Измена. Если муж кинозвезда (СИ) - Невская Алена - Страница 33

Не успеваю сделать пару шагов, как мне на руку приземляется перламутровая бабочка, и я, затаив дыхание, смотрю, как она сидит на мне, практически не двигая крыльями.

Подняв глаза на Андрея, вижу, что на нем тоже сидят бабочки и он широко, по-мальчишески улыбается мне.

Подхватив его улыбку, я тоже сияю и произношу:

— Это восхитительно!

Он рад услышать, что мне нравится здесь.

— Ты привыкла к яркому солнцу, а в Питере скорее все оттенки серого, вот я и решил раскрасить твой сегодняшний день.

Я со всей любовью, переполняющей мое сердце, смотрю на него. Он раскрасил не только сегодняшний серый день яркими бабочками и эмоциями, он раскрасил всю мою жизнь ощущениями, которые дарит, просто находясь рядом, ведь он для меня — солнце! Солнце, которого мне так не хватает в этом городе.

Мы идем дальше, прислушиваясь к рассказу девушки-консультанта о том, что в парке два инсектария — специальные шкафы, где созревают куколки, которые каждую неделю поставляются с Филиппин, из Коста-Рики и Южной Америки.

Потом мы наблюдаем, как невзрачная куколка превращается в королеву-бабочку. Это воистину волшебное действо, которое я, думаю, запомню на всю жизнь. А затем рассматриваем хамелеона, которого я боюсь брать в руки, и потому наблюдаю, как он флегматично сидит на Андрее.

Мы находимся в парке чуть больше часа, хотя, наверно, там можно было пробыть и больше. Наблюдать, как бабочки летают, сидят на тебе и едят, можно бесконечно, там мне кажется, что я опять возвращаюсь в беззаботное детство и становлюсь маленькой веселой девочкой.

Когда выходим на ресепшен, Андрей указывает на рамки засушенных бабочек на стене.

— Какую ты хочешь?

Морщусь.

— Никакую.

После того как я впервые в жизни так близко пообщалась с ними, мне точно не хочется увозить их засушенные трупики.

— Не нравятся?

— Мне понравились живые, а эти…

Мотаю головой.

Он указал на магнитики.

— Давай хоть его купим. На память.

Понимая, что он не отстанет от меня, пока что-нибудь не подарит, я соглашаюсь.

28 глава

Все происходящее кажется мне безумием. Такое ощущение, что это сценарий какого-то реалити-шоу, в котором я бездумно согласился участвовать. Меня не покидает чувство вины, тоски и боли… Эти три составляющие теперь извечные мои спутницы, но самое страшное — я не вижу пути решения создавшихся проблем. Даже если Настя простит меня за измену, которую в своей голове я совершил с ней, то кошмар последних месяцев не исчезнет, а только усилится. Она теперь будет еще больше не доверять мне.

Как выйти из этого замкнутого круга? Я не знаю.

Даже если Анжелы не будет поблизости, будет другая партнерша, роман с которой мне припишут.

Откидываюсь на спинку дивана и закрываю глаза. Теперь я часто окунаюсь в прошлое и переживаю заново те моменты, которые мы с ней пережили когда-то. Тогда у нас тоже не все было гладко, но мы находили способы простить, разобраться и остаться вместе.

5 лет назад.

Просыпаюсь с мыслью, что сегодняшнее свидание с Настей будет совершенно другим, если оно вообще состоится.

Вчера, лежа полночи и думая о ней, я решил, что хочу проверить, нравлюсь ли своей девушке я или ей просто нравится красиво проводить со мной время.

Меня насторожило, что на последнем свидании она расстроилась после каких-то пришедших сообщений; я видел, как она задергалась, как осторожно, чтобы не привлекать мое внимание, выключила телефон и не захотела как-то объяснить это.

Я не знаю, что она скрывает.

Может, я вообще ошибаюсь на ее счет?

Раньше я бы не придал этому значения. Мне было бы это безразлично, главное — в итоге оказаться с девчонкой в постели; но раньше мне и никто так не западал в душу. А она…

С ней все по-другому. С ней я даже не хочу торопить события, хотя, конечно, мысль о близости не дает мне покоя. Та картинка, когда я видел ее в белье в дверном проеме в моей комнате, стоит перед глазами, но прежде чем принять решение по поводу наших дальнейших отношений, мне нужно понять, кто я для нее.

Беру телефон и кручу его в руках. Волнуюсь.

Осознав это, удивляюсь. Но причина в том, что я понимаю, что мне действительно будет очень жаль, если окажется, что она очарована лишь всей этой мишурой, которую могут дать деньги.

Нет! Этого не может быть!

Пытаюсь себя успокоить, поддержать. Я отчетливо помню все ее трогательные взгляды, смущение и прочие мелочи, говорившие мне о ее искреннем чувстве, но останавливаюсь и задумываюсь.

Кому как не мне было знать, что хорошая актриса может сыграть любую роль. Я сам мог изобразить что угодно. Может, поэтому мне была так важна простота, искренность, ненаигранность — все то, что, мне казалось, я увидел в Насте.

Разблокировав телефон, открываю Телеграм и отправляю ей: «Доброе утро».

Она тут же пишет мне в ответ то же самое.

Хмурюсь и принимаюсь сочинять историю, стирая и переписывая несколько раз одну и ту же строчку. Через минуту я наконец придумываю текст и отправляю его.

«У отца сломалась машина. Я отдал ему свою на неопределенное время. Приехать за тобой не смогу».

Она читает и сразу начинает набирать ответ. Слежу, как бегают точки вверху телефона, сообщая мне об этом.

«Я могу приехать к тебе на электричке».

Улыбаюсь, прочитав ее слова, но решаю на этом не останавливаться.

«Это, конечно, здорово, но у меня на карточке по нулям. Могу предложить только погулять по городу…» — перечитав несколько раз написанное, отправляю его ей, ожидая решения своего вопроса. Либо она найдет какую-нибудь вежливую причину, чтобы встретиться со мной в другой раз, когда у меня появятся деньги, либо…

Я очень надеюсь, что будет именно второе «либо», и сижу, гипнотизируя экран телефона, в ожидании ее решения.

Настя снова не раздумывает над ответом и присылает мне:

«Я буду рада просто погулять с тобой».

Я едва не вскакиваю с кровати, выкрикивая «Да!», но сдерживаюсь и с довольной улыбкой заваливаюсь на кровать. Я все-таки не ошибся — эта девочка влюблена в меня, и я чувствую к ней что-то трогательное, нежное, что-то, что не чувствовал раньше ни к кому. Я в восторге от этого и, подумав немного, пишу ей:

«Давай я лучше сам приеду к тебе на электричке, и мы погуляем по Вырице».

Она отвечает: «Хорошо» и присылает смущенный смайлик.

28. 2 глава

28. 2 глава

Ехать на электричке непривычно. Давно я не пользовался общественным транспортом, но у меня есть цель, и я знаю, к чему эти жертвы, и готов претерпеть некоторые неудобства.

Настя не отказалась просто погулять со мной, и если я не замечу разницы в ее поведении, то буду окончательно уверен в том, что со мной ей все равно где находиться. Что ей нужен исключительно я!

Поезд провозит меня по железнодорожному мосту, потом его качает, и я улыбаюсь детским воспоминаниям.

Раньше мы часто всей семьей ездили на электричке на дачу и всегда выходили в тамбур после этого своеобразного движения вагонов. Это был негласный сигнал вставать и идти, и я тут же встаю и, как когда-то в детстве, направляюсь к дверям.

Выхожу на перрон, прохожу через турникеты и замечаю Настю. Честно говоря, я удивлен. Она, конечно, знала, на какой электричке я приеду, но мы не договаривались, что она встретит меня на станции.

Посылаю ей свою самую ослепительную улыбку и ловлю ее ответную. Она быстро подбегает ко мне и прижимается всем своим телом. Утыкаюсь носом в ее волосы и вдыхаю их запах.

Что же такого в этой девочке, что она так притягивает меня к себе?

Касаюсь губами ее прохладной щеки и, взяв за руку, тяну за собой.

Вырица осенью представляет собой удручающую картину — даже несмотря на всю теплую палитру раскрашенных деревьев, в ней сквозит какая-то обреченность от полувымершего поселка. Все вокруг навевает грусть и скуку, но сегодня, когда я держу за руку сияющую и смеющуюся над моими рассказами Настю, она предстает для меня в другом виде. Возможно, действительно мы воспринимаем окружающий мир в свете того состояния души, в котором находимся в данный момент. Это удивляет меня и заставляет задуматься.