Юрий Долгорукий - Седугин Василий Иванович - Страница 21

Она вновь ничего не ответила, продолжая есть шти. И тут он увидел, что она черпает ложкой в пустой чашке, что шти закончились, а она этого даже не заметила!

В изумлении он поднялся и встал перед ней как вкопанный. Выходит, и ей не безразлично, если он уйдет к другой женщине, просто умеет держать себя в руках! Змея, чистая змея! Как только жил с ней столько лет!

Человек, если он даже видит, что неправ, всегда старается оправдать свои поступки и обвинить других. В душе Юрий признавал свою неправоту, но ему надо было обвинить Серафиму, чтобы легче уйти из семьи. Так он и решил, покидая трапезную. Разгоряченные мысли перескакивали с одного на другое, пока не принял решения: «Запру ее в монастырь! Уход одного из супругов в монастырь дает возможность другому супругу завести новую семью. Это знает каждый на Руси. Силой постригу ее в монахини, пусть последние годы служит Богу, если ей все равно. Дети останутся при мне, я их сделаю наследниками моих владений, они ничего не потеряют!»

В тот же день он вновь отправился в Кучково. По мере приближения к селению его решение все более и более крепло. Когда въезжал в ворота, он уже не сомневался в правильности своего выбора.

Бросив поводья коня подбежавшему слуге боярина Кучки, Юрий тотчас направился к дому Листавы. То ли у нее было особое чутье на его приезд, то ли ее известил какой-то мальчишка, но она выбежала из дверей – только косичка моталась по ветру! – и кинулась ему на шею. Он прижал к своей груди ее худенькое тельце, гладил по гладко причесанным волосам.

Наконец сказал:

– Вот я и приехал, чтобы забрать тебя с собой. Забрать насовсем. Теперь мы никогда не расстанемся. Ты поедешь со мной?

Она смотрела пьяными от счастья глазами и только кивала головой, не вымолвив ни слова.

– Мы поселимся в моем дворце, я накажу страже никого не пускать, мы будем время проводить только вдвоем. Мне больше никого не нужно, кроме тебя! Ты согласна со мной?

По лицу ее он видел, что она согласна на все.

– А потом мы совершим длительное путешествие. Мы посмотрим на старинные города Новгород, Смоленск, Киев. Такие красоты увидишь, о которых даже не мечтала!

У нее горели глаза, она видела себя в пути, рядом с любимым, а куда ехать – какая разница!

– Так, значит, ты согласна выйти за меня замуж? – наконец задал он вопрос, который надо было задать раньше.

– Конечно, – ответила она тут же. – Только нам надо пройти в дом и попросить благословения батюшки и матушки.

– Благословения?.. Ах, да. Обязательно надо. Сейчас же. Пойдем!

– Но погоди, – остановила она его. – А когда ты успел развестись со своей женой? Ведь ты у меня был совсем недавно.

– Я не разводился. Просто жена уходит в монастырь, и я становлюсь свободным.

Она осторожно, но настойчиво развела его руки, отстранилась и проговорила спокойным голосом:

– Нет, Юрий, пока ты не станешь свободным, никуда я не поеду и к родителям мы не пойдем.

Он понял, что уговаривать ее бесполезно, поэтому сказал примирительно:

– Прости, погорячился. Мне так хотелось быстрее соединить наши судьбы, что совсем потерял голову.

– Что ты собираешься делать?

– Переночую у Кучки, а завтра отправлюсь в обратный путь. Приеду, когда стану свободным человеком!

– Мне бы не хотелось, чтобы ты останавливался у боярина. Может, у нас переночуешь?

– А что так? Обидел чем? Только пусть попробует, я с него семь шкур спущу!

– Ну что ты! Просто и мне будет так спокойней, и родителям приятно. Все-таки сам князь посетил их дом!

Ему нравилось быть в радостном подчинении у нее.

– Ну что ж, уговорила. Пусть будет по-твоему.

И, хитро улыбнувшись, добавил:

– Заметь: ты уже начинаешь командовать!

Она уцепилась за его руку и прижалась щекой к его плечу.

При их появлении в доме начался переполох. Князя не знали куда посадить, чем угостить. Хозяин, еще молодой бородатый мужчина, стукнул кулаком по столу и провозгласил:

– Все самое вкусное в доме – на стол! Эх, тряхну своей купеческой мошной, угожу князю родимому!

Сбежались соседи, их всех купец усадил за стол; проем двери заполнили любопытные мальчишечьи головы.

В разгар веселья явился Кучка.

– Проходи, боярин! – приглашал его хозяин. – Садись на почетное место, рядом с дорогим гостем нашим, князем Суздальским! Отведай наши еду-питье!

Степан не стал отговариваться, выпил со всеми, закусил. Потом к Юрию с обидой:

– Это что же такое творится, князь! Приехал в мои владения, а ко мне в терем ни шагу? Обидел ты меня, князь, крепко обидел. Не ожидал от тебя такого, даже подумать не мог.

– Ну полно тебе, боярин! – успокаивал его Юрий. – Мы давно друг друга знаем, в военный поход вместе ходили, супостатов били! Стоит ли обращать внимание на какие-то пустяки. Сегодня не пришел, завтра явлюсь, какая разница!

– Большая, князь! Не придешь сегодня, затаю на тебя тяжкую обиду. А ведь нам еще долго править землями вместе, воинов собирать и в бой вести. Да мало ли что придется вместе делать. Как же с такой обидой жить, как нужду делить?

Юрий хорошо знал, что каждый князь в первую очередь опирается на своих бояр. Бояре и тиунам его дань собирать помогали, и воинов из своих крестьян набирали и вооружали, и полками в сражениях командовали… Да что он без бояр? Одно высокое звание князя остается да еще верная дружина. Нет, с боярами надо дружить, в них его, князя, сила, в них его будущее.

И он сказал:

– Не гневись, Степан. Так и быть, уважу твою просьбу. Давай выпьем еще по кружке вина, поблагодарим хозяина и отправимся в твой терем.

Листава с тревогой слушала их разговор, а потом проводила Юрия до порога.

– Завтра утром свидимся, – сказал он ей. – С восходом солнца прибегу!

Юрий и Степан прошли в боярский терем. Там их ждал накрытый стол, Степан сам налил бокалы.

– За встречу, князь?

– За встречу, боярин.

Выпили, закусили.

– Свататься приехал?

– Собирался, да не получилось.

– Неужто отказ получил?

– Да считай так.

– Почему? Аль звание не подошло?

Юрий понял шутку, улыбнулся.

– С этим все в порядке. Просто в Суздале не все семейные дела устроил. Завтра поскачу обратно.

– Ну дай-то Бог! – произнес Кучка, а у самого в глазах бесенята метались, он их прятал за полуприкрытыми веками.

Подошел слуга, что-то прошептал ему на ухо. Он бросил через плечо:

– Гнать в шею немедля!

– Кто-то пришел? – спросил Юрий.

– Агриппина. Хочет посидеть с нами за одним столом.

– И что?

– Ты же ее не жалуешь теперь!

Юрий подумал. Что с того, что она побудет с ними? Жестоко он с ней поступил, слов нет. Не заслужила она того. Поверила ему, честь свою растоптала, а он откинул, как дрянную собачонку. Хоть чем-нибудь загладить свой поступок.

– Зови. Все веселее будет за столом.

Боярин кивнул слуге, тот вышел.

Через некоторое время в горницу вплыла Агриппина, разнаряженная, разрумяненная, умильно улыбающаяся, присела на краешек стула.

– Доброго здоровья, князь.

– Тебе тоже, Агриппина.

– Как пути-дороги? Благополучно ли доехал?

– Бог хранил от бед и напастей. Выпьешь с нами?

– С удовольствием, князь.

Хотя вино пили слабое, разбавленное, однако Юрий почувствовал, что сильно захмелел. Пора бы и об отдыхе подумать.

Агриппина вынула из-под шали кувшин, поставила на стол.

– Хотелось бы мне, князь, тебя своим вином угостить. На травах многих настаивала, в погребе долгие годы выдерживала. Не только на редкость вкусное, но и полезное для здоровья!

– Убери свое варево! Отравишь, чего доброго! – шутливо сказал Кучка.

– И, боярин! Как тебе не стыдно подобное говорить! Неужто я на такое способна! Да я первая приму, раз на то пошло!

И она налила себе в кружку вина из своего кувшина и выпила.

Мужчины рассмеялись, подбодрили:

– Ай да Агриппина!

– Не подкачала!

– Знай наших!