История Первой мировой войны - Оськин Максим Викторович - Страница 146

Заключительным актом Февраля стал парад войск Московского гарнизона 4 марта 1917 года. Как и в Петрограде, революции потребовались свои мученики – многолюдные похороны трех солдат, убитых во время революционных событий, прошли в обстановке торжественных митингов, речей и молебствий[444].

В ходе Февральской революции были арестованы и отстранены со своих постов руководители не только Москвы, но и всех губерний Московского военного округа. Временное правительство отправило их в отставку и большинству бывших губернаторов вскоре удалось эмигрировать. Со своего поста были сняты калужский губернатор Николай Сергеевич Ченыкаев, тульский – Александр Николаевич Тройницкий, владимирский – Владимир Николаевич Крейтон, костромской – Иван Владимирович Хозиков, рязанский – Николай Николаевич Кисель-Загорянский, ярославский – Николай Леонидович Оболенский, вологодский – Александр Викторович Арапов, тамбовский – Александр Александрович Салтыков, нижегородский – Алексей Федорович Гирс и, наконец, – московский губернатор Никита Алексеевич Татищев. К сожалению, не обошлось без жертв. В период революции был убит один из губернаторов МВО – тверской губернатор Николай Георгиевич фон Бюнтинг.

Вместе со всей страной в 1917 году Москва прошла сложный путь развития революционного процесса. В мае-июле по распоряжению военного министра, а вскоре и министра-председателя Временного правительства А. Ф. Керенского на фронт были отправлены маршевые роты из состава войск Московского военного округа, а затем и целые запасные полки (МВО отдал 29 полков). В старой столице 12-15 августа проходило московское Совещание общественных деятелей, сделавшее Верховного Главнокомандующего генерала Л. Г. Корнилова политическим деятелем всероссийского масштаба.

Старая столица критично восприняла октябрьский переворот большевиков. В отличие от Петрограда в Москве большевикам удалось взять власть с большим трудом. С 25 октября по 2 ноября 1917 года в Москве шли упорные бои между большевистскими отрядами и частью войск московского гарнизона (офицеры, юнкера, казаки) во главе с командующим Московским военным округом полковником Константином Николаевичем Рябцевым и московским городским головой Вадимом Викторовичем Рудневым. Погибшие в московском противостоянии – до тысячи человек – фактически стали первыми жертвами разворачивающейся в России братоубийственной Гражданской войны.

Глава 6

Без царя: кампания 1917 года

Планирование наступления

С чисто военной точки зрения 1917 год должен был стать годом победы стран антигерманской коалиции – России, Франции, Великобритании, Бельгии, Сербии, Румынии и прочих более мелких союзников. Обозначившийся переход стратегической инициативы к Антанте в ходе кампании 1916 года, после Брусиловского прорыва на востоке и битвы на Сомме на Западе, обеспечивал залог предстоящего победоносного исхода новой кампании. Именно в 1916 году явно обозначился перелом в Первой мировой войне: теперь наступали союзники, а немцы лишь оборонялись; союзники наконец-то дрались примерно равным с противником оружием; не за горами было и вступление в войну экономического гиганта Соединенных Штатов Америки, которые по существу, и так уже давным-давно работали на поражение Германии.

Даже самые отъявленные пессимисты не могли не понимать, что никакие локальные успехи австро-германцев (например, в Румынии осенью 1916 года) не могли исправить общей ситуации. Победа над румынами была достигнута последним напряжением сил, и отныне немцы не могли уже и думать о широкомасштабном наступлении ни на одном из фронтов: новый Верден был уже невозможен.

В странах Центрального блока просто-напросто не хватало людей, чтобы «закрыть все дырки» в трещавших от неприятельских ударов фронтах. Австро-германцы и так едва-едва устояли под ударами союзников на Сомме и в Галиции, и лишь тяжелые оперативные ошибки командования стран антигерманской коалиции не позволили русским, британским и французским армиям прорвать оборону неприятеля и отбросить его в собственные пределы.

Столь явственно обозначившееся превосходство союзников в материальных и человеческих ресурсах ставило Германию и ее сателлитов на грань катастрофы в предстоящей кампании 1917 года. Ведь если даже в 1917 году и не удалось бы окончательно победить, то военное преимущество Антанты, равно как и ее грядущая победа, окончательно стали бы неоспоримы. Возможно, что изнемогавшие под ударами коалиции союзники Германии поспешили бы отложиться от нее и пойти на сепаратные переговоры: именно это, кстати говоря, и произошло на рубеже 1916/17 года.

Поэтому планирование кампании 1917 года начало разрабатываться, когда еще не отгремели последние выстрелы в Румынии. Немцам же не оставалось ничего иного, как задуматься над вопросом невоенного разрешения проблемы отчетливо назревавшего поражения. В конце 1916 года германские эмиссары поспешили разделить союзников, проводя зондаж по поводу вероятного сепаратного мира на том или ином фронте.

Не была забыта ставка на внутренние противоречия в странах Антанты. Так, осенью 1916 года германцы оказали помощь вооруженному восстанию в Ирландии (Дублин был расстрелян тяжелой артиллерией английского линейного флота, после чего английские десантники с неимоверной жестокостью «зачистили» восставшую местность), а в Российскую империю стали отправляться первые революционные эмигранты, которые широкой волной нахлынут в страну уже после Февральской революции.

Не надо забывать, что немецкие усилия падали отнюдь не на голую почву: еще во времена колонизации, наряду с негритянским населением Африки, всегда столь кичившиеся своей «цивилизованностью» и «свободолюбием» англичане вывезли в Вест-Индию более ста тысяч ирландцев. Ирландия явилась единственным государством Европы, в котором к двадцатому столетию население не только не выросло, но, напротив, уменьшилось более чем в два раза по сравнению с концом восемнадцатого века. Накануне Первой мировой войны британская палата лордов (напомним, что к 1914 году Ирландия фактически являлась самой старейшей английской колонией) сорвала принятие билля о самоуправлении Ирландии, что имело следствием расчленение страны в 1921 году, когда и был образован английский Ольстер, с тем расчетом, чтобы протестантское меньшинство в Ирландии составило большинство на насильственно отторгнутой территории.

Предварительные общесоюзные решения были приняты на очередном совещании представителей всех стран-союзников по Антанте в Шантильи 16 ноября 1916 года, где располагалась французская Главная квартира. План кампании 1917 года носил отчетливо выраженный решительный характер, чтобы придать военным действиям целеустремленный вид: несмотря на то, что все государства готовились и к продолжению войны в 1918 году, тем не менее признавалось, что достижение победы может быть возможным уже теперь – посредством мощных ударов на всех фронтах. При этом эти удары должны были наноситься одновременно, дабы исключить возможность переброски немцами своих резервов с одного фронта на другой. Поэтому решения в Шантильи предусматривали разрешение целого комплекса задач в военном отношении.

На данном совещании также признавалось, что все союзники должны подготовить к весне согласованные по времени проведения наступательные операции, чтобы окончательно закрепить за собой инициативу действий. Такое решение было принято в связи с нежеланием позволить немцам одержать еще хотя бы один успех в наступательных действиях. Для этого же были предложены и зимние частные удары: французы желали подстраховаться от повторения Вердена и нового неопределенного затягивания войны под указку Германии. Таким образом, впервые с начала войны все союзники взяли на вооружение некий общесоюзный план, сравнительно полно увязывавший в одно целое действия стран Антанты на всех фронтах войны.

После разработки общего стратегического планирования державами Антанты планы дальнейших действий должны были уже применяться на каждом фронте в отдельности. В Российской империи основная резолюция и решения совещания в Шантильи были 21 ноября 1916 года доведены до сведения командующих фронтами, после чего врио начальника штаба Верховного Главнокомандующего генерал В. И. Гурко (начал войну начальником 1-й кавалерийской дивизии) предложил всем командующим фронтами представить собственные соображения по поводу предстоящей кампании.