В теле пацана 7 (СИ) - Павлов Игорь Васильевич - Страница 30

Захрипел орк с щупальцами на своём, переговариваясь с дружками. Похоже, они пришли в некое недоумение, увидев меня.

— Не лезь, ты слишком ценен для Либру! — Кричит Айлин. Чувствуется, что запыхалась.

Но сразу вновь зашевелилась. Пригнувшись, рванула резко на регекта с мечом и рубанула по ноге с латой. Того чуть повело, но не более. Ударила наискось второго и вырвалась из окружения. Ух, какая резвая. Хотел уже похлопать в ладоши.

Но урод с щупальцами развернулся и хлестнул её вдогонку! Даже приняв на броню, Айлин вскрикнула и перекатилась вперёд. А затем явила свой лук и с разворота дала почти в упор бегущему за ней мечнику. Вот только её энерго–стрела от панциря отлетела, как зубочистка. Вторую пускает уже в голову с дистанции в два метра! Втыкается в лоб, но не заходит глубоко, а затем и вовсе исчезает. Орку хоть бы что, летит на неё в замахе.

Айлин дёргается в сторону резко, переходя в незримость. Но враг всё равно успевает зацепить. Поэтому подскакиваю уже я, блокируя клинком. Часть клинка противника отлетает к чертям.

Бью вторым по груди, потому что с лёту не успеваю достать до башки. Но клинок отскакивает от брони, как от бетона! Кисть мгновенно немеет, готовая уже разжать рукоять. Но в следующий миг крепнет, ибо тело само переходит в боевую форму, реагируя на боль.

— Это броня каменного краба! — Кричит Айлин. — Даже не пытайся!

— Ага, — отвечаю ей и подныривая, всаживаю крючковатое лезвие уже под нагрудник в живую плоть. Вырываю с остервенением, вываливая и кишки. Несусь дальше, краем глаза, увидев, что Айлин добивает этого.

Удар второго сверху блокирую, срубая его клинок и снизу–вверх машу, цепляя челюсть орка и вырывая её к херам. Падает, как подкошенный на колени. Башку срубаю с давно забытым чувством вкуса грязной смерти.

С щупальцами уродец не сильно торопится, видимо, всю грязную работу поручил дружкам. Поэтому встал, как вкопанный с недоумением меня рассматривая.

Но стоило пойти на него, выбросил свои щупальца. Как раз к этому моменту у меня уже второй уровень боевой формы подкатил, и я молниеносно отодвинулся на полшага в сторону, как мастер Вин–Чун и срубил три шланга коротким ударом.

Урод взвизгнул, как свинка и помчал в воду, нервно тряся рукой. Хотел уже из лука чёрного добить.

— Пятипал! — Закричала Айлин отчаянно, показывая в сторону.

Из–за свалки вышло ещё трое орков! Все в крабовой броне, один с дубиной, похожей на лапу краба, второй с копьём. Третий раза в полтора больше других с пятью щупальцами, вытягивающимися из пальцев правой кисти! Хера се громила.

В новых гостей сразу посыпались стрелы подружки. Часть в броню, одного орка в горло пробила, тот захрипел и попятился. Но самый крутой, который «пятипал», легко уклонился, принимая стрелы на латы левой руки.

Связываться он со мной не стал, быстро оценив обстановку, втянул щупальца в пальцы и рванул в воду за дружком, крича тройным звериным голосом что–то матерное. Я уже почти начал понимать их речь… На лодке четверо орков сидят, которые, видимо, там спали, принимают бывшего трёхпалого, ныне беспалого, помогая взобраться. Второй отступающий щит поднял и попятился, прикрывая главного орка «пятипала» от обстрела.

В воду за ними я не полез, потому что подустал за ночь от неё.

— Куда собрались! Исчадия Мглы!! — Кричит Айлин, стреляя вдогонку. Потяжелела у неё рука, скорость упала. Но парочка стрел в ноги обеим оркам залетела, а тем хоть бы что. Дохромали и влезли на борт. Одни на вёсла налегли с хрюканьем суетливо, другие их щитами закрыли от синих стрел, и поплыла лодка прочь.

Три копья экипаж в нас кинул в ответку без особого энтузиазма, Айлин увернулась от двух пик, я же глазом не повёл. В трёх сантиметрах от лица прошёл наконечник, ветерком обдав.

Пошла лодка скорость набирать. В итоге пятерых оставив отдыхать на островке, орки всемером улепётывают.

— Спасибо, что прикрыл, не ожидала, что так хорошо справишься, — поблагодарила Айлин ласково. Что–то она чересчур взмыленная. — Я без боевой практики совсем обмякла.

— Не стоит благодарности, крошка, — отвечаю и добиваю ещё не сдохшего регекта, уползающего за кучу. Резким ударом копья раскроил черепушку, оценив насколько она прочная.

Подружка вдруг засуетилась, явила свою синюю гранату, замахнулась. И выдохнула, опустив руку. Видимо, поняла, что не добросит. А ещё не догадалась сделать это сразу.

— Мгла! Ушли, — взвыла разочарованно и дальше рассуждает деловито. — Так далеко пятипалые редко заходят. Элитный отряд лазутчиков, значит. Хм… и здесь? Похоже, намечается что–то серьёзное в нашем тылу. Жаль, что упустили, очень жаль. В Сердце похвастать будет нечем. Только тем, что оплошали.

— А плавать они умеют? — Спрашиваю деловито, примеряясь на глаз.

— С такой бронёй? Да не особо, — усмехнулась. — Хотя… даже если кто и поплывёт, далеко не уйдёт, здесь много голодных мурен. А почему ты спрашиваешь?

— Да так. Не могу же я видеть, как ты расстраиваешься из–за такого пустяка. Никто никуда не ушёл.

С этими словами отвёл руку, прицелился. Нашпиговал копьё живой бронёй по максимуму, сосредоточил взгляд на корме и швырнул! Метров на сто кораблик отплыл примерно. Такие там счастливые рожи нас провожают. Мол, ушли. Ага. Взрывая воду под собой и вызывая целый воздушный тоннель, устремилась стеклянная пика к цели. Три секунды и разнесло корабль с треском, взрывая на мелкие клочки и вверх подбрасывая метров на пятьдесят вместе с телами. Пару орков точно разорвало в клочья, ноги в одну сторону, руки в другую. Вроде часть уцелела, но об воду долбанулась так, что от оглушения ко дну пошли в своей броне вообще без шансов.

— Ох, хо–хо!! — Не смогла сдержать эмоций Айрин и следом завизжала: — Берегись!

Бросилась, меня спасать, обняла, думая, что завалит. Это она копья испугалась, что пропеллером назад пошло со свистом устрашающим. Ударилось о вытянутую вверх перчатку, что молот о наковальню, совсем меня не пошатнув. Прямо над головой красотки.

Та отпряла зажмуренная, глаза раскрыла.

— Да ты… да как. Ух ты!

Поцеловал её в губы, не сдержавшись. Чмокнул, быстро отлипнув. Проморгала несколько ошалелыми глазищами. Посмотрела неоднозначно.

— Это по–дружески, — пояснил.

Кивнула с полуулыбкой, отступив с заметной неловкостью в шаге.

Застонал кто–то за кучей! Айлин встрепенулась и туда рванула первой с выращенным мечом. Я же с другой стороны обошёл.

А там две девушки синеволосые в разорванной серой одежде нас встречают, рядом римские доспехи валяются покорёженные в крови. Одна лежит стонет с раздвинутыми ляжками, выставив свою набухшую мокрую письку с синим пушком, одна сиська мелкая из разорванной кофты торчит. Вторая девка ползает на четвереньках с голым задом и свисающими сиськами третьего размера, знатно её мотает.

Мляяя. Их, похоже, насиловали те гориллы.

Смотрю на них и понимаю, что какие–то обе невменяемые. Не отзываются, взгляды потерянные. Та, что на четвереньках, язык высунула, глаза в кучу. Вторая подёргивается, тоже язык со слюной обильной высовывать стала, когда начал тормошить.

Айлин в стороне стоит хмурая.

— Это всё пятипалый. Его работа, — комментирует с брезгливым оскалом и руками себя обнимает.

Являю два халата, пробую жертв насилия прикрыть, а эти не реагируют. Одна так и лежит, вторая выползает из–под него.

— Не трогай их, поздно, — слышу от подружки.

Неподалёку их лодка небольшая, под скальный срез забилась, поэтому сразу и не увидели.

— Почему у них броня в ошейники не втянулась, как у тебя? — Спрашиваю.

— Солдаты боевой короны не достойны, — ответила, вздыхая. — Только самые заслуженные получают великую честь Ящера. А эти, жадные и никчёмные. Поплатились за своеволие.

Нихрена не понял, ладно.

— И чего они сюда полезли? — Интересуюсь, думая, как же им всё–таки помочь.

Синеволоски ведут себя так, будто нас тут нет. Как животные, или малые дети.

— Как чего. За артефактами сподобились, — фыркнула Айлин, кивая на кучу. — Кто, думаешь, копал и внимание регектов привлёк?