Последний Паладин. Том 10 (СИ) - Саваровский Роман - Страница 42

— Мой Терминал не работает! — поймав взгляды Князей Металла и Молнии, доложил водник, и устало грохнулся на диван.

После чего подрагивающая рука Князя Воды потянулась к бутылке, из которой он плеснул себе рисовой водки и жадно отхлебнул.

— Это плохой знак… — хмыкнул старый Князь Молнии.

— Не только это… — покачал головой Князь Металла, читая свежее сообщение на коммуникаторе, — мне только что доложили с передовой, что Реестр сбоит…

— Насколько все серьезно? — обеспокоенно подорвался водник.

— Достаточно серьезно, — пробасил цельнометаллический Князь, — все мои приграничные Порталы перестали подавать информацию и «погасли» на карте. Все из категории особо опасных и нестабильных, так что командиры на местах приняли решение эвакуировать рабочих и остановить добычу… такое бывало раньше?

— Нет… никогда на моей памяти Аргус не давал сбоев, — первым ответил старый Князь Молнии и перевел обеспокоенный взгляд на водника.

Князь Воды же сидел мрачнее тучи, и, обновляя алкоголь самому себе, судорожно листал на коммуникаторе отчеты.

И судя по его бледнеющему лицу, в поступающих сотнями в минуту отчетах не было ничего хорошего.

«Интересно, а они сильно расстроятся, если я им скажу про это?», — подумал я, беззаботно глядя на то, как высоченная и грациозная Стела Единства, главный монумент и символ площади, треснул и накренился.

Глава 23

Я медленно шел по площади, заложив руки в карманы.

Пожар в разрушенной резиденции локализовали, но противный запах гари еще витал в воздухе и его горький привкус оседал на губах. То тут, то там, разносились крики, команды и приказы снующих повсюду людей.

Преимущественно имперцев.

И несмотря на то, что все гражданские были эвакуированы за границы площади и находились внутри периметра исключительно службы спасения и не самые слабые одаренные столицы, настроения среди них были близкие к паническим.

Мрачные лица, трясущиеся руки и зарождающееся в сердцах отчаяние.

Именно такой эффект производила на людей накренившаяся Стела Единства, трещины на которой уже заметили все.

Похоже, я несколько недооценил тот факт, насколько этот в общем-то обычный каменный монумент важен для жителей города.

Повреждение святыни и символа Единства словно вынуло из людей стержень, и эти панические настроения и шепотки разносились по площади и далее по городу как чума.

Медленно ступая по покрытой гарью мостовой площади, я обернулся через плечо в сторону резиденции Клана Воды. Туда, где трио Князей устроили оперативный штаб и скоординировали усилия по стабилизации ситуации.

Решив не мешать опытным политикам делать свою работу, я поблагодарил их за приятную компанию и ушел.

Ушел, чтобы в том числе дать им время и возможность не сдерживаться, а самому подумать.

Я понимал, что вместе со Стелой Единства треснул и их привычный мир. Аргус, оплот стабильности и безопасности перестал отвечать на их запросы. Реестр и коммуникаторы засбоили, вызывая на лицах даже повидавших многое Великих Князей растерянность, перерастающую в легкую панику.

Когда я уходил, их сокрытые масками непоколебимости истинные чувства едва отличались от чувств простых горожан, которые столпились на границах оцепления площади и шумели, впиваясь пальцами в ограждения.

Причем их было так много, что во избежание прорыва гражданских в опасную зону, к ограждениям уже стягивались военные. Только вот накренившуюся Стелу Единства было оттуда прекрасно видно и это вызывало среди образовавшейся толпы бурю эмоций.

Люди боялись. Боялись точно также, как и Князья.

И развеять их страхи я сейчас никак не мог. Что я мог сказать?

Что их Аргус кастрированная фальшивка, а Терминалы фикция?

Не поверят.

Тем более, что доказать свои слова мне пока нечем. Также как и нечем крыть логическую цепочку событий, в которой именно потеря резиденции Клана Теней привела к трещине в Стеле Единства и сбоям Реестра.

Что говорить… эта цепочка и меня заставляла крепко задуматься. Если сидящий в Терминале еретик был фальшивкой, (а он был), то какого хрена Реестр так отреагировал на его смерть?

Совпадение?

Или же дело в том, что вместе с резиденцией был разрушен сам Терминал?

Если так, получается, несмотря на то что я не смог попасть через свой Терминал к настоящему Аргусу, он все равно каким-то образом был с ним связан.

С этими мыслями, я шел по площади и чем глубже я заходил, тем отчетливее до меня доносились крики беснующейся у ограждений толпы горожан.

Их растерянность, страх и бессилие постепенно трансформировались в гнев, который те стремились выплеснуть.

На площадь стали прилетать камни, крики становились громче. Ограждения уже едва держались, из-за чего сдерживанием толпы уже занималось чуть ли не больше военных, чем тушением локализованного пожара.

Похоже, семена, которые так старательно сеял в умах горожан Князь Света последнее время, таки дали первый всход.

Едва я об этом подумал, как со стороны ближайшего оцепления появилась женская фигура. Она отделилась от военных и уверенным быстрым шагом направилась мне наперерез.

Я остановился и вежливо подождал, позволяя девушке быстро настичь себя.

Выглядела моя помощница совсем не так, как на обеде несколькими часами ранее, сменив откровенный и изысканный наряд на серебристо-белый деловой костюм. Светлые волосы Лексы были также убраны в украшенный платиновой спицей пучок, а строгий собранный взгляд не имел ничего общего с тем хмельным и веселым взором, с которым мы пили шампанское празднуя мое официальное назначение Князем.

При этом взгляд моей помощницы хоть и был строгим, но в отличие от людей на площади и даже Великих Князей, в нем не было ни единой капли паники. Железная уверенность, собранность и идеальный самоконтроль.

Левой рукой Лекса прижимала к груди планшет, а в правой несла обломанный транспарант.

— «Князь Погибели…» — прочитал я оборванный кусок фразы и хмыкнул, — а что, красиво звучит. Это они про кого?

— Ты и сам понял про кого, Маркус, — без улыбки ответила мне Лекса и, брезгливо развоплотив бедный ватман вспышкой астральной энергии, раскрыла перед мной планшет, — против тебя ополчились все СМИ, — листала моя помощница изображения и видео, слившиеся в один калейдоскоп, где все как один обвиняли меня в уничтожении собственной резиденции.

Кадры с треснувшей и накренившейся Стелой сопровождали каждую новость, а заголовки статей и видео были один другого ярче.

«Изменник!», «Северный шпион!», «Величайший террорист в истории!», «Маркус — разрушитель Империи!»…

— Оперативно работают, — хмыкнул я, глядя на даты публикаций, большинство которых произошло чуть ли не минута в минуту с разрушением резиденции.

— Вот именно, — холодно произнесла Лекса, — все было спланировано и подготовлено заранее. По всем камерам и свидетельствам ты зашел внутрь один и там больше никого не было. Оправданиям о том, что внутрь заброшенной двести лет резиденции смогли попасть посторонние, никто не поверит, а трупов не осталось. Проклятый огонь выжег все улики подчистую… — с последними словами голос Лексы едва заметно дрогнул, и она добавила едва слышно, — прости меня…

— За что? — удивился я.

— Эту ловушку они смогли устроить только потому, что я продавила это собрание… они знали, что у меня получится, — холодно прошипела Лекса, — возможно, даже помогли мне выбить тебе доступ в резиденцию…

— Ерунда, — отмахнулся я и с улыбкой поправил растрепавшийся светлый локон девушки за ухо, — ты сделала именно то, что я тебя просил. И сделала безупречно. Ход ублюдков хорош, но не идеален.

— А похож на идеальный, — хмыкнула Лекса, окинув взглядом хаос площади, который словно бушующий шторм, был готов охватить собой всю столицу, а следом и империю.

— Идеальные ходы убивают противника, — с знанием дела произнес я, после чего добавил, — и уж точно идеальные ходы не раскрывают выжившему оппоненту стратегическую информацию.