Друг детства (СИ) - Орлова Марина - Страница 5

Было стыдно, неловко, но я все же осмелилась попросить у него помощи. И. казалось, все прошло хорошо… До того момента, как у меня начали завязываться новые знакомства.

Узнав о том, что я подружилась с Мелоди, Макс связался со мной и провел целую лекцию на тему безопасности и осторожности, заподозрив моих новых знакомых в корысти. По его словам кто-то мог прознать, что я – наследница богатой семьи, а возможно и воздействовать на него через меня. И, если посудить, его слова были логичны и обоснованы тревогой за подругу детства, но я вновь восприняла слова друга неправильно, решив, что он все еще видит во мне несмышленого ребенка. Думаю, тогда я была резка в своем ответе, попросив впредь не афишировать, что мы знакомы, чтобы исключить вообще любую возможность, что через меня могут добраться до него.

После, успокоившись, я даже ощутила укол вины, но тут на горизонте появился Марк. В тот день я хотела извиниться перед Максом за мою былую резкость, но все обернулось невообразимым итогом: я окончательно рассорилась с другом детства.

Все дело в том, как друг, приняв мои извинения, решили поболтать, как в старые добрые времена, рассказывая последние новости. Не чувствуя подвоха, я и рассказала, что мой новый знакомый парень пригласил на свидание.

Оглядываясь назад, я до сих пор не могу понять реакцию Макса, но он буквально пришел в бешенство и категорично потребовал у меня послать Марка подальше, даже без объяснений причин. Откровенно говоря, хоть мне и было приятно мужское внимание, мне все еще было неловко, потому я планировала вежливо отказать Марку, но после реакции Макса… Почувствовала горючую обиду. Я столько сил приложила к тому, чтобы похоронить мои чувства к нему, хотя при каждой встрече с Максом в груди все еще неприятно кололо. Однако, в то время, когда он был окружен вниманием друзей и поклонниц, которых, судя по слухам, было не счесть, как и его любовные похождения, он вновь… хотел меня изолировать.

Я только-только набралась смелости и решимости выбраться из этого кокона, который вокруг меня построили родители и… Макс, а он имел наглость так резко требовать от меня отказаться от возможного друга? Он все еще считал, что я недостаточно хороша, чтобы кто-то мог мной заинтересоваться помимо денег родителей?

В тот вечер мы с ним многое наговорили друг другу, и по большей части, я была несправедлива и излишне эмоциональна. Как итог: я сообщила, что знать его не хочу, и потребовала, чтобы он не смел лезть в мою жизнь.

Следующим днем я пошла на свидание с Марком, на которое даже не хотела, но из чувства противоречия, не могла уже отказаться. А после… После я посмела обмануться…

Макс изначально был прав. Прав во всем, от и до, начиная с Мэл и заканчивая Марком. А я… все такая же глупая и наивная дура, которая ничего не может без семьи и друга, который сегодня имел право банально посмеяться надо мной и пройти мимо.

Но вместо этого, как всегда, поддержал и утешил.

Кстати… он что, привел меня к себе домой? Когда мы успели здесь оказаться?

Глава 5

– Вот, возьми, – протянул мне стакан с водой Макс. Я приняла и слегка заторможено отпила, украдкой озираясь. Признаться, я впервые в его квартире, которую он, как и я, снял на время обучения в академии с тех пор, как мы поссорились в начале учебного года. За это время ничего не изменилось…

Вновь стало тоскливо, а стыд поднялся вместе с тошнотой, которую я попыталась запить водой, но на душе легче не стало.

Поднять взгляд было банально стыдно, а что сказать я даже не знала. Настолько неловкой ситуации я в своей жизни и припомнить не могла… эмоции давили на меня так, что дышать было сложно, а мне хотелось бы провалиться сквозь землю. Всяко лучше, чем это неловкое молчание, еще и в такой день, а он тут со мной…

Точно, сегодня же праздник…

– Спасибо, что позаботился. Теперь я, наверное, пойду домой… – тихо произнесла я, поставив стакан на стол перед собой.

– Я думал, ты не хотела бы сегодня встречаться с этой парочкой, потому и привел к себе, – заметил Макс напряженно. – Я ошибся?

– Нет! – едва не закричала я, а после спохватилась и понизила голос, качнув головой: – Совсем не хочу. Не думаю, что у меня хватит сил на подобное.

– В таком случае, возвращаться к себе – не лучший вариант, – развел он руками и откинулся на спинку кресла. – Если я правильно понял из того, что услышал, то этот ублюдок сегодня собирался провести праздник с тобой, так? Если они не заметили нашего присутствия, наверняка он заявится к тебе, как и было запланировано. – рассуждал Макс, вполне хладнокровно и логически, что я в подобном состоянии сделать сейчас не могла и напряглась от одной только мысли, что Марк будет стоять под моей дверью, как ни в чем ни бывало, даже не подозревая, что мне известно о его обмане. – Даже если заметили, так еще хуже, наверняка он явится еще и в обществе той девки, чтобы попытаться оправдаться, – продолжал друг бить меня своей железобетонной логикой, от которой меня вновь замутило.

– В… в таком случае… наверное, я просто сниму номер в гостинице… – чувствуя отчаяние и безысходность, предположила я.

– До праздника осталось совсем ничего, сомневаюсь, что поблизости ты сможешь найти хоть один свободный номер в сколько-нибудь приличной гостинице. Наверняка все забронировано. Хочешь встретить Новый год на улице?

– Но… что же в таком случае делать? – зябко поежившись от перспектив, обняла я себя за плечи и тоскливо уставилась в пол. – Добраться до родительского дома я не успею… – загрустила я окончательно, прикидывая, что лучше, вытерпеть встречу с ненавистными предателями или праздник на улице… в одиночестве…

Проклятье, даже не знаю, что лучше…

Докатилась…

– Есть, вообще-то, еще один вариант, который ты упорно реагируешь. И хочется верить, что делаешь это не нарочно, иначе будет действительно обидно, – тяжело вздохнул Макс, смотря на меня с огорчением.

– Какой? – моргнула я с недоумением.

Макс выразительно промолчал, вперил в мое лицо внимательный взгляд, вероятно, не нашел в нем признаков издевки и лишь сокрушенно покачал головой.

– Я, Таня, – ткнул он пальцем себе в грудь. – Ты можешь остаться у меня. Серьезно, даже не подумала о подобной возможности? – спросил он с недовольством и раздражением, словно из последних сил сдерживал ругательства из-за моей бестолковости.

– У тебя, – глупо переспросила, решив, что ошиблась. – Но… а как же ты? – задала я обеспокоенно. В отличие от меня, Макс – популярный парень с множеством друзей. Наверняка у него были свои планы на праздник, а тут я. судя по отсутствию украшений в гостиной, отмечать вряд ли будут у него, но это не значит, что он с компанией не может встретиться на чужой территории. Или вовсе пойти к девушке.

Что-то меня вновь замутило, потому взяла стакан и выпила остаток воды, но облегчения не ощутила.

– В каком смысле «а ты»? – вкрадчиво и тихо переспросил Макс, что, как мне известно, было главным признаком его бешенства. Он обычно когда сильно злился, всегда становился до жути… тихим и немногословным. – Я тебе что, настолько мешаю?

– Нет! Нет, я не это имела ввиду. Все совсем не так, – запротестовала я, едва не подскочив на месте и затараторила из-за волнения: – Я переживаю, что это я тебе могу помешать. У тебя наверняка планы…

– Нет у меня никаких планов, – перебил мой лепет Макс мрачно, отчего я изумленно заткнулась:

– В смысле… как? Ты, не планировал отмечать Новый год с друзьями?

– Нет, не планировал, – проворчал он и покосился на красноречиво сверкающий бар, стоящий в углу, намекая, что собирался пьянствовать в гордом одиночестве.

– Но почему? А как же твои друзья?

– Таня, – терпеливо вздохнул он, устало ущипнув переносицу пальцами. – Даже несмотря на наши разногласия, за столько лет дружбы, могла бы запомнить, что у меня свои традиционные критерии празднования Нового года.

Я нахмурилась, пытаясь припомнить что-то подобное. С момента, как мы познакомились и подружились, не было ни одного года, который мы бы не встречали двумя семьями. Даже когда мы с Максом стали отдаляться, а Макс отправился в академию на обучение, традиция никуда не исчезла: все крупные праздники мы поочередно встречали вместе. И лишь в этом году я с большим трудом уговорила родителей позволить отпраздновать Новый год отдельно, чтобы на следующий день уже собраться всем вместе.