Вик Разрушитель 8 (СИ) - Гуминский Валерий Михайлович - Страница 76

Серьёзность проблемы усугублялась присутствием самого Шульгина — прямого владельца концерна «Техноброня». Офицер-дворянин, военный инженер, получивший тяжёлое ранение в одном из приграничных конфликтов, был вынужден уйти из армии. Памятью о ней остался белесый старый шрам, тянувшийся от левого виска наискось к уху с оторванной мочкой — своеобразная визитная карточка, по которой каждый работник концерна узнавал владельца. Шульгин быстро нашёл себя в перспективном деле. Вложился в разработку бронекостюмов, благо средства богатейшего рода позволяли, и уже через десять лет его ППД и ТПД пошли в серию. Армия охотно закупала экзоскелеты компании «Броня Шульгина», позже переименованной в «Техноброню». Герман Викторович знал практически всё о боевых костюмах, но никогда не гнушался получать новые знания. Он уже дважды побывал на стажировке в САСШ, и именно оттуда привёз идею двигателей из синто-волокон. Плохо лишь то, что инженеры концерна до сих пор не могут создать нечто подобное.

Появление Шульгина в директорате — очень тревожный звонок для всех. Значит, что-то идёт не так.

— Александр Петрович, я вижу в твоей руке папочку, — улыбнулся владелец. — Неужели вашему отделу удалось добиться результата?

У Малыхина внезапно отнялись ноги. Если бы было можно, он сел бы на пол, невзирая на десятки глаз, скрестившихся на его фигуре.

— К сожалению, Герман Викторович, это не так, — прокашлявшись, просипел он. — Прототип синто-волокон нам получить удалось, конечно же, но по всем техническим и физическим свойствам они не дотягивают до изделия «Мехтроникса».

— В чём они не дотягивают? Рвутся, что ли? — Шульгин сознательно отпустил примитивную шутку, но Малыхин не расслаблялся. Владелец был человеком умным, и про «рвущиеся» синто-волокна знал очень много. Теоретически, конечно.

— Слабые электрические импульсы, из-за которых мы не можем увеличить физические возможности двигателей. Да и количество пучков на квадратный метр гораздо меньше получается.

— Причину выяснили? — свёл брови Шульгин.

— Вероятная причина кроется на стадии созревания волокон, — голос заместителя инженера окреп. Малыхин сейчас смотрел на своего непосредственного начальника — главного инженера «Техноброни» господина Классена, который должен был стоять рядом с ним и бледнеть от предчувствия наказания. — Именно в «бульоне» создаётся нужная плотность, но нам не хватает понимания химических и физических процессов.

— Плюньте туда, что ли! — нотки раздражения появились в голосе Германа Викторовича. — Авось, нужная реакция пойдёт! Эталонный прирост мощности от наших двигателей должен быть в десять раз больше мощности обычных. Сколько вытягивает прототип?

— Прирост в шесть-семь раз от эталона, что уже сейчас позволяет обеспечить бронекостюму автономность в тридцать часов непрерывного использования, тогда как «Арморекс» даёт пятьдесят часов.

— Ну, уже неплохо, — Шульгин простучал пальцами по столу. — Вам, господа, должно быть известно такое понятие, как технологический шпионаж. Если мы уже второй год не можем создать прототип двигателей наподобие тех, что есть у Арабеллы Стингрей, то нужно действовать как-то по-другому. Понятно, что украсть техническую документацию у американцев мы не сможем — кишка у нас тонка, да, Поликарп Егорович? — то обратить внимание на образец, идеально копирующий «Арморекс», уже должны были!

Мужчина с роскошными гусарскими усами побагровел и стал судорожно перелистывать блокнот, что-то там выискивая. Это и был Поликарп Егорович Васюков — начальник службы безопасности «Техноброни», а по совместительству куратор отдела шпионажа. Конечно, назывался он куда благозвучнее, но по факту под его началом была целая агентурная сеть, следившая за конкурентами и вредившая по возможности на основных направлениях.

— Позвольте, Герман Викторович, — деликатно кашлянув в кулак, гусар-усач встал, опираясь ладонями о стол, после чего вытянулся в струнку, преданно глядя на своего начальника. — Вы поставили чёткую задачу: получить хотя бы один экземпляр линейного двигателя. Как известно, Стингрей запретила продажи в России и в Европе, но единичные бронекостюмы известных спортсменов всё-таки оборудованы именно такими движками. Увы, но подобраться к ним не удаётся. Мы узнали, что здесь, в Москве, живёт княжич Андрей Мамонов, одиночка-энтузиаст, собирающий экзоскелеты на коленке, образно говоря. Каким-то образом ему удалось сделать чуть ли не настоящий «Арморекс», а это сразу намекало на то, что он использует линейные двигатели. Непонятно только, каким образом мальчишка их достал.

— Разобрались? — Шульгин слушал внимательно.

— Да, есть одна версия. Его отец — князь Мамонов, «золотой тойон» — сотрудничает с кланом Меллонов. У них на Аляске совместные производства… Так вот, есть предположение, что линейные двигатели попали в Россию через посредничество Меллонов. Мы инициировали встречу с княжичем, на неё пошли господин Малыхин и один из инженеров конструкторского бюро… Козлов, кажется. Мамонов пришёл с княжной Ариной Голицыной, которая сразу же поставила условие, что любые переговоры пойдут с её участием.

— Голицына? — Шульгин завозился в кресле. — Я про неё наслышан. Денежный Дар, если так можно сказать, у девушки развит великолепно. Не Мидас, конечно, но эти изящные ручки умеют извлекать прибыль из любого дела. Надеюсь, господа, вы слышали о создании альянса Мстиславских-Мамоновых? А про выделение огромного участка земли на востоке столицы для строительства производственных помещений?

Собравшиеся в кабинете мужчины загудели, кто-то лихорадочно схватил телефон и стал искать информацию, только что озвученную Шульгиным.

— Не трудитесь, господа, — хлопнул ладонью по столу владелец «Техноброни». — Никто сейчас не станет трезвонить о сделке. Мамоновы всерьёз решили заняться изготовлением экзоскелетов всей номенклатуры, от УПД до ТПД. А значит, линейные двигатели у них появятся гораздо раньше.

— Даже если допустить, что образцы будут пущены на исследования, им понадобится два-три года, если не больше, — самоуверенно заметил Келлер. — Технология выращивания синто-волокон очень сложная и трудоёмкая.

— Вряд ли это проблема, если сама Арабелла Стингрей поспособствует рывку конкурентов, — усмехнулся Шульгин, разглядывая вытянувшиеся лица директоров.

— Как? Каким образом?

— Мамоновы заключили с американкой договор на поставку двигателей?

— Не может такого быть!

Восклицания и вопросы сыпались со всех сторон, и в большей мере — напряжённые и взбудораженные.

— Ни разу не угадали, — развалился в кресле Шульгин, и по его лицу невозможно было понять, доволен ли он реакцией, или же испытывает разочарование нерасторопностью коллег. — Стингрей находится в Москве, а наша доблестная служба безопасности об этом не знает!

Васюков побагровел.

— Это точно?

— Скажите, Поликарп Егорович, а по каким критериям вы оцениваете своих сотрудников? Только по физическим? Я, помнится, поставил перед вами чёткую задачу, чем именно будет заниматься отдел. За последнее время это уже третий прокол. Не смогли договориться с Мамоновым, не смогли выкрасть линейные двигатели, не знаете, что по столице разгуливает сама Арабелла Стингрей! Которая, на минуточку, слывёт упёртой бабой, и очень внимательно следит за недопущением своей продукции на рынки Европы и России. Как так вышло?

— Недоработка, — опять кашлянул в кулак Васюков, гусарские усы уныло повисли.

— Ладно, не вините себя, Поликарп Егорович, за то, что проворонили Стингрей. Её случайно заметила моя жена в одном из модных магазинов столицы. Как вы знаете, супруге поневоле приходится заниматься служебными документами, и американку она хорошо изучила по фотографиям. Парочка журналов из САСШ лежат на моём столе, а в них напечатаны статьи о знаменитых синто-волокнах вместе со снимками Арабеллы. Вот и задала моя дражайшая половинка вопрос, а что делает американская изобретательница в Москве.

— Случайно заметила в магазине? — несколько растерянно переспросил Васюков.