Дионисов. За власть и богатство! - II (СИ) - Скоробогатов Андрей Валерьевич - Страница 36

— Ага, — отозвался я, поморщившись. — Точно. Именно так. Так это и выглядит, начало долгой и прочной дружбы. Очень на это похоже.

Вождь моей иронии, кажется, совсем не уловил, довольно кивнул, удалился к своим воинам. Запрыгнул в седло прямо с земли, поднял руку ладонью вперед на прощание. Я отсалютовал в ответ.

И всадники-маори скрылись в утреннем тумане среди скал Каменного Леса как и небыло их.

И я наконец выдохнул. Все-таки напрягали они меня, и сильно. Ладно. Встреча удалась прибыльная и многообещающая, так и подобьем в итоговом балансе.

— Ну, вот и славненько, — буркнул я. — Выдвигаемся и мы. Степка! Куда дальше⁈

— Дальше по дороге, — крикнул Степка из кузова. — Никуда не сворачивая. Там всё видно!

— Ага, — отозвался я. — Всё, значит, видно. Понятно-понятно. Разберемся.

— А мы куда едем? — спросил вдруг Вака Два Пера, обеспокоился, наконец, новобранец пунктом прибытия.

— Туда, — бросил я, махнув рукой вдоль дороги.

— В дом богини Дан, — усмехнулся Степка, и где-то я эту надменную ухмылку «Вам знать больше не по рылу» уже видел…

У меня же и слямзил что ли? Хм.

— Дан? — встревожился Вака. — Это там, где из людей деревья выращивают?

Клянусь, этот дерзкий пацан всерьез в этот момент прикидывал как дать деру из нашей повозки. Ничего себе, как ему точка нашего назначения не понравилась!

— Спокойно, рядовой, — угрюмо одернул я его. — Из нас хрен деревьев наращиваешь, непоседливые мы. Я из них сам что хочешь выращу, если внезапно напугают. Мы гости, все под контролем.

Сел за руль рядом с Ангелиной и задумался.

Деревья выращивают, значит. Из людей. Ничего себе нюанс, если, конечно, это не наивная интерпретация Вака, непонятной ему технологии. Или тщательно распускаемых слухов, чтобы как раз держать на дистанции таких вот наивных, но кровожадных искателей приключений.

— Деревья из людей, — усмехнулся я. — Серьезно?

— Ну да, — покосилась на меня Ангелина. — Именно этим они там и занимаются, на пирамидах этих. А ты сам раньше не слышал, что ли?

Вот блин тебе и слухи.

— В смысле, типа, человеческие жертвоприношения? — прищурился я.

— Ну, в смысле да, — отозвалась Ангелина без тени улыбки. — Они там, вроде как, добровольцы, но по факту — это натурально жертвоприношения.

— И когда ты собиралась меня эти тонким обстоятельством порадовать? — мрачно осведомился я.

— Блин, а я-то и думаю, чего это ты такой бесстрашный, — пробормотала Ангелина. — Ну, офигеть теперь. Это же все знают! Самый известный факт о пирамидах Новой Аттики, о нем даже во всяких мультиках детских и фильмах рассказывают.

Возможно, Саша и смотрел в детстве мультики на эту тему, но именно эта часть памяти основательно выветрилась после моего «пришествия».

— Ну, видимо, я — не все, — отозвался я.

— Ну, да, тебе это ни к чему, — покивала Ангелина.

— Чего, — усмехнулся я. — Хочешь сказать, я тупой и сильный?

— Ну, почему тупой, — рассудительно возразила Ангелина. — Просто сильный.

И по плечу похлопала.

— Та-ак, — протянул я. — Классика…

Не может такой большой приз не сопровождаться жирным куском какого-то западла? Всё как всегда. Нда.

— И что теперь? — спросила Ангелина. — Назад повернем?

— Ага, — мрачно отозвался я, заводя мотор, — Щаз.

— Да блин, — расстроено прошептала Ангелина.

Видать действительно надеялась меня отговорить.

Хрен там. Меня не напугаешь.

Мы ещё посмотрим, какие-такие человеческие ресурсы используют эти ведьмы, пока тут мой виноград выращивают! Может, и дойдет дело до напалма.

— Все билеты проданы, рейс в один конец, — бросил я перекидывая рычаг передачи и нажимая на газ. — Плевать! Уплочено!

Глава 46

Маски богини

Путь до ареала обитания богини Дан оказалась несколько длиннее, чем я думал.

Сначала настоящие дикие неизведанные земли всё как-то не начинались. Все что-то сбивало настрой. То водокачка с ветряком на вышке вдалеке, то стадо коров, то полу-заброшенная деревенька с огромным амбаром. Дикий запад какой-то. Ещё дикий, но уже на цепи.

Но, в конце-концов, ко второй половине дня дремучий многоярусный лес, прятавшийся за линией холмов, вырвался прямо к дороге, пролегающей теперь между двух сплошных стен деревьев. Стало сумеречно, кроны деревьев соединялись высоко вверху и не пропускали свет. Наезженная дорога превратилась в две колеи, поросшие травой. На колесах тут проезжали не часто. Порой в этом лесу встречались стоячие камни со белыми отпечатками человеческих ладоней. Кто их оставил?

Возбуждение предвкушения от столкновения с неведомым начало нарастать. Я вел машину сам, не доверяя никому.

Постепенно, пока солнце клонилось к закату, освещение становилось все более угрюмым, свет пробивающийся сквозь высокие кроны стал багровым, словно внутри черных листьев текла кровь.

Нарастала усталость.

Сначала я заметил на ветках над дорогой, плетенные из тонких верёвочек подвески, напоминающие индейских ловцов снов, болтавшиеся там на ветру словно паутина.

Потом на краю дороги начали попадаться вырезанные в толще некоторых деревьев, безглазые маски, условные лица. Их появление вызывало мгновенную оторопь, словно лес глядел на нас через них. На Ангелину они произвели, похоже, гнетущее впечатление. Да и я в первый раз такое заметив вообразил, что заметил вражеского наблюдателя. Потом-то разглядел, что это резьба по живому дереву, и уже не так дергался. Но впечатление эти украшения создавали неприятное.

Не очень-то это все выглядело гостеприимно. На нервы мне действовали эти внезапные парковые украшения, чего уж там.

А наш пушистый Нанотолий дрых всю дорогу у Ангелины на коленях, ему всё это было пофигу.

Уже глубоким вечером, включив фары и прожектор на кабине, мы наконец достигли места своего назначения.

Это оказалась пологая стена из огромного сырого серого булыжника, вся увешанная лианами. Дорога ныряла меж стен в высокую темную арку, в глубине которой я различил скрепленную лианами решетку, а на решетке типичное для этих мест украшение — ростовая статуя обнаженной девушки, тело её, покрытое корой, пронизывали изгибы ветвей.

Я был уверен, что это статуя, пока вылезал из кабины и шел к воротам. Был уверен пока она не открыла глаза и не произнесла:

— Кто вы такие и зачем явились в чертог богини?

Да чтоб тебя! Еле удержался от того, чтобы выхватить дробовик из кобуры и всадить в говорящую башку отличный заряд крупной дроби.

Еле удержался.

— А ты ещё что такое? — процедил я как мог надменно, глядя в ее черные глаза без белков на деревянном лице.

— Я привратник, — был мне свистяще хриплый ответ. — Кто вы такие и зачем явились в чертог богини?

Фу, блин! Похоже, это какой-то антропоморфный автоматон. Но выглядит, конечно так, гостеприимно, что аж кровь в жилах стынет. Декоратор у богини Дан такой же шизанутый, что и ее парковый смотритель.

— Передай, что прибыл Александр Де Онисов со свитой, — несколько надменно заявил я, ничуть не сбавляя накала пафоса.

Хрен ты на меня произведешь впечатление. И не такое видали.

Черные глаза головы вдруг вспыхнули зеленым и погасли, словно внутри появился и исчез маленький элементаль.

— Вас ожидают, — произнесла голова. И внезапно уехала вверх вместе с решеткой, потерявшись среди ветвей, оставив проезд в арку свободным.

Я посмотрел вверх, туда куда она уехала. Магия Земли, однозначно. Но… в какой-то дико извращеннской форме. Я такого ещё не встречал. Интересно-интересно. Всего два полных дня от дома, километров четыреста максимум, а тут такая дичь…

Я вернулся в кабину, сел за руль.

— Что там? — спросила Ангелина.

— Домофон, — коротко отозвался я, нажимая на газ. — Поболтал с консьержем.

Мы въехали в темный коридор во владения живой богини.

Мне бы трепетать, да что-то не трепещется. Злило меня это всё нагнетание уже, и сильно.