Хранительница чудовищ (СИ) - Журавлева Юлия - Страница 87

Друид не выказал ни единой эмоции. Судьбы людей ему тоже были не слишком интересны. Но конкретно эти когда-то помогли ему, подарили жизнь и лес. А значит, стоило попытаться вернуть долг хотя бы отчасти.

— Я попробую, — после бесконечно долгой паузы ответил он. — Но обещать ничего не могу. Темную сущность я извлеку, но останется ли девушка после этого жива…

— Нужно извлечь не полностью, — Марьян старался держаться, хотя волнение захлестывало и голос подводил. — Совсем без нее Ива не сможет.

Если бы извлекать по правилам, как они сначала планировали… До того, как сущность стала цельной и захватила тело…

Но теперь об этом поздно сожалеть.

— Попробую, — повторил Рей, глядя на Марьяна. — Но будь готов, что ничего не получится. Или получится не то, что ты хочешь. Ее нужно раздеть.

Элис дернулась, но Марьян остановил ее жестом и сам осторожно стянул с Ивы и без того порванную рубашку, а затем и все остальное. Она выглядела картиной сумасшедшего художника, разукрасившего все тело странными узорами, среди которых теперь с трудом угадывались символы и отдельные слова. Восстановить на алтаре получилось только то, что касалось темной сущности.

Мар нежно коснулся ее щеки, а потом неимоверным усилием воли поднялся и отошел на приличное расстояние к Саймону и Элис.

Страж положил ему руку на плечо, то ли поддерживая, то ли удерживая. Но Марьян был в любом случае благодарен хотя бы за то, что Саймон не стал озвучивать вслух, что ждало их в случае неудачи.

Ива или вернется, или умрет.

Рей нагнулся над девушкой, и отросшие, неровно остриженные белые волосы закрыли его лицо. Впрочем, вряд ли бы на нем можно было что-то прочитать. Друид положил руки рядом с головой Ивы, и от него повеяло странной, ни на что не похожей силой. Даже не светлая магия — нечто большее.

Пожухлая трава начала стремительно расти и зеленеть. Свежие побеги потянулись из земли, словно время ускорилось в десятки, а то и в сотни раз. Зеленый ковер расползался по округе, магия жизни пробуждала даже, казалось бы, засохшие и полусгнившие растения.

Из леса вышли животные. Зайчиха привела свой выводок, косули выбежали всем стадом. Рядом встала стая волков, сейчас и не думая нападать на потенциальную добычу. Рыжие хвосты мелькнули в траве — это многохвостый откликнулся на магию человека, которого он признал хозяином. Реликтовый василиск, молодой и не заматеревший, поднялся над густеющей травой, сверкая желтыми глазами.

Мар отмечал изменения походя, стараясь разглядеть главное. Ива. Что с ней? Получается ли у Рея?

Это длилось около часа. Саймон и Элис в итоге устроились на траве, Марьян же остался стоять. Он бы подошел, но знал, что нельзя. Только стоять и ждать.

А потом все закончилось. Резко. Рей просто перестал использовать свою странную магию. Завороженное зверье очнулось, тряхнуло головами, вильнуло хвостами и разбежалось, спешно скрываясь подальше в лесу.

Но Мар по-прежнему боялся подходить.

Рей устало осел на землю и потер ладонями лицо.

Тут уже Марьян не выдержал и подбежал к ним, падая возле Ивы на колени. Стражи бросились следом.

— Как она? — взволнованно спросила Элис.

Саймон поднял с земли вместилище, где металась, билась первозданная тьма, такая мощная и концентрированная, что толстые стенки куба с трудом сдерживали потустороннюю тварь.

— Жива, — коротко ответил Рей.

Его глаза потускнели почти до прежнего серого цвета, серебро ушло, обнажив белки и затаившись мелкими искрами в радужке и зрачке.

Марьян боялся верить, боялся обнадежить себя, жестоко ошибиться…

Но рисунок с кожи Ивы исчез, остались только те руны и символы, которые они создали с помощью алтаря и гримуара.

— Убери свое заклинание, позволь ей нормально дышать, — произнес Рей.

— Она точно… — Мар не договорил.

Потому что если он уберет заклинание, и Ива окажется мертва… Или темная сущность в ней окажется сильнее — итог будет один.

Он ее потеряет.

— Точно.

Марьян подрагивающими руками достал гримуар, положив на него одну ладонь, вторую — на живот Ивы. Снял все ограничения, снова вернул сознание…

Маг будто бы ступил на тонкий лед, готовясь ухнуть с головой в полынью…

Спираль на впалом животе растворилась, оставшиеся сдерживающие руны померкли. Дыхание стало ровнее и глубже, краски возвращались на мертвенно-бледное лицо, синеватые губы снова зарозовели, веки задрожали, и Мар замер, боясь пропустить момент, когда Ива откроет глаза.

Каким будет их цвет?

Голубые…

Блуждающий в первые секунды взгляд стал осмысленным.

— Марьян? — Ива попыталась сесть, затем поняла, что без одежды, и охнула.

А Мар сгреб ее в охапку и прижал к себе, слушая ее смущенное бормотание.

Она жива. Его Ива жива.

— Спасибо, — выдохнул темный, поднимая взгляд на собравшегося уходить Рея.

Тот лишь кивнул ему, затем Саю с Элис и быстро растворился в зарослях, оставив после себя цветущее поле и молодую рощицу.

Друид шел по звериной тропе, змеящейся среди кустов, пока не набрел на полянку недалеко от своего дома. Сюда магия не дотянулась, и зелень начинала выцветать и чахнуть, напоминая о второй половине лета. Вечный цикл. Постоянство. Покой.

Он лег прямо на траву, щедро усыпанную листьями, и широко раскинул руки, нащупав пальцами стебельки. Над ним голубело бесконечно далекое небо в обрамлении зеленых веток. Хотя цвета он скорее угадывал — глаза различали их все хуже. Как и многие животные, Рей видел мир в коричнево-серо-болотных тонах.

И было только одно исключение. Единственное яркое пятно в его жизни. Его маяк и путеводная звезда.

— Все хорошо? — Мия присела возле него и вгляделась в побледневшее лицо мужа.

Он повернулся к ней, невольно улыбнувшись. Светлые золотисто-рыжие волосы. Встревоженный голубой взгляд. Как солнце и небо.

— Да, все хорошо.

И это было правдой. Ей не стоило волноваться. Не сейчас уж точно. К тому же волноваться действительно не о чем.

Когда-то Рей подарил ей спокойствие, безопасность, а главное — любовь. Полную, всеобъемлющую, на которую не были способны люди.

Хотя…

Рей вспомнил Марьяна, стоявшего на коленях и вглядывавшегося в девушку, поглощенную тьмой. Темный маг был в полушаге от срыва — столько в нем сплелось надежды и отчаяния. Поэтому и не заметил заклинания, приготовленного Саймоном для него — не для темной сущности. Рей бы справился и сам, его свет сильнее, и выпустить тьму рядом с лесом он бы никому не позволил. Даже хозяину этих земель.

Друид пропустил сквозь пальцы рыжие пряди жены, коснулся щеки с милой россыпью веснушек у аккуратного носа, провел по шее и скользнул с плеча к руке, сжимая ее ладонь в своей. Живое человеческое тепло приятно успокаивало после ледяного могильного холода твари другого мира.

Рей понимал Марьяна: он бы тоже сошел с ума, потеряв ту единственную, что позволяла ему оставаться человеком, а не превратиться в бездушного хранителя. И поэтому Рей поймал себя на мысли, что рад, действительно рад. Пусть та девушка живет, а вместе с ней и темный маг, ставший немного светлее.

29. Совет

Я вообще не понимала, что происходит, голова не соображала совсем, и разум отказывался воспринимать окружающую действительность.

Заснув на алтаре в Пустошах среди руин забытого города во время магического боя, я пришла в себя в лесу. Или у леса, или в роще, а рядом — поле…

— Это… мои владения, — запнувшись, пояснил Марьян, поймав мой ошарашенный взгляд. — Мы перенесли тебя сюда через портал.

Он смотрел в сторону, давая мне возможность одеться. Очнулась я, ко всему прочему, еще и полностью обнаженной.

Узоров на теле почти не осталось, сохранились отдельные кусочки, и то сильно выцветшие и потускневшие. Рубашка оказалась разорвана от горловины и до самого низа, я кое-как ее собрала, заправила в штаны и затянула завязки. Все равно придется следить, чтобы не разошлась…