Зверь (СИ) - "Tesley" - Страница 137

Чудовище наступало, едва сдерживаемое сворой чёрных псов, вцепившихся в каменные бока и ноги. Воин был уже утомлён: его одежда вся пропиталась по́том, а сапоги висели лохмотьями, словно их долго рвали когтями остервеневшие крысы. Храбрец отбивался одним кинжалом; его левая рука была пуста.

— Ричард!

Почему выкрикнул именно это имя, он даже не задумывался. Неизвестный воин обернулся: у него оказалось лицо семнадцатилетнего юноши.

— Эр Рокэ! Вы?!!

Быстрый, как мысль, Рокэ выдернул меч Раканов из-за пояса, перехватил за лезвие и кинул рукоятью вперёд. В усталых серых глазах вспыхнул радостный блеск, и юноша поймал меч на лету. Он быстро перебросил кинжал в левую руку, и теперь его облик обрёл знакомую законченность.

Повелитель Скал твёрдо и незыблемо стоял на раскачивающейся земле. Секунда – и он пошёл в атаку на минотавра.

Чудовище склонило голову, норовя пропороть человека острым рогом. Но Ричард поймал рог на широкое лезвие кинжала и с усилием повернул морду врага в сторону. В тот же миг большая чёрная дейта с синими, как драгоценные сапфиры глазами, прыгнула и вцепилась минотавру в локоть, повиснув на нём всей тяжестью. Ричард отступил на четверть шага, продолжая удерживать морду раттона, и вогнал меч Раканов в каменную грудь до середины клинка.

Человекобык зашёлся неожиданно высоким крысиным визгом и начал осыпаться, как осыпается песчаник под резцом и молотком каменотёса.

Водоворот сухого крошева, в который в одночасье превратился раттон, закружился между Ричардом и Рокэ. Пыльная буря ослепила глаза, забила рот песком; Рокэ попытался окликнуть Дика, но горло ему свело судорогой. Над Гальтарой повисла плотная серо-жёлтая мгла, и если бы не пламя пожаров, занимающихся то здесь, то там, всё потонуло бы в её густом мареве.

Рокэ двинулся вперёд на ощупь, но тут случайный порыв ветра слегка приподнял завесу пыли, и он увидел, как свора литтэнов удаляется вслед за своим господином.

Он свистнул, чтобы привлечь внимание дейт, надеясь, что их чуткий слух уловит призыв. Звук вышел таким пронзительным и резким, что показался ему самому воем ветра. Литтэны исчезли, но Рокэ почудилось, что висящая вокруг него пыль стала вращаться и соединяться в плотные тёмные сгустки.

Он свистнул ещё раз, властно и пронзительно: так свистит зарождающийся ураган. Летающий в воздухе песок закрутился в маленькие воронки, соединяясь в комки. Однако они были не жёлто-серыми, как следовало бы ожидать, а синими – яркими, как кэналлийские сапфиры.

Рокэ смотрел, почти не веря собственным глазам. Перед ним прямо из воздуха соткались крупные насекомые. Это были не осы, не пчёлы, а большие синие шмели с бархатистыми брюшками, упругими крыльями и угольно-чёрными жалами.

Они повисли вокруг него, не нападая, но и не разлетаясь, словно подданные, ожидающие распоряжений своего Повелителя.

Рокэ пересчитал: их было ровно шестнадцать.

Неужели он нашёл своих спутников?

Он мысленно потянулся к самому крупному шмелю – вожаку. Весь рой тут же встрепенулся и ровно загудел. Шмели взяли его в кольцо, как опытные телохранители, и ветер внутри их круга сделался слабее.

Ушедшие предусмотрели гибель всех астэр, вдруг понял Рокэ. Поэтому вслед погибшему поколению рождается новое. Он только что стал свидетелем этого.

Впрочем, если подумать, в этом была и некая ирония. Рокэ усмехнулся: ему, последнему Ракану, взамен погибших белых ласточек достались не величественные альбатросы или мудрые во́роны, а эти юркие, небольшие, скромные существа.

Его предок Эридани был бы оскорблён.

«Теперь я знаю всю правду об истории с Леворуким, — думал Рокэ озабоченно. — Мне нужно найти Ринальди раньше Дикона».

Свистнув своим новым спутникам, он двинулся вдоль Холма Ушедших, отыскивая Блуждающую башню. Но она, сыграв свою роль, бесследно исчезла.

Кругом темнело – то ли наступала ночь, то ли в небе сгущалась буря.

Сердце Кэртианы вернулось обратно в лоно земли, но стихии всё равно не успокаивались. Камни под ногами Рокэ шатались, норовя сбить его с ног, ветер пригоршнями швырял горячий песок в лицо, забивая глаза и лёгкие. Солнце, казалось, погасло, и руины вокруг освещались только заревом пожарища, зажжённого Робером.

Рокэ шёл, призывая Ринальди всей своей про́клятой кровью, которая билась в его теле как набат. Но Ринальди не отзывался.

Рокэ повернул к окраинам города: следовало выяснить, сколько раттонов осталось в его пределах. Здесь так и сновали Изначальные твари, пожирая разбегающихся повсюду крыс. И те, и другие пытались выбраться за границы Гальтары, но не могли преодолеть огненный круг, опоясывающий разрушенные стены.

Раттонов нигде больше не было.

Однако не они, а сама Кэртиана теперь объявила людям войну. Рокэ казалось, что он движется сквозь первозданный хаос, каким-то чудом ещё не до конца утративший гальтарские приметы.

Но он обязан был загнать Изначальных тварей в Лабиринт и найти Ринальди и Дикона!

Мысленно сосредоточившись на своих спутниках, Рокэ бросил их на лиловых хищников. Шмели зажужжали вокруг подвижных бесформенных туш, время от времени угрожая им длинными чёрными жалами. На астэр не действовал парализующий фиалковый взгляд. Связь с ними защищала и Рокэ от гипнотического воздействия, но упрямством и своеволием Изначальные твари могли бы поспорить с бакранскими козлами.

Теперь Рокэ больше ничем не напоминал того безумного Первого маршала, который в одиночку бился с армией остервеневших крыс. Он смахивал на полоумного пастуха, который суетливо собирал отвратительное стадо, сгоняя его с помощью роя шмелей.

Он высматривал Дикона в каждом закоулке умирающего города, но видел только лик Зверя.

Он потерял счёт времени.

— Ринальди! — кричал он в голос, но тот вырывался из его горла как натужное хриплое карканье. — Ты обещал вернуться в Гальтару, чтобы увидеть, как я проклинаю собственную кровь! Слышишь, Леворукий: я сам зову тебя!

Лишь рёв урагана был ему ответом.

Собрав, наконец, стадо Изначальных тварей, Рокэ наугад повернул к Холму Ушедших – и нос к носу столкнулся с Ричардом.

Повелитель Скал тоже больше ничем не напоминал того храброго воина, который бился с крылатыми ведьмами на Блуждающей башне и одолел минотавра. Он стоял, сгорбившись как старик, и опираясь на меч Раканов как на посох. У него был вид человека, сражавшегося без продыху несколько суток. Возможно, так оно и было. Его литтэны, как самые искусные пастушеские собаки, загоняли в Лабиринт лиловых хищников, время от времени кусая их за лоснящиеся бока.

Эр и оруженосец мыслили одинаково!

— Рад видеть вас, юноша! — каркнул Рокэ сипло.

Ричард поднял глаза. Он был измучен до крайности, но казался невредимым.

— Я уже боялся, что вы мне только привиделись, — проговорил он шёпотом, который едва доносился сквозь рёв ветра.

Пыльная буря гудела между ними.

Оба они были настолько измотаны, что даже не могли выразить всю свою радость.

— Для привидения я слишком осязаем, — ответил Рокэ, указывая на меч Раканов. — А что это за камень у входа Лабиринт? Капкан Судьбы?

— Да. Запирающий камень, — ответил Ричард, задыхаясь от горячей золы и песка. — Я разбил его, когда выпускал тварей.

— Вы можете его восстановить?

— Для этого нужна кровь Ракана.

— Дайте мне ваш кинжал.

Ричард с трудом вытащил из-за пояса своё фамильное оружие. Клинок полностью почернел от крови раттонов.

Рокэ поискал взглядом, чем бы почистить его, и шагнул к двум базальтовым плитам, между которыми можно было вогнать лезвие. Он присел и несколько раз с силой вонзил и вытащил клинок. Ричард, опершись на лезвие меча, сосредоточил горящий взгляд на двух половинках камня, готовясь свести их воедино.

Всё произошло в одно мгновение.

Рокэ уже поднимался на ноги, когда последняя Изначальная тварь, замешкавшаяся у входа в Лабиринт, уставилась прямо на Повелителя Скал своими огромными слезящимися глазами.