Знамена хаоса (СИ) - Шебалин Дмитрий Васильевич - Страница 18

— Ведь ты же не имперец, верно? — предположил он. — И не просто гонец, раз на тебя заклинание не подействовало.

— Верно и то и другое, — кивнул я. — Наместник предположил, что стороннему лицу будет проще вести эти переговоры с местными. А значит, и разыскать причину волнений. Я и мои люди хорошо подготовлены, наши артефакты защищают нас и от контроля тоже. Хотя, признаюсь, я не ожидал, что придётся столкнуться с магом такой высокой ступени. К счастью, пока он пробивался сквозь барьеры, я успел среагировать, и колдуну пришлось скрыться. Нужно отдать ему должное, его методы крайне опасны и эффективны. Необходимо найти его как можно скорее, и для этого понадобятся ваши административные ресурсы.

— И как ты себе это представляешь? Это, конечно, не Фельс. Но и не деревня, где все друг друга знают. Разыскать одного единственного человека будет очень сложно, особенно, если он из местных или таковым прикидывается.

— Вряд ли он один. И на этом можно его подловить. Вы же слышали, как быстро разнеслась молва о якобы нашем нападении на вас. Кто-то заранее был готов зажечь этот костёр.

— Хм… попробуем разузнать. Но ты сказал «колдун», ты думаешь, что…

— Это ковен. И теперь, когда нам это известно, он не заставит себя долго ждать с очередным ходом.

— Считаешь, он хотел убить меня вашими руками? — хмурясь, спросил Идрис.

— Конечно, нет, — удивил его я. — Я прекрасно вижу ваш артефакт. Видит его и слуга ковена. Он защитил бы от внезапного нападения простым оружием, а ваша стража пришла бы вам на помощь. Но захоти такой сильный колдун вашей смерти, и защита не спасёт. Вы нужны ему на своём месте. Вы объединяете людей, а без этого северянам нечего противопоставить Империи с её расквартированным здесь легионом. До тех пор, пока вам не найдут замену, вас не тронут.

— А если найдут?

— Тогда сделают из вас мученика, что станет той искрой, которая разожжёт пламя.

Мэр Старого Колодца с помрачневшим лицом подошёл к окну, сквозь мутноватое стекло которого хорошо просматривалась площадь. Видно было отсюда и столб, на котором продолжал висеть труп имперского гонца. Не пора ли уже его снять, раз во всём разобрались?

— Я заложник собственного народа, — вдруг сказал Идрис. — Недовольство среди северян зреет давно и укоренилось очень глубоко в их сердцах. Я должен с этим считаться. Если мои решения не будут соответствовать ожиданиям, то найдутся те, кто их оспорит.

— Вы поэтому приказали повесить этого бедолагу? Того требовала толпа?

— Он самолично принялся изрыгать эту грязь прямо на площади, не оставив мне выбора. Смиренно выслушать оскорбления и отпустить его домой означало бы потерять контроль. Не стража, так простой народ порвал бы его на части. Я пытаюсь удержать север от опасных последствий, но у меня нет всей полноты власти. И как ты выразился, роль мученика я на себя примерять не готов.

— Долгосрочные перспективы вашего с имперцами сосуществования меня интересует мало. Моими задачами значатся поиск тех, кто мутит воду в провинции и подбивает северян на самоубийственный бунт, а также сопровождение вас в Фельс для переговоров с наместником. И лучше их выполнять по порядку.

— Но если ты даже найдёшь колдуна, то как справишься с ним?

— Это уже моя задача. Просто помогите его отыскать. Или хотя бы не чините препятствий нашим собственным поискам.

— Хорошо. Но постарайся всё сделать побыстрее. Даже простое ваше присутствие здесь будет волновать людей.

В отличие от Фельса улицы Старого Колодца были кудау́же и далеко не везде мощены камнем. Поэтому любые осадки превращали переулки городка в настоящие полосы препятствий. Вот и сейчас мои сапоги по щиколотку были облеплены грязью, а нижний край плаща отсырел и тяготил плечи. Но делать было нечего, наша цель находилась в конце этого отвёртка, и посуху добраться до неё не выходило никак. Разве что по крышам. От этой мысли я невольно глянул наверх, но тут же отбросил бредовую идею. Покатые крыши старых домов не вызывали доверия, да и нас на них будет отлично видно. Уж лучше потерпим неудобства здесь, внизу.

— **#*#**, — выругался Дунвест, шагающий на пару шагов позади меня. — И почему ты не взял с собой Пруста? Это же он указал тебе на это место.

Так и было, старший из братьев проследил за одним из активных провокаторов, и сейчас мы двигались прямиком к его дому. Зайцы, которые въехали в город чуть раньше нас, тоже были в тот момент на площади, но без моего приказа не вмешивались в происходящее. К сожалению, колдуна они идентифицировать не смогли, но вот парочку наиболее активных и агрессивно настроенных по отношению к чужакам местных сумели вычленить и даже незаметно проследить за ними.

— Не стоит пока врагам знать обо всех наших людях в городе, — тихо ответил я Дунвесту. — И господину Идрису тоже.

На небольшом отдалении за нами плелись пять воинов-стражников, которых в сопровождение нам выделил глава Старого Колодца. И я надеялся, что они не ударят нам в спину. Потому что иначе им в спину ударят уже Зайцы. Как бы я внутренне не ругал накрапывающий дождь, серое небо и промозглую погоду, но всё это сильно нас выручало. Большинство людей попряталось по домам и жгли там поленья в небольших печушках. А от тех немногих, что иногда всё-таки попадались нам навстречу, нас укрывали длинные плащи и накинутые на головы капюшоны.

— Кажись здесь, — прошептал Сивый. Его грязь, казалось, не беспокоила вовсе.

— Не сильно-то они и скрываются, — пробормотал Дунвест.

Дверь бала новой и прочной. И выглядела куда лучше, чем все другие на этой улице. А ещё на самой двери синей краской было намалёвано «Сыны Фельса». Это что, местный клуб по интересам?

— Постучим, или как? — спросил Сивый.

— Постучим, — решил я. — Загляни за угол и карауль там. Дунвест, на тебе вот эти два окна. И постарайтесь никого не убивать.

Перед тем как ударить кулаком по двери, я на всякий случай спросил у Беса:

— «Ты чувствуешь что-нибудь?»

— «Нет.»

Не знаю даже, радоваться такому однозначному ответу или нет. Но раз враг не здесь, то и вопросы стоит задавать не нам. Я жестом подозвал стражников, которые явно были не в восторге подчиняться пришлому. Но приказ Идриса они напрямую игнорировать не могли.

— Будет лучше, если разговаривать будете вы, — обратился я к ним. — Я же буду следить за тем, правдивые ли ответы мы получаем.

Старший из стражников скривил лицо, откровенно демонстрируя своё отношение ко мне, но всё же забарабанил в дверь. После минуты ожиданий он повторил, на этот раз настойчивее. Но результат был тем же. Дверь не открылась, а внутри будто бы было тихо.

— Никого нет, — сказал стражник, явно намекая, что более активные действия он предпринимать не собирается. — Лучше вернуться, дождь вот-вот усилится.

— А стража разве всегда уходит, когда им не открывают? — удивился я. — Тяжело же вам, наверное, ловить преступников с такими жизненными принципами.

— Северяне не гадят друг другу, — в ответ процедил он. — А если и случается что-то, то их выдадут свои же. Не ровняй нас с имперским продажным ворьём. Мы охраняем покой горожан, но не от своих же, а от всяких пришлых, которые порой, заявившись в Старый Колодец, отчего-то считают себя выше других.

Да тут прямо-таки саботаж намечается.

— Ты про меня что ли? — спросил я, глядя ему прямо в глаза. — Тогда зря. Я не считаю себя выше или ниже. Мне вообще похрен на ваш городишко, со всеми его жителями в придачу. Я лишь говорю тебе, что в доме находятся трое человек, один из которых сейчас ухом прильнул к замочной скважине и слушает наш разговор.

С окончанием последней фразы я с усилием ударил прямой ногой в дверь, и на обратной стороне послышался вскрик и падение. А я снова обратился к стражнику:

— И если дверь не откроют «северяне», то это придётся сделать мне.

На укрытом рыжей бородой лице заиграли желваки, отчего показалось что мужик сейчас что-то жуёт. Остальные четверо стражников так и вовсе уже сделали шаг назад, чтобы в случае чего удобнее было колоть меня короткими копьями. Но старший был поумнее, и на рожон пока не лез. А чтобы сохранить лицо перед подчинёнными, решил оставить последнее слово за собой.