Друг детства (СИ) - Орлова Марина - Страница 13

– С момента нашей ссоры прошло четыре месяца, – напомнила я, намекая, что его урок подзатянулся. – Я едва не переспала с этим уродом!

– Но-но-но! – покачал Макс пальцем. – Подобного я допустить не мог ни при каких условиях. И, поверь, эти месяцы дались мне куда сложнее, чем ты могла бы подумать. Знать всю правду и видеть, как этот ублюдок касается тебя своими грязными ручонками… – протянул он руку, дотронувшись до косы, свисающей мне на грудь. – Знаешь, я часто думал, что легче просто убить его, но мысль, что ты можешь скорбеть по этому ублюдку, заставляла терпеть и выжидать подходящего момента.

– И такой момент настал вчера? – прохрипела я, ощутив, что в комнате стало прохладнее от его резко охрипшего, угрожающего голоса.

– Именно, – точно опомнившись, вновь натянул Макс беззаботную улыбку на лицо. – Я узнал, что они собираются встретиться. Нужно было только привести тебя и показать всю правду лично, – преданно заглянул он мне в глаза. – Я подкупил лаборанта из деканата и тот вызвал тебя в нужное время и место. Мне оставалось лишь проконтролировать, чтобы ты не наделала глупостей.

– Слишком расчетливо, не кажется? – сглотнула я, ощутив, как глаза защипало от слез обиды.

– Ты хотела свободы и самостоятельности. Я дал ее ровно столько, сколько мог себе позволить.

– Все равно не понимаю, – с потерянным видом покачала я головой. – Зачем было заходить так далеко? – посмотрела я на друга с отчаянием. – Все, что произошло дальше – ты тоже спланировал? – потребовала я ответа.

– Стать для тебя плакательной жилеткой – да, – кивнул он с готовностью, а после лукаво улыбнулся: – А вот секс – чистый экспромт. Просто удачно сложилось.

– «Удачно сложилось»? – искренне опешила я от его формулировки. – Ты в своем уме?

– А что в этом такого? – с таким же искренним непониманием посмотрели на меня.

– То есть, для тебя все в порядке вещей? Случайный секс с подругой детства – что-то незначительное? – смотрела я на него, как на сумасшедшего, чувствуя, как в горле разрастается болезненный ком, грозящий пролиться горючими слезами обиды. – Я для тебя очередное развлечение, что ли?

– О чем ты? – без намека на улыбку, вопросил Макс резко похолодевшим тоном, а серьезные голубые глаза прожигали практически насквозь.

– О твоем отношении, – прошипела я со злостью. – Я знала, что для тебя эта ночь не будет восприниматься всерьез, но, по крайней мере, мог бы в лицо мне не говорить, что переспал со мной в шутку!

– Таня, я не понимаю, о чем ты, но мне не нравится то, к чему ты ведешь, – с предупреждением произнес Макс, пока в моих глазах начинали закипать слезы.

– Пошел вон, – выдавила я с огорчением и разочарованием, решив, что разреветься прямо перед ним – все равно, что лишиться крох своей гордости, которая за эти сутки и без того была втоптана в грязь. Однако боль, которую я сейчас ощущала, казалась мне практически удушающей. – Уйди. Не знаю, чем ты руководствовался: забавой, местью, обидой или жалостью, но отныне, если все еще хочешь поддерживать со мной какое-то общение, не смей даже вспоминать о сегодняшней ночи! С родителями я сама поговорю, придумаю какую-нибудь причину, почему ты соврал о наших отношениях… Так что и брать на себя ответственность не ну…

Договорить я не смогла, захлебнувшись воздухом, когда меня схватили за руку, а после с силой дернули, вынудив повалиться на постель, где меня тут же придавили своим телом.

– А теперь послушай-ка меня, Таня… – хрипло и явно зло, с натянутой, искривленной улыбкой, от которой у него желваки на щеках ходуном ходили, потребовал парень. – Я ума не приложу, что творится в твоей красивой головке и, честно говоря, плевать хотел. Все, что ты успела себе придумать, советую выбросить из головы и не надумывать там, где это не требуется. А теперь ответь мне, милая, ты всерьез считаешь меня таким ублюдком, который мог переспать с тобой шутки ради? Правда? – обхватил он мое лицо ладонью, заставив смотреть в его побелевшее от бешенства лицо. – Так ты обо мне думаешь?

Честно говоря, я сейчас уже ни о чем не думала, кроме того, что мне было страшно. Я впервые видела друга настолько злым. Сколько бы мы ни ссорились, какими бы обидными словами я его ни называла по глупости, его выражение лица никогда не было таким…

– Н.. нет? – ответила я, понимая, насколько жалко это звучит и, смотря в глаза друга, запаниковав, начала тараторить: – Просто на фоне твоих отношений, прошлая ночь по пьяни могла расцениваться несерьезно. Я понимаю! – заверила я, не понимая, как в этой ситуации оказалась виноватой, но, отчего-то, смотря на Макса, который взирал на меня холодно и требовательно, ощущала вину и необходимость извиниться. – Я и не рассчитывала, что эта ночь потребует от тебя нести ответственность. Ты не подумай…

– Таня, – прервал он мой поток разума коротким словом, отчего мне захотелось язык проглотить. – Лучше заткнись, – посоветовал он. – Давай кое-что проясним: если бы я изначально не относился к тебе серьезно, то не заморачивался бы и не выжидал все четыре, чертовых, месяца! – почти прорычал он. – Я бы просто передал опасения твоему отцу, и дело с концом!

– Так зачем ты это делал? – в свою очередь повысила я голос, тяжело дыша.

– Чтобы ты нуждалась во мне.

– Что? – моментально спала вся моя злость, сменившись недоумением.

– Что слышала. Я хотел вынудить тебя думать, что верить можно лишь мне. Я выжидал время не только, чтобы ты осознала жестокую реальность, но чтобы ощутила как можно больше боли. И в этот момент я хотел стать для тебя единственным, на кого ты могла бы положиться и довериться. Я хотел стать для тебя единственным. Как прежде.

Я судорожно сглотнула, растерянно смотря в его напряженное лицо, и жалобно спросила:

– Зачем?

– «Зачем»? – переспросил он почти что с угрозой, неумолимо приближая свое лицо к моему. – Подумай хорошенько, Таня. Ты ведь у нас такая умная, – произнес он с издевкой, прежде чем крепко поцеловать: зло, нетерпеливо, до боли. – Ну как, появились идейки? – нарочито весело хмыкнул он, позволив вдохнуть воздух и параллельно вытирая кровь со своей губы, которую мне пришлось прикусить, чтобы не задохнуться.

– Сумасшедший, – просипела я, жалко дернувшись, но куда там.

– Даже не поспоришь, – хмыкнул он. – Сумасшествие. Иначе то, что происходит со мной последние три года, каждый раз, когда вижу или даже думаю о тебе – и не назовешь, – хохотнул он, опаляя мою шею горячим дыханием, от которого мое тело напряглось.

– Что?.. О чем ты?...

– Я хочу тебя, Таня, – необычайно серьезно посмотрели на меня, не оставляя даже возможности на возражение. – Очень давно хочу.

– Разве ты, наоборот, не думал, что я навязываюсь тебе? – пробормотала я.

– Таня, – тяжело вздохнул он. – Я – старше. Я не мог себе позволить коснуться тебя, пока ты не вырастишь. Потому держался на расстоянии, чтобы не сорваться, и выжидал, когда ты станешь совершеннолетней. И преисполнился надеждой, что все получится, когда мы оба окажемся в академии. Но тут, откуда ни возьмись, появляется не только мутная подруга, но еще и… парень… – сказал он, точно выплюнул это слово. – Парень! – повторил он с переполнявшими голос эмоциями. – Я еще предпринять ничего не успел, а возле тебя уже крутиться всякая мошкара начала. Однако, стоило мне вмешаться, как ты лишь отдалилась от меня, обвинив непонятно в чем! Потому мне ничего не оставалось, кроме как вновь выжидать и сделать тебя зависимой от меня. Да, становиться любовниками сразу я не планировал, рассчитывая привязывать тебя к себе постепенно, но, раз уж так вышло, было глупо с моей стороны не воспользоваться настолько потрясающей возможностью, – радостно засмеялся Макс, пока его рука не заскользила по моему животу, забираясь под пижамную рубашку. – Ну как? Разочарована? Твой друг детства оказался тем еще расчетливым ублюдком, – коварно засмеялся он в мой рот, прихватив нижнюю губу зубами. – Но что же делать, Таня? Отступаться я не собираюсь. Боюсь, я больше не в силах терпеть и ждать, в страхе, что какой-нибудь очередной мудак позарится на тебя и уведет у меня из-под носа.