Отмель - Крейг Холли - Страница 30

– Они меня бросили, – говорю я, вцепившись мертвой хваткой в его тощие руки. – Просто бросили.

Паренек рывком вытаскивает меня из воды, а я перебираю негнущимися ногами, пытаясь вскарабкаться на лодку.

– Вы с той большой яхты?

Я вижу, как она удаляется. Кики и Купер стоят на главной палубе и выглядывают за борт. Чарльз уводит их в каюту. Он бросил меня. Бросил умирать.

– Там мои дети, – говорю я мальчишкам после того, как один из них усаживает меня на скамейку и укрывает мне плечи полотенцем. – Нам угрожает опасность. У вас есть телефон?

Они качают головами.

– То есть телефон-то у меня есть, но на нем деньги кончились, – добавляет рулевой.

– Кирпич, а не телефон, – фыркает его друг.

– Послушайте. Вы должны мне помочь. Отвезите меня обратно на яхту, запишите ее название, а потом обязательно – слышите, обязательно! – сообщите обо всем в полицию и попросите приехать за мной. Мы направляемся в Квинсленд. Или на какой-то остров неподалеку.

Ребята явно не воспринимают меня всерьез, да и с чего бы? Обычные мальчишки, волею случая столкнувшиеся с чокнутой беременной теткой, которой вздумалось искупаться в открытом море.

– Мой муж похитил меня и наших детей. Прошу вас, сообщите в полицию.

Ребята молчат, и я срываюсь на крик:

– Ну пожалуйста!

– Хорошо, – кивает мальчик и косится на приятеля. – Сделаем.

– Вы должны, – энергично киваю я. С подбородка стекают слезы. – Должны, поймите. Мы в опасности.

Лодка набирает скорость и устремляется к яхте, подпрыгивая на волнах. Я прошу мальчишек высадить меня на транце.

Тот, что вытащил меня из воды, не сводит с меня глаз и покусывает щеку. Лицо в прыщах, волосы спутались. Одет в неопрятную фланелевую рубашку. И куда только смотрят родители этих сорванцов? Кто разрешил подросткам рыбачить в открытом море на захудалом проржавелом суденышке? От качки ведро с сельдью, которую они наловили, ходит ходуном. Вода выплескивается мне на ноги. Рыбы плавают по кругу, как безумные, открывая и закрывая рты. А дождь все льет и льет.

Пока я вылезаю из лодки, первый мальчик подает мне руку, помогая удержаться на ногах. Наши взгляды встречаются, и он едва заметно мне кивает. Только теперь я начинаю верить, что они и правда позвонят в полицию. Возможно, этим ребятам суждено стать моими юными героями.

Неделю назад

Полуголая официантка удаляется, и я говорю Трейси, что нам, наверное, не стоит пить шампанское. Мало ли какую дрянь этот тип мог туда подмешать.

Ты прикалываешься? – недоумевает подруга. – Сама меня сюда затащила! А о таком подарке можно только мечтать. Ты как знаешь, а я выпью.

Отставив в сторону вино, купленное в баре за пятнадцать долларов, она доверху наполняет бокал шампанским, едва не перелив через край. Потом Трейси потягивает шипучий напиток и хихикает, а я смотрю на Матео, беседующего со своими друзьями. Похоже, хозяина заведения совсем не смущает мое присутствие: он так увлечен разговором, что почти не смотрит на меня. Но я-то знаю, что перешла очередную запретную черту. Что я скажу Чарльзу? А Джеку? Внезапно моя затея кажется совершенной глупостью.

– Если Чарльз узнает, что мы здесь…

– Расслабься, Эм, – отмахивается Трейси и чокается бокалом с моим стаканом воды. – И получай удовольствие. Скажешь ему, что это я тебя надоумила. Да он, скорее всего, и не спросит.

Захмелев, Трейси покачивается под музыку и отпускает пошлые шуточки о стриптизершах. Пощелкивая пальцами в ритм, подруга признается, что от одного взгляда на сцену ей хочется кого-нибудь трахнуть.

– Интересно, как эти девицы сюда попали? – размышляет она, проглотив очередную порцию игристого.

Меня подмывает уйти. Лучше бы я вообще сюда не совалась. Я так стремилась помочь Ариэлле, что сама не заметила, как ситуация вышла из-под контроля. Но теперь хватит. Мне ведь ничего не угрожает, хотя страшно представить реакцию Джека на мои похождения.

Я допиваю воду и набрасываю пальто на плечи.

– Думаю, нам пора.

Трейси вскидывает брови:

– Смотри-ка, он идет к нам. Какой горячий!

– Ну, если скользкие типы в твоем вкусе…

Трейси смотрит на Матео так, словно перед ней – греческий бог, а я лишь мечтаю, чтобы кабинка обрушилась прямо нам на голову.

Мне нравится, как его смуглая кожа контрастирует с белоснежными зубами, – замечает Трейси. – А руки-то, руки!

Матео никогда не казался мне привлекательным. Хозяин заведения вальяжно пересекает зал, попутно поцеловав вытравленную блондинку и пожав руку мужчине, сидящему за столиком с выпивкой. Улыбается, демонстрируя глубокие ямочки на щеках и притягивая женщин своей харизмой. Я не хочу, чтобы он сюда шел. Совсем не хочу. Что я ему скажу? А Чарльзу? «Мы с Трейси пошли в клуб, потому что хотели посмотреть стриптиз-шоу»? Впрочем, слишком поздно. Матео заходит в кабинку и садится рядом с моей подругой, сверкнув белоснежными зубами. Теперь Чарльз точно меня убьет.

– Какие люди! Привет, соседушка! – Матео хитро мне подмигивает. В его улыбке сквозит явный намек на записку. Черт!

– Привет. На днях получила твое письмо, – начинаю я. – И ты, похоже, все не так понял. Я просто убирала листья…

– А я-то думал, сегодня вы отдыхаете в винном баре.

– Отдыхали. – Я ерзаю в кресле. Откуда он знает, черт бы его побрал? Ах да. Охранник у барной стойки. Значит, я не ошиблась: теперь этот жуткий тип следит и за мной. Я прячу трясущиеся руки под стол и продолжаю: – А потом мы с Трейси решили прогуляться. Зашли в паб через дорогу, и тут я узнала твой…

– А где же моя девочка?

Как легко ему удается оборвать меня на полуслове и заставить замолчать. Голос у меня дрожит и слабеет, и я принимаюсь машинально скручивать пальто в узел, но потом ловлю на себе взгляд Матео и беру себя в руки.

– Твоя девочка? – Трейси хлопает его по плечу. – Какой ты милый! Твоя «девочка» сегодня не пришла.

Матео смотрит на Трейси, словно только что ее заметил, но не улыбается и не представляется. Его взгляд меня тревожит. Подруга ничего не замечает, издает слабый смешок и отпивает шампанского, кокетливо пряча лицо в бокале.

– Вообще-то, подарок предназначался тебе. – Матео указывает на шампанское и, прищурившись, стреляет в меня черными глазами. В его голосе слышится плохо замаскированная агрессия.

– Я беременна. Мне нельзя выпивать.

– Ну вот. Зря расщедрился, – бормочет Матео, окидывая взглядом клуб, и проводит ладонями по джинсам вверх-вниз. Повисает неловкая пауза, которую я хотела бы нарушить, но духу не хватает. Я боюсь его провоцировать, ведь у таких, как Матео, настроение меняется так же резко, как тема разговора.

– Сама выпью, – уверяет Трейси и доливает себе шампанского, а меня так и подмывает заткнуть ей рот. Ведет себя как идиотка. Едва ли Матео импонируют глупые пьяные бабы. Он, стиснув зубы, снова поворачивается к моей подруге. Я с трудом подавляю желание выдернуть ее из кабинки и сбежать.

– Конечно, выпьешь, – ухмыляется Матео. – А потом отправим тебя на сцену к этой парочке. – Его улыбка появляется и тотчас исчезает, как в старом кино, где кадры сменяют друг друга слишком быстро и уловить мимику актеров подчас невозможно.

– Aгa, как же. – Она хлопает его по плечу, и каждая клеточка моего тела напрягается. Заткнись, Трейси! Ему не смешно. Матео молча смотрит на мою подругу, а она снова отворачивается.

Взгляд пронизывает Трейси насквозь, и, хотя он направлен не на меня, я все равно его чувствую. Тяжелый, холодный, начисто лишенный эмоций. Как у серийного убийцы, что держит свою жертву под прицелом и готовится спустить курок.

– Ах ты похотливая сучка, – бормочет Матео. Я в ужасе застываю. А он покусывает нижнюю губу, водит по ней зубами. Надо уходить. Как можно скорее. Прямо сейчас.

– Нам пора, – говорю я.

– Неужели? – усмехается он. – Тебя сюда никто не звал. Но раз уж пришла, то останешься.

– Уже поздно, – возражаю я и встаю. В ту же секунду Матео хватает Трейси за горло и насильно ее целует, засовывая язык глубоко в рот.