Хранительница чудовищ (СИ) - Журавлева Юлия - Страница 77

Мар с глухим стоном лег на меня сверху, на мгновение придавив, но тут же приподнялся на локтях и заглянул в глаза, будто ища ответ на какой-то невысказанный вопрос.

Слова сейчас просто не могли описать то, что я чувствовала. Зато поцелуй передал все, что испытывал Марьян, и я с готовностью ответила тем же.

Через несколько минут он перекатился на бок. В его белых волосах запутались красноватые блики, в черных зрачках и практически таких же радужках плясал отраженный огонь. Его пальцы скользили по моей коже, обводя слова, ставшие отчетливыми и видными среди узора.

— У нас получилось? — спросила я осипшим после крика и пережитого удовольствия голосом.

— Что-то определенно получилось. — Марьян тепло улыбнулся и снова окинул меня жарким взглядом, заставляя вспомнить, что я по-прежнему без одежды.

Я непроизвольно сжалась, начав высматривать сорочку, отброшенную в пылу страсти куда-то в сторону, но Мар прошелся пальцами по моим плечам, отодвигая волосы и убирая руки.

— Тебе нечего стесняться, Ива. Ты просто невероятна.

Щеки вспыхнули, а жар по новой начал проникать в тело, отчетливо помнящее, какое наслаждение может подарить лежащий рядом мужчина.

И тогда я поняла, что моих эмпатических щитов больше не существует. Не от Марьяна. Кажется, они рассыпались еще в самом начале. Соединились не только наши тела, но и эмоции. И сейчас наши чувства тонко переплетались, передаваясь друг другу. Теперь неудивительно, откуда во мне столько смелости и страсти — Марьян щедро делился ими, наполняя меня, словно сосуд, вытеснив все сомнения и страхи. И я при всем желании не могла больше от него ни закрыться, ни отгородиться.

— Связь? — Я прислушивалась ко всем изменениям, происходившим со мной.

Внутри меня.

— Уже почувствовала? — Его ладонь легла мне на живот, заставляя вздрогнуть — не от страха, а от отголоска пережитой бури, еще не улегшейся во мне.

Но все враз вытеснил холод. Я охнула, а Мар отдернул руку.

— Мы снимем печать, — уверенно заявил он, обняв меня за плечо и притянув ближе, делясь своим теплом. — Все заклинания на твоем теле теперь подчиняются мне. Тебе больше нечего бояться.

Он провел пальцами по моей руке — и узор исчез, словно у него была губка, впитавшая грязь. Заклинания действительно подчинялись беспрекословно, а значит, Мару больше не придется вытягивать из меня магию, чтобы очистить кожу.

Я все-таки встала и надела сорочку. Сидеть обнаженной было во всех отношениях слишком. Марьян тоже натянул брюки, хотя он совершенно не стеснялся собственной наготы и продолжал любоваться мной.

Захотелось влезть и в платье, но Мар остановил.

— Зачем? — удивленно спросил он. — Только не говори, что хочешь уйти.

— Но за окном уже ночь. — Я растерялась, пока не зная, как себя вести.

Пожар внутри остывал, и чувства уступали место мыслям.

— Останься до утра, — попросил маг.

Он подошел и забрал платье из моих рук, положив его на спинку кресла и заключив меня в объятия.

— Ива, неужели ты думаешь, что я тебя так просто отпущу?

— Но… ты обещал, что уберешь связь.

— Уберу, конечно. Но даже когда все закончится, я не собираюсь с тобой расставаться. — Он коснулся губами моего лба. — У меня большие планы. На нас.

Сердце екнуло, а живот снова скрутило. И я не удержалась, обняла Мара в ответ. Планировать что-то было пока страшно, но помечтать-то можно.

— А когда вы сможете вытащить темную сущность? — подрагивающим голосом спросила я.

— Через два дня. Мне нужно будет завтра уехать, послезавтра вернусь. Саймон, между прочим, уже прислал вестника, что разработал ритуал. Я тоже кое-что присмотрел в гримуаре. У нас все получится, не сомневайся.

Я не сомневалась. Было страшно, конечно, но дело не в сомнениях. Просто я столько жила с этим. Столько боялась. И до конца не верилось, что вот-вот все закончится. Я прижалась к Мару теснее, обняв его крепко-крепко.

Не знаю, что будет дальше, что может получиться… у нас. Но я точно никогда об этом не пожалею, как бы там ни сложилось.

Как и просил Марьян, я осталась с ним до утра. Мы засыпали в одной постели — все-таки перебрались в спальню, и под моей ладонью ровно билось его сердце. А просыпаться в обнимку и вовсе оказалось замечательно. Видеть его немного рассеянную первую улыбку и сонные глаза.

— Если ты продолжишь так на меня смотреть, то не пойдешь в зоопарк, а я не попаду к порталу и ослушаюсь короля, — строго произнес он, но смешинки в глазах портили все впечатление.

За завтраком Марьян вытащил из ушей сережки-гвоздики и положил на скатерть возле меня.

— Я помню, что ты в прошлый раз отказалась, но, согласись, обстоятельства немного изменились. — Он усмехнулся, но тут же вернул серьезное выражение лица. — Ива, пожалуйста, надень их. Мне так будет спокойнее.

Я неуверенно посмотрела на Мара, не зная, как отказаться.

Его серьги в моих ушах заметят все. И что подумают?

Что скажет Ян?

— Я не уверена, что это хорошая идея…

— Ива, о нас так и так все узнают. Я не стану скрывать наши отношения. Более того, мне бы хотелось, чтобы они были не только открытыми, но и законными. Но это мы обсудим потом, — быстро добавил он, уловив мое смятение. — Пока что просто сделай мне приятное. Это не какой-то мощный артефакт и не к чему-то обязывающее дорогое украшение. Зато в пределах зоопарка или даже Диграйна я сумею тебя найти. Пожалуйста.

Я все равно хотела отказаться, но теперь чувства и эмоции Марьяна проникали мне в самое сердце, и оно буквально разрывалось от его волнения и чего-то другого, в чем я боялась признаться, чтобы не разочаровываться потом.

Медленно и нехотя я взяла серьги и одну за другой вдела в уши. Проколы немного заросли — я два года не носила украшения, пришлось поднажать.

— Спасибо, — поблагодарил Мар.

Он и сам как-то изменился. Все такой же настойчивый и даже напористый, но теперь эти качества перекрывались его внимательностью и искренней заботой.

— Ты же отпустишь меня одну? — поинтересовалась я, поглядывая в окно, солнце за которым поднималось все выше. — Уже пора идти.

— Я бы, конечно, тебя проводил. Причем до кабинета, — Мар улыбнулся, — но мне самому пора выдвигаться. Портал забронирован на десять утра.

Мой рабочий день начинался и того раньше, стоило поспешить.

На пороге Мар поймал меня за талию и круто развернул.

— Поцелуй на прощание, — лукаво пояснил он, накрывая мои губы своими.

Сердце пустилось вскачь, а время, наоборот, остановилось. Поцелуй становился настойчивее и требовательнее, и если не прекратить это немедленно, то мы оба везде опоздаем.

— Мар, — я смущенно вывернулась из его объятий, — мне правда пора. И тебе.

Он оперся рукой на дверь, не давая ее открыть и борясь с собой и со своим желанием. Нашим желанием.

— До послезавтра, Ива, — отодвинулся он, отпуская и выпуская меня.

На ватных ногах я вышла из его дома, понимая, как изменилась всего-то за одну ночь. А когда через два дня избавлюсь от темной сущности и большей части узора и стану свободной…

Узнаю, каково это — жить без оглядки и без страха за себя и за окружающих…

Голова кружилась от открывающихся перспектив! Как же мало на самом деле нужно для счастья!

Еще и слова Марьяна, подкрепленные его эмоциями. От них в животе становилось щекотно, а дыхание перехватывало.

Но сначала узор.

А еще раньше работа.

Я зашла в кабинет, где Ян как раз разбирал сегодняшнюю почту.

— Доброе утро! — обернулся он и замер.

Серьги. Он сразу их заметил, а я запоздало подумала, что, окрыленная свалившимся на меня счастьем, зря пошла на уступки Мару. Или хотя бы не сняла гвоздики на время работы. Не прикрыла волосами…

— Знакомые сережки, — со странной интонацией произнес Ян, откладывая конверты.

Я сжалась, не понимая, что говорить.

Очень хотелось выдать что-то в духе «это мои, просто похожи». Но я одернула себя — никакой лжи больше.