и Лески, который, руководствуясь какими-то собственными мотивами, хотя бы на текущем этапе был на моей стороне. Не даром же он каждый день самолично продолжал провожать меня на орденский полигон, а ночью наш покой охранял караул аж из пятёрки рыцарей.

В день нашего отъезда проводить меня неожиданно явился Ридус. А ведь до этого он изо дня в день всячески демонстрировал своё недовольство тем, что вынужден тратить всё своё время на моё обучение. Может, так рад, что я наконец оставлю его в покое?

— Учитель, — поприветствовал я его.

— Уже нет, — как-то даже серьёзно ответил он. — Утром я отправил письмо магистру Протерусу о том, что исполнил свою часть уговора. Надеюсь, по этому поводу у тебя возражений нет?

— Абсолютно, — спокойно кивнул я. — Думаю, когда боль и страдания затрутся в моей памяти, своё обучение здесь я буду вспоминать с ностальгией. А твои уроки с благодарностью.

— Рад это слышать. Тогда вот тебе мой последний совет, прежде чем ты отправишься в путь. Людей пугает то, чего они не понимают, и те, кто отличается от них. А когда они чего-то боятся, то пытаются от этого избавиться. По крайней мере пока ещё могут это сделать. Не стоит привлекать к себе внимание, если ещё не готов по-настоящему с этим столкнуться. Не хотелось бы, чтобы затраченные мной усилия оказались напрасными.

— Спасибо, — поблагодарил я. — Но у меня нет другого пути, кроме как наверх. А на нём трудно оставаться незамеченным. Наверняка ты сам это понимаешь, ведь твоё восхождение тоже ещё не окончилось. Желаю тебе преуспеть в нём.

Я протянул магу несколько листов с собственными записями, в которых были изложены выкладки моих вариаций для полученных от него техник. Я помнил его интерес и, думаю, он не был праздным. В подтверждение моих мыслей Ридус вполне себе серьёзно и без лишних вопросов принял бумаги, после чего отправился по своим делам, которых у него за эту декаду наверняка скопилось изрядно.

— Удивительный ты человек, Мазай, — глядя на удаляющуюся спину мага, прокомментировал Лески. — От господина Риудуса сбежали все его ученики, навязанные ему короной. Он оказался слишком уж к ним… требователен. А тебя вон даже, кажется, похвалил.