Новые конкистадоры (СИ) - Уланов Андрей Андреевич - Страница 72

К чести моего напарника, он добросовестно потратил целых пятнадцать секунд, силясь понять смысл и назначение сооруженного мой агрегата, прежде чем капитулировал и спросил: – Ну что эта фигня из говна и палок должна измерить?

– Во-первых, из палок, нитки, гвоздя и бронзового колечка, – я даже слегка обиделся за свое творение. – А во-вторых… смотри сам.

Приподняв болтавшийся на конце нити гвоздик, я отпустил его и он качнулся, плавно вращаясь… ударился о кольцо и улетел на противоположную сторону "качелей".

В этот момент барабаны и "скрипки" разом смолкли. А затем вновь ожили, только на этот раз издаваемые ими звуки были менее ритмичные… и более зловещие, что ли? Или так показалось лишь потому, что первый ряд сидевших у костра гоблинов поднялся и принялся танцевать – такими же дерганными, неритмичными движениями, то и дело застывая в странных "ломаных" позах. Это могло бы показаться даже смешным, если бы не копья в руках танцоров. Учитывая, как ими размахивали, я всерьез опасался, что простой царапиной тут дело не ограничится.

– И-и-и-и?

– А, – все-таки в этом дергани гоблинов и теней от костра было что-то первобытно-гипнотическое. – Это измеритель удачи. Как видишь, в "нормальном" состоянии шанс, что гвоздь войдет острием в кольцо и застрянет, пренебрежимо ма…

Как назло, именно в этот момент гвоздь на очередном качке угодил острием точно в кольцо.

– Э-э…

– На пятнадцатом качке, – прокомментировал Блинов. – Или шестнадцатом. Серега, я понял твою идею… оригинально, да. То есть, ты полагаешь, что по мере проведения ритуала частота попаданий в кольцо должна возрасти?

– Ну… да.

– А почему ты решил, что для гвоздя удачей будет именно попадание в кольцо? Может он в глубине своей кристаллической структуры мечтает качаться больше и выше?

– Ну…

– Ладно, – решил за меня Блинов, – в конце концов, это тоже будет измеряемый результат.

Грохот барабанов усилился, к дёргающимся у костра гоблинам присоединился второй ряд танцоров.

– Мне все-таки как-то не по себе от этого ритуала, – пожаловался Блинов. – Нет, я понимаю, древний обычай, все такое. Но ты посмотри на их морды, они же совершенно невменяемые. И цепи эти… надо было хоть проследить, чтобы они её приковали не так туго.

– Науки без жертв не бывает! – строго произнёс я, ухитрившись, наконец, прихлопнуть очередного местного комара. – В том числе и человеческих. А благодаря моему измерителю жертва нашей жертвы, тьфу, ну в смысле, девушки будет не напрасной.

– Знаешь, Серега… – после долгой паузы произнес Блинов. – Раньше я как-то не замечал в тебе такой готовности приносить жертвы на алтарь… науки. Как-то ты здесь… очерствел, что ли…

– Что, серьезно? А готовность работать в заведении, где в столовке нормального стейка в глаза не видели, это что, по-твоему? Да я можно сказать, вызвался закрыть амбразуру, не щадя живота своего. И потом, это ты думаешь, что я черствый… это ты народ с биологического факультета не видел. Знаешь, какие там инструкции к лабораторным работам? 1. Взять мышь. 2. Подготовить мышь к опыту. 3. Полученную кашицу...

– Тьфу на тебя. Тридцать два.

– В смысле, это ты на меня тридцать два раза плюнул?

– В смысле, это твой гвоздик опять в кольцо попал.

– Хм.

Я внимательно изучил свое устройство. Затем снова посмотрел на пляшущих у костра гоблинов.

– Похоже, ты был прав, корреляция скорее обратная.

– Это если она вообще есть, – Анатолий запустил гвоздик в новый полёт. – А может, мы вообще встречей с этой чудо-юдо-рыбой всю свою неудачу на полгода вперед вычерпали. Мне лоцман говорил, они вообще твари океанские, в здешнее море редко заплывают, а уж чтобы так близко к берегу встретить… о таком даже старики не вспоминают.

Гвоздик раскачивался. Костер, в который щедро накидали дров, ярко полыхал, вытягивая языки пламени к черному небу. Гоблины плясали.

– Двадцать девять.

– О! Хоть какая-то тенденция.

– Рано радуешься, – одернул меня Блинов. – Что за график по двум точкам? Не забывай, у нас еще погрешность измерения плюс-минус лапоть.

– Так они уже почти все прыгают, – возразил я. – По идее, сейчас эффект должен быть максимальный… если он вообще заметен.

– Не скажи, – Блинов принялся что-то рисовать на песке, – возможно, время танца тоже имеет значение…

– А ты прослушал, что шаман говорил? Количество танцующих влияет на силу благословления, а время танца – на длительно действия заклинания. Вот, опять двадцать девять.

– Может, надо было другой индикатор брать? – предположил Блинов, глядя на раскачивающийся гвоздь. – Помню, Борекс как-то жаловался, что на сталь заклинания плохо ложатся. Кстати, возможная причина, почему местные в бронзовом веке застряли, хороший меч с десятком вплетенных заклинаний стальную палку может и перерубить.

– Так я наоборот, думал, меньше чувствительность, лучше показания. Нам же хоть грубая прикидка нужна…

– Двадцать восемь. Похоже, слишком грубая, – констатировал Анатолий. – Ну или КПД всего этой действа не выходит за рамки статистической погрешности.

Между тем, действие приближалось к своей кульминации. Барабанщики снова сменили ритм, «скрипки» взвыли особенно мерзко. Гоблины расступились, в образовавшийся коридор гордо вступил шаман в накидке из перьев и клыкастой деревянной маске. За ними вышагивали два помощника, один из которых нес на расшитом полотенце ритуальный нож, а второй….

– Слушай, я не могу на это смотреть… – произнес Блинов. – Слишком уж оно… натуралистично!

– Ну так не смотри…

Процессия два раза обошла вокруг костра и приблизилась к девушке, которая закатила глаза и, кажется, уже почти была готова потерять сознание. Барабаны и скрипки замолкли, шаман выкрикнул что-то… сверкнул нож, фонтаном брызнула кровь… однако здоровенный попугай, которого тащил второй помощник шамана, даже лишившись головы, умирать сразу не пожелал. Безголовая тушка забилась и захлопала крыльями так отчаянно, что гоблин упустил её из рук… и наблюдавший за действом Пушок одним ловким движением лапы заграбастал жертвенную птицу и сунул в пасть.

– Не-ет! – разнесся над джунглями отчаянный вопль. Гоблины испуганно шарахнулись в стороны, даже шаман отшатнулся назад и неловко плюхнулся на пятую точку. – Не надо! Пушок, не смей! Немедленно выплюнь эту пернатую гадость! О, боги, да развяжите меня поскорее…

Глава 24

Глава 24

Анатолий Блинов

– Вот тута шибко хорошее место, – решил один из наших провожатых, тыкая пальцем в поросшее буйной тропической растительностью возвышение. – В роще у подножия холма. Нам видать в стороны хорошо, нас не видать совсем.

Впрочем, тут куда ни посмотри был то спуск, то подъем. Серебряная долина, как в общем-то и положено долинам, располагалась между гор. Причем это были не какие-то там жалкие возвышенности на километр-другой, а вполне приличные скальные массивы, вздымающиеся к небесам. Может, они и заметно не дотягивали до Гималаев, но как минимум с Альпами данная деталь ландшафта была вполне сопоставима. В принципе гоблины и прочие местные аборигены могли бы наладить путешествия по каким-нибудь тропкам, а не ограничивать себя извилистыми низинами... Но как-то не очень хотели. Сидящие внутри сей природной крепости демонопоклонники особым гостеприимством не отличались. И что более важно, по словам гоблинов, любящие гнездиться близ заснеженных вершин виверны предпочитали употреблять в пищу как раз добычу размером примерно с гоблина, да и человечной не брезговали. А при обнаружении стада баранов или там банды альпинистов проявляли отличные навыки коммуникациями, своими воплями созывая до пары десятков сородичей. Каждый из которых в размерах был сравним с небольшим самолетиком, метко плевался ядом, да вдобавок был от природы бронирован как крокодил.

– Дорога к воротам недалеко, если что, дойдем быстро. А роща хорошая, густая, фруктов нет, бананов нет, а большая зверя внутрь не полезет, бока драть, с краю литься обглодает. День-два отсидеться в ней можно, только большой костёр жечь нельзя. Тихо-тихо струйка дыма пускай.