Знамена хаоса (СИ) - Шебалин Дмитрий Васильевич - Страница 24

Понимая, что это была скорее попытка меня отвлечь, чем реально навредить, я тут же сорвался с места, уходя от очередной дряни, запущенной колдуном. И на этот раз от заклинания смердело запретной магией. Похоже, слуга ковена решил пойти с козырей. По крайней мере, один из воинов Идриса, в которого эта хрень случайно угодила, выгнулся дугой и захрипел так, что у меня мурашки побежали по телу. Я, кстати, тоже бежал, описывая окружность и заходя колдуну за спину. Не хотелось бы, чтобы в следующий раз его промах по мне, обернулся гибелью кого-то из Зайцев. Сомневаюсь, что от такого спасёт даже защитный артефакт.

Ещё дважды я делал успешные попытки сблизиться, не имея цели его ударить, но вынуждая тратить всё больше своего резерва. Но на третий раз всё-таки подставился. Очередное заклинание, похожее на паутину из тлеющих коричнево-бордовых нитей, разлетелось широким фронтом, норовя зацепить и меня. Лишь в самый последний момент я отбросил эту мерзость от себя «тараном», но тут же пропустил последовавший за ней «серп» с кромкой из такой же грязной силы, в мгновение сожравший весь потенциал личного щита. А чтобы он не добрался и до моей плоти тоже, пришлось спешно от него избавиться, разомкнув контур и разметав остатки энергии вокруг себя. Звук при этом был как от раската грома, волей не волей заставив всех сражающихся втянуть головы и обратить внимание на битву двух магов.

— «Он начал поглощать кристалл», — Бес, как всегда, чувствовал любые манипуляции с силой намного лучше меня.

Значит, почти пустой. Пора!

— «Тогда не подведи!», — ответил я.

«Пресс», обрушившийся на колдуна сверху, заставил того продолжать расходовать энергию, сводя на нет её приток из жертвенника.

— «Быстрее! Иначе он выпьет его полностью!»

Ох уж эта жадность Беса. Но в чём-то он прав, тянуть дальше нельзя. Если колдун восстановит резерв, то мне ему уже противопоставить будет нечего. Тело под нагрузками болело, скоро накопиться критическая усталость, а значит, упадут и скорость движения, и скорость реакции. Каналы страшно ныли от такого частого использования одних и тех же техник, да и резерв норовил показать дно уже совсем скоро. Но в нём оставалось ровно столько, сколько нужно.

Я отбросил меч и, рискуя напороться на что-то зубодробительное, зигзагом ринулся вперёд, на ходу формируя в левой руке активный щит-полусферу, а в правой «хлыст». Наученный горьким опытом колдун не стал пытаться прихлопнуть меня одним сильным ударом. Вместо этого он с обеих рук отправил в мою сторону два облака тонких силовых игл, каждая из которых по отдельности не несла в себе угрозы для моей защиты. Зато все вместе они обладали широким охватом, и четверть из них вцепилась в мою полусферу, превратив её в рваный лоскутный покров.

Затем настала моя очередь бить, и пустив весь остаток энергии источника через силовой жгут, я отдал приказ Бесу:

— «Поджигай!»

Несмотря на всю скорость происходящих событий, уместившихся в диапазон одной единственной секунды, я вновь как завороженный следил за несущимся сгустком моей собственной силы, такой привычной и незамутнённой. Она подобно лавине прокатилась по всему распрямляющемуся сейчас в ударе «хлысту», проделав путь от его основания, начинающегося у меня в ладони, и до самого его конца, уже спешащего вонзиться в изрядно просевший щит колдуна. И именно там она встретилась с чёрно-белой искрой, заражающей её и делающей такой чуждой как для меня, так и для всего этого мира.

«Бич скверны» с грохотом рассёк силовой контур щита, а следом куда более податливое тело мага. Возможно, я недооценил силу противника, а может, переоценил технику, переданную мне Ульдагом. Как бы то ни было, фатальной для слуги ковена моя атака не стала. Он скорчился от боли и даже припал на одно колено. Его правая рука теперь лежала на земле отдельно от тела, а на боку зияла обожжённая рана с в мгновение сплавленными там воедино тканью одежды, металлом кольчуги и плотью самого колдуна. Но вместо криков боли или призывов о помощи он с яростью вскинул оставшуюся у него руку и произнёс своё первое с момента нашей встречи слово:

— Сдохни!

Я качнулся влево, но недостаточно быстро. Потерявший подпитку из-за опустевшего источника «прилив» больше не давал необходимого ускорения, а измученное чрезмерной нагрузкой тело вдруг подвело. Та же дрянь, что так мучительно убила человека Идриса, достала и меня. Артефактный щит, не рассчитанный на такой ранг заклинаний, поглотил лишь часть этой гадости, пропустив остальное, и мой левый бок будто обожгло раскалённым железом. Ещё не понимая всей серьёзности полученного урона, я на рефлексах вознамерился доделать дело. Пара быстрых шагов, и мой сапог с хрустом врезался в лицо мага, разбив ему нос и повалив на спину.

— Мазай! — услышал я крик Дунвест. — Держи!

Правой рукой поймав копьё, брошенное мне рыцарем, я без раздумий вонзил его в незащищённую шею лежащего на спине ублюдка. А затем, поставив ему ногу на грудь, бил ещё и ещё… чтобы уж наверняка. Моля при этом, чтобы удача улыбнулась мне сегодня хотя бы ещё раз, и Отрёкшийся не посчитал этого своего слугу тоже достойным его личного вмешательства.

Может, миссия колдуна-марионеточника было не столь значительной, а может, сам Ткач не мог так часто напрямую влиять на события, творящиеся в Павелене. Как бы то ни было, на этот раз обошлось. Наконец посчитав, что наделал достаточно отверстий в теле своей жертвы, я поднял глаза и оглядел поле боя. Как ни странно, никто уже не сражался. Все сейчас смотрели на меня и короткое копьё, торчащее из глазницы поверженного мага. Ну раз смотрят, то пусть и слушают.

— Сдох ваш колдун! Сдавайтесь!

И они сдались. Пять или шесть воинов Идриса, сумевших пережить стычку, бросили оружие на землю и упали на колени. Как и сам Идрис, который, к моему удивлению, наравне со всеми сражался в пешем строю и сейчас прижимал руку к окровавленной голове. Он в отличие от своих воинов шлем одеть не успел.

Ближе всех ко мне стоял Дунвест, и рядом с ним лежало четыре трупа. Двое тех, что пришли с колдуном, и ещё двое, которые, видимо, решили вмешаться в наш с ним бой. Сам рыцарь тоже морщился от боли и как-то неуклюже припадал на одну ногу. Теперь-то я понял, что сжимаю в руках копьё одного из убитых им северян.

Несколько людей Хоуга валялись подле него недвижимо, и судя по некоторым признакам, вроде размозжённой клевцом головы, уже не поднимутся. Среди наших на земле был только Горунар.

— Что с ним? — коротко спросил я, уже чувствуя, как меня начинает мутить, а сознание норовит убежать куда-то далеко и надолго.

— Спит, — также информативно ответил Зеф.

— Тогда и я посплю, — кивнул я и рухнул на землю.

Глава 8

Очнулся я уже перед Фельсом. И тем, что меня пробудило, была боль.

— Не двигайся, — спокойный голос Зефа пресёк зарождающийся стон. — Кожа только наросла.

Заворочавшись, я чуть было не перевернулся на левый бок, который от такого движения резко защипало. Это-то и заставило открыть глаза, едва тут же не наполнившиеся слезами от не самых приятных ощущений.

— Как обстановка? — подхрипловато спросил я, найдя наконец взглядом лицо лекаря.

— Да вроде всё в порядке. Если, конечно, не считать постоянную ругань и брань, которую приходится выслушивать. Эти двое никак не заткнутся.

— Кто?

— Господин Идрис и этот, с патлатой бородой и сросшейся бровью, как его…

— Хоуг? — догадался я.

— Ага, он самый. Собачатся друг с другом лишь с перерывом на сон, обливая друг друга словесным дерьмом.

— Ясно, — машинально сказал я, хоть вопросов по-прежнему было много.

Я ещё раз глянул по сторонам. Надо мной был брезент, подсвеченный снаружи солнечными лучами, а сам я лежал на циновке и мерно покачивался, спиной улавливая все мелкие (а иногда не очень) вибрации. Выходит, что я в телеге, которая движется по дороге. Вроде даже в той, которую мы привезли в Старый Колодец, чтобы парни смогли сойти там за торговцев. Внутри сейчас были только я и наш юный лекарь.