Красная дорама 2 (СИ) - Кащеев Денис - Страница 62

— Значит, не все, — буркнул я.

Ну или это были не совсем дела отдела…

— Виновата, товарищ Чон, — потупилась тхэквондистка.

— Кстати, не факт… — покачал головой я. — Но разберемся…

В этот момент под столом что-то жалобно заскрипело…

— Готово! — услышали мы голос Ким. — Вскрыла!

— Ну, что там? — я торопливо наклонился к сейфу.

— Ничего! — сообщила девушка, отползая на коленях чуть правее. — Пусто! Совсем!

В чем я немедленно и убедился.

36. Зола на полу

Поднявшись к себе наверх, я набрал Хи Рен — уезжая, Джу оставила своей тонсен телефон, так-то у девочки собственного мобильника не имелось — и предупредил, что сегодня в лучшем случае опоздаю, а может быть, и вообще не сумею у нее появиться.

— Срочные дела навалились, — пояснил, не без усилий заставив голос звучать ровно.

Вроде и ни на йоту не соврал, но внутри было гадко: понимал, что в душе только рад отсрочке разговора по существу.

— Ясно, — ответила школьница. — Чон- сонсэнним, а на завтра — все по плану? — спросила она затем — то ли все же что-то неладное почувствовав, то ли просто решив развеять неопределенность.

— Вот доеду до тебя — тогда все и проговорим, — буркнул я. — Ну, или позвоню вечером — если так к тебе и не вырвусь. Но постараюсь приехать, — пообещал я.

— Хорошо, Чон- сонсэнним, — покладисто отозвалась Хи Рен — и на этом я поспешил отключиться.

После чего надел чапсы с курткой, взял оба шлема и спустился к внутренней проходной, где меня уже ждала Чан Ми — нам с ней предстояло ехать на квартиру покойного инженера.

Рассуждал я следующим образом. Вчера вечером, когда Чэ подошел ко мне с разговором, в руке у него были какие-то бумаги. Конечно, это могло оказаться чем угодно, но с учетом полного отсутствия в столе и в сейфе инженера рабочих материалов — вдруг тот прихватил на встречу со мной именно их?

Зачем? Хороший вопрос. Отложим его пока — слишком много вариантов ответа, и все как на подбор — взятые с потолка. Сосредоточимся на самой версии.

Я велел опросить уборщиц: по всему пути от места вчерашней нашей с Чэ встречи на лестнице до самой проходной — даже с заходом в инженерно-технический отдел — никаких похожих бумаг, целиком ли, рваных ли, в урнах утром им не попадалось. У техников, правда, имелся в подразделении шредер, но накануне его как раз вычистили — перед самым уходом отдела на собрания. И не пользовались им с тех пор — а ящик под аппаратом был пуст.

Конечно, покойный вполне мог избавиться от бумаг каким-нибудь более хитрым способом — утопил в туалете, например — но заслуживала внимания мысль, что Чэ таки забрал их домой.

Выносить из Пэктусан любые документы без надлежащего того оформления — за подписью минимум заместителя начальника отдела — было строжайше запрещено, но личный досмотр на выходе никто вчера нашему инженеру не устраивал. Это здесь вообще было не особо принято — так небось и Квак часы вынес.

Как бы отныне обыски не стали правилом — если в итоге выяснится, что бумаги Чэ вчера через проходную таки протащил…

Тут, кстати, вырисовывалась еще одна загвоздка. Если инженера все же убили — и именно из-за них, ну или в какой-то связи с ними — бумагам легко могли «приделать ноги» и уже из квартиры. Но могли и не суметь: в недавнем разговоре со мной Сонг, незадачливый начальник Чэ, упомянул, что дома у его строптивого сотрудника вроде как имелся сейф. А это уже совсем иной разговор! Одно дело — просто подрезать документы со стола покойного, другое — вскрыть бронированный железный ящик или уволочь тот с собой. Тут — и время, и шум…

Собственно, из этих соображений я и прихватил с собой сейчас Чан Ми — не просто за компанию: взломать, если потребуется, и второй сейф — как это она однажды уже сделала.

Проживал покойный в районе средней паршивости: пожалуй, получше моего, особенно если брать тот до точечной в нем реконструкции — но, конечно, ни разу не элитном. Дома здесь в основном были девяти- и двенадцатиэтажные, далеко не первой свежести — где-то конца прошлого века — хотя и, понятно, несколько моложе наших пятиэтажек.

Оставив мотоцикл у скромного, но чистенького подъезда, мы с Ким зашли внутрь — и я попросил вылупившуюся на нас вахтершу позвать здешнюю инминбанчжан. Впрочем, глава народной группы, тетушка лет пятидесяти, почти тут же появилась сама по себе — не иначе, заприметив подъехавший байк.

— Меня зовут Чон Сун Бок, я исполняю обязанности начальника Управления концерна Пэктусан, где работал инженер Чэ из тридцать первой квартиры, — представился я, подтвердив свои слова предусмотрительно захваченными с собой документами. — Это, — кивнул на спутницу, — товарищ Ким, наш техник. Нам нужно осмотреть жилище покойного.

— Цой Мин Дюль, — в свою очередь назвалась инминбанчжан, внимательно изучив мои бумаги. — Идемте, товарищи, — пригласила она нас следовать за собой.

В подъезде имелся лифт, но он не работал — не знаю уж, из-за дневного отключения электричества или вообще — так что подниматься на восьмой этаж нам пришлось пешочком.

Отпирать замок квартиры собственным ключом — который у нее наверняка имелся — наша сопровождающая не стала, вдавила кнопку звонка.

— Дома Вон Сэ Ян, жена… то есть вдова товарища Чэ, — пояснила она нам.

Нехорошо, конечно, так говорить — даже очень нехорошо — но уж буду честен. Первое, о чем я подумал, едва взглянув на открывшую нам дверь женщину: неудивительно, что покойный инженер подкатывал к Ким — при такой-то супруге! При этом убитой горем хозяйка не выглядела — хотя беду, конечно, каждый переживает по-своему. Но если существует идеал некрасивой кореянки — чисто на мой вкус, понятно — то Вон Сэ Ян подобралась к нему максимально близко. Да и возрастом она явно была куда старше Чэ.

Ну да ладно, совершенно не мое дело, в конце концов!

Первой в квартиру вошла инминбанчжан, она же и заговорила с хозяйкой. В ответ та, отступив из прихожей, лишь молча кивнула на одну из внутренних дверей.

— Это кабинет товарища Чэ, — пояснила нам Цой.

— Товарищ Вон, позвольте высказать вам наши самые искренние собо… — начал было между тем я, но женщина раздраженно отмахнулась и удалилась — судя по всему, в сторону кухни.

Ладно, я попытался. А дамочку можно понять: толку ей с моих дежурных соболезнований!

Разувшись, мы с Чан Ми и инминбанчжан проследовали прямиком в кабинет.

Надо сказать, что еще в прихожей я обратил внимание: обставлена квартира была более чем неплохо — и в комнате снова в этом убедился. Выбивалась здесь из стиля только кособокая «буржуйка» в углу. А так — добротная современная мебель, просто шикарная в здешних реалиях техника: японский телевизор с проигрывателем блю-рэй дисков, китайский музыкальный центр… Имелся даже кондиционер — привет от цивилизации уже упомянутой мной печурке!

На полу — хороший ламинат, на стенах — новенькие обои, под потолком — хрустальная люстра…

Это все точно по карману простому инженеру? Пусть даже и гению? Надо бы, когда вернемся, уточнить, какой товарищу Чэ полагался по должности оклад…

А вот солнечными панелями хозяин, видимо, обзавестись не пожелал — ну или уже как раз денег не хватило: света в квартире сейчас не было.

И еще в кабинете не оказалось компьютера. О нем я сразу и спросил у Цой.

— Был у него, как не быть, — с готовностью кивнула та. — Компактненький такой, чтобы с собой удобнее носить. Вот только в это воскресенье таскался с ним куда-то! Домой вернулся злой — и с пустыми руками. Сказал: уронил — и вдребезги! Очень по этому поводу переживал…

— Вот как?

Мы с Чан Ми переглянулись.

— Это, похоже, был другой, — заметила затем девушка. — Свой служебный инженер Чэ разбил во вторник!

— Просто эпидемия компьютерной падучей какая-то, — покачал головой я. — И главное — как вовремя!

— Что, простите? — влезла с вопросом инминбанчжан.