Зверь (СИ) - "Tesley" - Страница 73

Рокэ осторожно разжал его пальцы, вынул оружие и внимательно осмотрел запёкшуюся на нём кровь, казавшуюся почти чёрной.

— Ведьмы приняли облик королевы и её фрейлины, — тихо пояснил Ричард. — Сам не знаю, как я смог… Она завизжала, как сотня крыс разом!

— Кто? Мнимая королева?

Ричард подавленно кивнул.

— И она тоже. Но сначала фрейлина. Она пыталась удавить Рамиро. Рамиро хотел предупредить меня.

Литтэн, явно довольный признанием его заслуг, тут же подластился к Алве. Рокэ потрепал пса за уши, а затем извлёк из кармана платок и аккуратно вытер окровавленное лезвие.

— Эту тряпку нужно будет сжечь, — сказал он, возвращая кинжал Ричарду, и вздохнул полной грудью, чувствуя, как отступает напряжение, державшее его в как силках в течение последнего часа. — Клянусь Леворуким, юноша! С вами я скоро уверую в Создателя.

— Эр Рокэ? — вздрогнул Ричард.

— Не пугайтесь! — засмеялся Рокэ, глядя на обескураженное лицо своего оруженосца. — Нужно же мне кого-то возблагодарить за ваше чудесное спасение!

— Монсеньор! — вскинулся Ричард, но тут же сник и проговорил очень тихо, опустив голову: — Не могли бы вы послать гонца в Атрэ-Сорорес, чтобы разузнать о здоровье королевы?

Рокэ мгновенно посерьёзнел.

— Мы сделаем это немедленно, юноша, — ответил он. — Но боюсь, что нападение раттонов обошлось ей дороже, чем вам.

— Вы полагаете, она… — несчастным тоном начал Ричард, но голос его задрожал и прервался.

— Незачем гадать, Ричард. Лучше закройте вход в эту кошкину Башню, если знаете как.

Юноша дёрнулся, убрал кинжал в ножны, и подошёл к проёму в стене. Древний механизм лязгнул, чавкнул, а затем кусок кладки со скрипом встал на прежнее место так плотно, что догадаться о наличии двери стало решительно невозможно.

— Отлично, — сказал Рокэ, через плечо Ричарда заметив камни, которые тот нажимал, чтобы привести стену в движение. — А теперь запомните, юноша: с этой минуты вы должны находиться рядом со мною безотлучно.

Ричард недоуменно поморгал глазами, но, вероятно, сообразил, что поведение его эра последние пять минут было не вполне обычным.

— Что-нибудь случилось, монсеньор? — спросил он, настораживаясь.

— Сущие мелочи. Я только что выяснил, что меня с самыми лучшими намерениями предавала моя собственная пра-прабабка. Приятное открытие, ничего не скажешь.

Глаза Ричарда широко раскрылись.

— Монсеньор? — удивлённо переспросил он.

— Кажется, вы знакомы с Оставленной? Помните: такая полоумная бессмертная ведьма из Лабиринта?

Ричард насупился и ответил медленно, словно взвешивая каждое слово:

— Она не ведьма, монсеньор. Она потеряла всю свою семью…

— Зато уже готова создать новую, — с саркастической усмешкой перебил его Алва. — Я только что имел счастье с ней беседовать. Я, разумеется, тоже безумец, но не до такой степени, — продолжал он, цедя слова сквозь зубы, — чтобы меня привлекал инцест с фамильной окаменелостью, которая к тому же окончательно выжила из ума. Я лазаю к дамам в окна, но не в гробы.

Рот Ричарда сам собой открылся от изумления.

— Что вы говорите, эр Рокэ?.. — неуверенно осведомился он.

— Ерунду, юноша. Скажите, если бы вас поставили перед выбором: спасти мир, но пожертвовать одним человеком, хотя бы мною, что бы вы предпочли? — Рокэ тут же спохватился и добавил, изображая привычную насмешливость: — Впрочем, кого я спрашиваю. Вы, разумеется, ринулись бы спасать мир.

Ричард покачал головой и возразил тихо, но твёрдо:

— Нет, монсеньор.

— Нет?

— Вы знаете, что меня уже ставили перед таким выбором, — спокойно ответил Ричард. — Этой весной граф Штанцлер предложил мне спасти многих, отравив одного. Вас.

— И что же? — спросил Рокэ, с любопытством ожидая продолжения. — Разве вы не довольны сделанным вами выбором? Ах да. Я же не умер.

— Это неважно. То есть важно, — тут же поправился Ричард, слегка покраснев из-за своей оговорки, — я рад, что вы живы, а у меня ничего не вышло, монсеньор. Но я хотел сказать другое. Тогда я думал, что одна жертва – меньшее зло, чем десятки, а то и сотни жертв. Но это оказалось неправдой. Я стал убийцей и клятвоотступником, только спасти мне никого не удалось.

— К счастью, вы никого и не отравили, — усмехнулся Рокэ и задумался. — Возможно, в вашем случае правильного решения не было. Но я приму к сведению ваш опыт, Дикон. Кто знает? Вдруг вы и правы. Может быть, для того чтобы спасти всех, нужно спасти хотя бы одного.

Глава 6. Осенние волны. 1

1-17 Осенних Волн, 399 год Круга Скал. Агарис

1

— Его святейшество ещё почивает… Никак нельзя пустить, ваше высочество! Обратитесь к тайному секретарю, и я уверен, что не далее, чем завтра…

Упитанный кубикулярий всей тушей загораживал дверь в спальню Эсперадора. Шёл пятый час утра, и предрассветные сумерки заливали галерею дворца тусклым серым светом. Альдо с трудом сдержал проклятие: курьер с великолепными новостями из Талига прибыл только что. Гоганы сдержали слово: Фердинанд Оллар был убит! Теперь каждая минута стоила дорого, и, махнув рукой на этикет и приличия, Альдо явился к Святому Отцу в самое неурочное время. Солнце ещё не взошло, и визитёров никак не ждали, но следовало ковать железо пока горячо.

— Полно, дружище! Вы хотите убедить меня, что его святейшество спит за полчаса до утрени? Да вы, должно быть, еретик, любезный!

Юнний, эта ветхая развалина, наверняка бодрствовал: Эсперадора терзала старческая бессонница. Порою он задрёмывал днём часа на два, на три, но всё остальное время словно грезил наяву, вероятно, сам не понимая, на каком свете находится – в нашем грешном мире или уже в Рассветных садах.

— Говорю вам, приятель: у меня срочные новости из Талига, и Святой Отец очень рассердится, если из-за вашего упрямства не узнает их первым!

— Его святейшеству вчера нездоровилось, он поздно лёг…

«Ах ты мерзкая туша!» – подумал Альдо, ослепительно улыбаясь и излучая добродушие. Наверняка выполняет приказ кардинала Левия, этого лиса-хитреца. Летом Альдо вступил с ним в переписку, сделав собственный постскриптум на благодарственном послании Робера: перед отъездом друг забыл недописанную бумажку в ящике стола, где Альдо её и обнаружил. Это показалось ему великолепным предлогом для налаживания новых связей с Агарисом: пусть святые отцы знают, что их интриги вокруг наследования Эпинэ не остались незамеченными. Левий сдался не без борьбы, но в итоге согласился на осенний приезд принца с тайным визитом. Однако за прошедшие две недели он ни разу не допустил беседы Ракана со стариком Эсперадором наедине.

«Ах, если б я сумел поговорить с этим замшелым грибом с глазу на глаз, то жезл Повелителя Волн уже был бы моим! Но сегодня, Леворукий подери, я добьюсь успеха!».

Альдо незаметно сдёрнул с мизинца перстень с хризолитом, купленный на гоганские деньги.

— Вам ни о чём не придётся жалеть, — шепнул он, интимно склонившись к самому уху кубикулярия, и сунул кольцо в его жирную ладонь: — А если вы боитесь недовольства его святейшества, то вот вам на обедню во искупление грехов.

Служитель украдкой взглянул на камень, вздохнул, а затем подал знак идти за ним. Дворцовая стража отвела скрещённые церемониальные протазаны, и кубикулярий, осторожно приотворив дверь, скользнул в щель. Альдо нырнул следом за ним.

В спальне Эсперадора было полутемно: ставни оставались закрытыми, а свечи горели тускло, как лампады. Глаза Альдо не сразу привыкли к царившему здесь ночному полумраку. Однако спустя две-три минуты он разглядел аскетическое убранство, больше напоминавшее монашескую келью: нетронутое узкое ложе в глубоком алькове и большую эсперу на стене, перед которой почему-то валялась куча тряпья.

Кубикулярий преклонил колена прямо перед тряпичной кучей.

— Его высочество принц Ракан, Святой Отец… Уверяет, что получены важные известия из Талига… Настаивает на приватной беседе…