В теле пацана 7 (СИ) - Павлов Игорь Васильевич - Страница 22

— Готово, мадам! — Объявил.

— Это… это ракета? — Ахнула и стала вокруг обходить. — Невероятно. Вот почему учитель так настаивал на продолжении миссии.

— Скажи, я хорош? — Стою довольный.

— Хорош? — Усмехнулась. — Хранить много ума не надо. Где ты это взял?

— Слышь! Сделал.

— Любишь похвастать, прекращай, — отмахнулась и принялась гладить мой агрегат. — Это шедевр.

— Эй! Апельсинка! То есть я по–вашему только бухаю и трахаюсь, — всё никак не могу унять своё самолюбие.

— Нет, ну ты как–то стал властителем мира, — слышу из–за крыла. — Хитростью и коварством, наверное.

— Шутишь, да? — Обхожу, чтобы посмотреть на бабу, которая нарывается.

— Ладно, признаю, ты великий маг этих земель, доволен? Так лучше? — Сдаётся, но это лицо с нотками иронии.

— Бесишь, — бросил и полез в кабину, попутно убирая в специальную нишу щит, лук, копьё и клинки.

— Бешу⁇ Пфф. Не похоже. Глаз от меня отвести не можешь, — заговорила кокетливо, как в первую встречу. — Ну что, где моё место?

— У меня на коленках, — заявил. — Давай устраивайся.

— Не поняла? — Подошла к кабине и с такой претензией на меня посмотрела.

— Это одноместная ракета. Варианта здесь два. Либо я сяду на коленки к тебе, либо ты ко мне. Выбирай.

Началась борьба взглядов, в которой совершенно не было никакого смысла. Только удовольствие.

— А сколько лететь до Тёмного континента? — Спросила подружка, сдаваясь.

— Часа четыре, если верен расчёт.

Айлин, как неповоротливая корова, отдавив ноги, устроилась на моих коленках спиной ко мне. И так нагло, будто вообще собралась сесть мне на лицо. При том ещё и броню свою уплотнила, добавив объёма. Пришлось приземлять её пониже, на свои бёдра. Не знаю, в чём её проблема, но, похоже, район, где обитает член, она боится, как огня.

— Э, нет, дорогуша, — поскрёб по броне, приобняв за худенький животик. — Так дело не пойдёт. Мне же надо управлять ракетой, но ты закрываешь весь обзор своими доспехами. Давай–ка убирай всё до нижнего белья.

— И не подумаю, — отвечает с усмешкой.

— Я не полечу, — заявляю со всей серьёзностью.

Минуты полторы спорили, потом она начала понемногу, как в стриптизе уменьшать слои и спрашивать:

— Так нормально?

— Нет! Твоя змеиная чешуя экранирует всё, я поведу в слепую, врежемся и кранты.

Моя взяла. И когда обнял её уже полуголенькую с голой спинкой и нежной шейкой на расстоянии поцелуя, ощущая тугие ягодицы у себя на бёдрах, почувствовал себя таким счастливым путешественником! С такой хоть на край света.

Задраил дверку, дал тяги на движки постепенно. И стали подниматься под нарастающий рокот движков. Айлин заметно напряглась. Ухватив под грудь под шумок, я даже почуял, как сердечко красотки забилось бешено. Ох, а какая же у неё тонкая, осиная талия.

Постарался не ударить в грязь лицом и вести плавно. Хотя практики давно уже не было.

Ибо в Центр лететь мне совсем не хотелось. А всё потому, что страшно. И вспоминать ту безысходность, и чувствовать то одиночество, и брать на себя новую дозу вируса. Вдруг он как–то мутировал, и теперь даже защитный браслет не сработает.

Наверное, из–за страхов своих, я и избираю такие варианты. Лететь самим, исследовать самим, не прибегая к аналитике Центра. Хотя не факт, что он зафиксировал что–то в журнал. Особенно, если технология перемещения к Центру не относится.

Поднявшись на высоту в пятьсот метров, повёл дракончика вперёд. Сперва хребет шёл под нами ровно, затем стал уходить ниже. Вскоре через прозрачные иллюминаторы на полу под нами раскинулся целый мир.

Но он меня не сильно впечатлял, я больше любовался изумлённым личиком Айлин, которое отражалось на стёклах.

Минут пять я вёл ровно, а затем стал поддавать тяги, ускоряясь. Кратковременный испуг на лице красотки сменился восторгом. Тогда я поддал ещё! Но тут же пожалел об этом, ощутив первые перегрузки. Но Айлин хоть бы что!

— Невероятно! Крис! Это… это… просто чудесная ракета.

— А так? — Спросил и начал маневрировать, уклоняясь влево.

— Ой, ой!! — Завизжала и уцепилась сперва за крышу, а затем и вовсе за меня. — Держи! Держи!

Ну ладно. Ваше слово — закон, красавица. Уже в процессе она сама расставила ноги, ляжки свесились с двух сторон от моих сгруппировавшихся ног. И я под шумок спустил ладошку по животику до низа. Уже пустил лапку под эластичные трусики, ощущая ворс интимной стрижки, но тут же получил по руке, которую она нервно подняла выше.

Ухватил за грудь.

— Крис, это неблагородно, — выпалила с придыханием, сдирая мою руку. — Прекращай!

Ладно, погнали снова прямо. Обхватил её за твёрдый худой животик, довольствуясь и этим. Оказалось всё не так плохо, когда мы миновали каньоны и полетели уже над сплошным стеклом, спустя полчаса Айлин стала клевать. А после разлома вообще растеклась на мне и уснула под убаюкивающий монотонный рокот движков. Похоже, и у неё накопилась усталость.

Дракончика тряхнуло пару раз, но она продолжила спать, как убитая. Тогда я решил всё же воспользоваться её беспомощностью и, затаив дыхание, полез в лифчик сверху. Ткань оказалась вполне эластичной, как плотный купальник, и мне легко удалось добраться до соска. Потеребив его немного, быстро поставил. Занялся вторым. Покрутил оба, ощущая, как она начала ёрзать на мне. При этом отражение продолжает обнадёживать, глаза закрыты.

Погладил нежные тугие ляжки, с внутренних сторон бёдер ладонью поводил до самых границ с зоной бикини, кайфуя от ощущений. Завёлся уже настолько, что невмоготу. Полез снова под трусики, забеспокоилась! Отступил на время. И подумал, что такой я сейчас ерундой занимаюсь! Но не могу оставаться равнодушным с невероятно желанной крошкой.

В кабине уже жарко! Стёкла запотевают, иду по приборам.

Коленками развёл её ноги шире, снова полез ласкать. Жилки натянулись в паху, обеими руками глажу бёдра, вниз до ягодиц веду на нежном изгибе и чуть ли не вою от удовольствия. Снова под трусики пальчики запустил, затаив дыхание.

По интимной стрижке погладил и накрыл писечку ладошкой. Судя по ощущениям, она у неё аккуратная, ничего не торчит, кожа нежнейшая, как у младенца, будто у них тут вообще волос не водится. Похоже, в щёлке уже горячо от моих манипуляций на сосках.

Только попробовал пальцем протиснуться меж половых губ, заёрзала снова! Замер, уже не убирая. Чую, как жилы у неё напряглись, а затем она вдруг задёргалась. Молниеносно вынул руку.

— Что ты сделал? — Слышу беспокойное.

— Ничего, — отвечаю вздючено.

Полезла себе в трусы!

— О, мгла! — Воскликнула, вынимая, и заёрзала, сводя ляжки и убирая мою руку с живота. — Ты ж мог меня убить! Ах ты мерзкое порождение Регектула!

— Это ругательство такое? — Буркнул с обидой, отпуская её легко.

— Это наши кровные враги, — отвечает и демонстрирует мне свою лапку, где разводит указательный и средний пальцы, на которых растягивается прозрачная сопелька смазки. — Ты это сотворил?

Совершенно не стесняясь и сделала, и спросила, ошарашивая меня такой непринуждённостью.

— Вообще–то это от твоего собственного возбуждения, — заявляю. — Или ты не в курсе, как этот процесс начинается и заканчивается?

— Моего возбуждения⁉ — Ахнула, пытаясь даже обернуться. — Крис, может твои мерзкие чары и манипуляции действуют на женщин твоего мира, но не на великих самок Либру. Я бы никогда сама. И никто из солдат Либру, только в поражении от регектов. Но это мерзость, понимаешь?

— Не понимаю, нихрена вообще не понимаю, — вздыхаю, готовый уже и нахрен послать. — Или ты кончила, дорогуша, и пытаешься отмазаться?

— Идиот, ты чуть не убил меня. А вернее меня во мне. Хоть я и тренировалась долгие циклы, встав на второй уровень сознания, но с тобой не уверена ни в чём.

— Мастурбировала, глядя по камерам, — усмехнулся.

— Невыносимый придурок. Знала бы, лучше пошла в солдаты на Артефакторные острова.

— Подожди, кончив, ты умрёшь что ли? — Осенило меня.