История Первой мировой войны - Оськин Максим Викторович - Страница 165

Если 19-го числа русские сравнительно стойко отражали атаки противника, то за ночь положение переменилось. 20 августа сибиряки стали откатываться перед германскими 6-м и 11-м корпусами, а командарм-12 генерал Д. П. Парский был вынужден отдать приказ об эвакуации Риги, чтобы задержать противника хотя бы на правом берегу Западной Двины. Но ночью 21-го числа русские войска беспорядочными массами, при отсутствии какого-либо давления со стороны врага, хлынули на север, и прикрывать правый берег стало практически нечем.

В числе прочих отступили и войска 43-го и 21-го армейских корпусов, стоявших на значительном удалении от собственно города Риги. Таким образом, достичь главной цели – окружения и последующего уничтожения двух, а то и трех русских корпусов на рижском плацдарме – немцам не удалось. Однако поставленная задача по занятию прибалтийской столицы была выполнена с минимальными потерями. Устье Западной Двины и владение Рижским заливом перешли в руки германцев.

21 августа немцы торжественно вступили в Ригу. Пал и располагавшийся в самом устье реки Усть-Двинск. Оборона правого берега Двины рухнула: русские корпуса отступали на север и северо-запад. Пехота армейских корпусов бежала на север под прикрытием спешенной конницы, отражавшей атаки неприятеля. Подошедшие из глубины расположения резервы также способствовали наведению порядка в откатывавшихся в панике русских частях.

23-го числа немцы приостановили свой порыв, приступив к перегруппировке. Генерал А. И. Деникин характеризует значение падения Рижского укрепленного района следующими словами: «Мы потеряли богатый промышленный город Ригу, со всем военным оборудованием и запасами. А главное – потеряли надежную оборонительную линию, падение которой ставило под вечную угрозу и положение Двинского фронта, и направление на Петроград»[521].

Дальнейшее движение германской 8-й армии на Петроград было приостановлено в связи с переброской значительной части войск во Францию и Италию. Напомним, что большая часть ударной группировки была взята из войск, ранее дравшихся южнее Полесья и изначально предназначенных для отправки на Запад; их появление под Ригой основывалось лишь на краткосрочном пребывании на северном фасе Восточного фронта, в связи с замышляемой операцией по штурму Риги. Немедленно после окончания операции две германские пехотные дивизии были выведены для отправки на Французский фронт. Тем более что главная цель операции – занятие Риги – была достигнута, а в столицу Прибалтики прибыл сам кайзер Вильгельм II.

Немцы полагали, что при своем отступлении из Риги русские основательно разрушат мосты через Двину, а развитие операции потребует железной дороги. Поэтому германское командование еще до начала операции приняло необходимые меры для того, чтобы вести обходную железнодорожную ветку через Нейгут, дабы соединить Митаву (исходную базу германской 8-й армии) и Ригу. Строительство этой ветки на контролируемой немцами территории уже было проведено.

Однако русские не сумели сделать и этого: «Небольшие разрушения, произведенные неприятелем на мостах через р. Двину, давали возможность весьма быстро восстановить участок Митава – Рига [43 километра]. Вследствие этого было решено отказаться от проекта продолжения линии Нейгут – Скарбе через р. Двину для примыкания к линии Рига – Крейцбург, а вместо этого восстановить линию Митава – Рига и находящийся на ней мост через р. Двину». Мост через Двину длиной 742 метра был полностью восстановлен к 16 октября[522].

К 25 августа войска 12-й армии собрались на Венденских позициях в шестидесяти километрах от Риги, заняв линию Петерупе – Ртанек – Юргенсбург – Конкенгузен. Потери 12-й армии составили двадцать пять тысяч человек (большая часть – пленными и разбежавшимися) и массу техники: 273 орудия, 45 минометов, 256 пулеметов. Потери немцев не достигали и пяти тысяч человек. Чтобы прикрыть образовавшиеся прорехи во фронте, в 12-ю армию было отправлено шесть пехотных и три кавалерийские дивизии.

Поражение под Ригой имело следствием сдачу того плацдарма, с которого русские армии пытались предпринимать наступательные удары в кампании 1916 года. Фронт не просто отодвинулся на восток, но немцы образовали такое вклинение на северном фасе, с которого в будущем могли угрожать русскому Западному фронту, в то время как Северный фронт оказался отодвинутым к Петрограду. Всего за неделю боев «германцы выиграли важнейшую операцию, нарушив связность всего русского Северного фронта и с захватом плацдармов лишив русских возможности широких наступательных операций на Шавли – Ковно – Вильно в дальнейшем»[523].

Впрочем, уже скоро немцы несколько «сдали назад». В связи с тем, что успех в Рижской операции было решено не развивать (войска перебрасывались на Запад), германское командование перешло к обороне. Для этого они тщательно выбрали месторасположение оборонительных позиций, к которым и оказались притянуты русские войска. Генерал Будберг писал: «На Рижском фронте немцы не только прекратили наступление, но даже отошли назад на подготовленные позиции, предоставив нам залезть в болота и в совершенно опустошенный район, где развал пойдет, несомненно, более быстрым темпом. Мы бы и полезли туда, если бы не современное состояние фронта, делающее невозможным отдать какое-либо распоряжение, связанное с движением вперед в сторону противника. Все пережитое ничему не научило наши командные верхи, а ведь невозможно даже подсчитать те моральные и материальные потери, которые мы понесли за полтора года сидения на идиотских позициях только Придвинского участка, а таких участков по всему фронту были многие десятки (Нарочь, Стоход и т.п.)»[524].

Главным итогом Рижской операции для противника стало владение Рижским заливом: «Русский фронт откатился назад, причем очищение прибрежного района произошло без непосредственного давления немцев. Морским силам в Риге более ничего не оставалось делать, как эвакуировать часть гарнизона и самим отойти в Аренсбург и Куйвасто. В связи с падением Риги и явно обнаружившейся нестойкостью русских частей, у германского морского командования возникла мысль о решительной операции для овладения Балтийскими островами»[525]. После вступления противника в стены столицы Прибалтики, революционные власти России охватила паника. Глава Временного правительства А. Ф. Керенский потребовал объявить Петроград на военном положении и приступить к подготовке эвакуации всех министерств и ведомств в Москву. Также, под предлогом защиты столицы от вероятного вторжения противника, к Петрограду подтянули 3-й Конный корпус генерала А. М. Крымова, усиленный Дикой дивизией. Известно, что части генерала Крымова должны были быть использованы для внутриполитической борьбы.

В свою очередь падением Риги сполна воспользовались радикальные партии, обвинившие в поражении Ставку, лично Верховного Главнокомандующего генерала Л. Г Корнилова и правительство. При этом утверждалось, что сдача Риги была преднамеренной, преследуя целью стягивание войск к Петрограду и установление диктатуры. Характерно, что радикальные партии не ограничились обвинениями властей в преднамеренной сдаче Риги. Так, большевистская фракция ЦИК Петроградского Совета 27 августа заявила, что контрреволюционные действия начались еще в июле, «когда правительство, перейдя в наступление на фронте, стало проводить политику репрессий; когда контрреволюционные силы организовали сдачу Тарнополя и Черновиц, взвалив потом вину на солдат»[526].

Абсурдность в отношении действий армий Юго-Западного фронта очевидна, а о Риге можно и затуманить действительное положение вещей. На свое несчастье, Корнилов поддался на провокацию Керенского почти сразу после падения Риги, что привело к поражению их обоих, и, как результат, приходу к власти в России партии большевиков.