Отмель - Крейг Холли - Страница 26

Только бы женщина на палубе меня заметила! Но, подняв глаза, я вижу, что ее там нет. А вдруг она не вернется? Ничего не вышло. Все пропало.

Я поворачиваюсь к «Леди Удаче», и у меня перехватывает дыхание. На мостике стоит Скотт, говорит по телефону и смотрит на меня сверху вниз. Я понимаю, что мне ни за что не успеть доплыть до катера. Сейчас шкипер спустится и затащит меня на яхту. Так и тянет нырнуть под воду и спрятаться от него.

Вместо этого я сдаюсь. Надеюсь, дети меня простят. Я хотя бы попыталась. Сделала все, что было в моих силах. Развернувшись, ложусь на спину и отдаюсь на волю волн, раскинув руки в стороны и дрожа от холода. Пусть меня несет течение. Где-то поблизости раздается шум подвесного мотора. Это Скотт едет ко мне на надувной лодке. Приблизившись, хватает меня за шиворот. Тянет по резиновому борту наверх и швыряет на пол, как пойманную в сеть рыбу.

– Тупая сука, – злобно шипит шкипер, качая головой. – Чарльз тебя убьет!

Неделю назад

Единственный способ собрать доказательства преступлений Матео – пойти в один из его клубов и увидеть все своими глазами. Вряд ли Ариэлле хватит слов, слухов и подозрений обеспокоенной подруги-наставницы. Нет, ей нужны только факты. Железные, неоспоримые факты: фотографии, на которых Матео трахает стриптизершу с ногами от ушей, нюхает кокаин или разбивает висок очередной жертве.

Сейчас вечер пятницы. В это время мы с подругами обычно идем в винный бар. Последние клиенты топчутся в главном вестибюле, держа под мышкой коврики для йоги. Воздух наполняет легкий запах пота, скопившегося после напряженного рабочего дня. Ума не приложу, почему эти ребята предпочитают тренироваться в пятницу вечером. Интересно, чем они займутся после нашей встречи? Пойдут домой, приготовят жаркое из овощей с тофу и будут пить комбучу[12]? Я прозвала их пятничными завсегдатаями. Обычные клиенты приходят ко мне вечером по будням, после тяжелого трудового дня на дому, заполненного организацией благотворительных мероприятий и обедов. Они ни за что не согласятся потратить вечер пятницы, приседая у балетного станка. Ведь сегодня им предстоит покорять Сидней и кутить в самых современных ресторанах и барах. Что ж, я вовсе их не осуждаю, потому что и сама люблю так отдыхать. Так или иначе, пятничные завсегдатаи – часть моей жизни.

Заперев кабинет и оставив свет для уборщиков, я терпеливо жду Трейси у входа в ее студию йоги. Ее клиенты совсем не похожи на моих. Они платят пятнадцать долларов за сеанс, чтобы позаниматься с Трейси под золотое сияние свечей и гудение поющих чаш. Мои расплачиваются эксклюзивными членскими картами. Им ни к чему поющие чаши и альтернативная медицина: нет, им нужны опытный инструктор, мощный кондиционер, ледяная огуречная вода и несколько сортов чая на выбор. Мы часто шутим над тем, насколько наши практики отличаются друг от друга.

Барбс говорит по телефону, прислонившись к дереву на тротуаре. Машет, увидев меня. Сегодня мы, как обычно, выпьем, закажем сырную тарелку и полакомимся острыми чоризо и вялеными томатами. Но ни одна из моих подруг не догадывается, что после наших посиделок я поеду не домой к детям, а в Кингс-Кросс.

В сумке у меня лежат туфли на каблуках, меховое пальто до колен и косметика, которой я воспользуюсь уже в такси, чтобы визуально приподнять скулы и сделать губы ярче. В таком месте, как Кингc-Кросс, лучше не выделяться. Но ни одна из коллег не знает моих планов.

Когда Трейси выходит из студии, раскрасневшаяся, но собранная, наша дружная троица направляется в бар по холодной паддингтонской улице. Мы смеемся, делимся подробностями прошедшего дня и готовимся вот-вот освободиться от повседневной рутины, войдя в тускло освещенный мир нашего любимого бара. Трейси еще не в курсе, но я собираюсь пригласить ее с собой в клуб, даже настоять, чтобы мы пошли туда вместе. После нескольких бокалов шампанского она согласится, потому что такой уж у нее характер.

Обстановка в баре именно такая, как мы любим: темно, мрачновато, повсюду арки, кабинки отделаны неоштукатуренным кирпичом или обиты бархатом. Стильные мужчины и женщины в деловых костюмах и в приподнятом настроении. Сегодня ведь пятница.

Трейси заказывает шампанское к столу и минеральную воду для меня. А я так нервничаю при мысли, что вот-вот отправлюсь на охоту за Матео, что даже голова кружится.

Сейчас

Соленая вода стекает с мокрых волос, заливая кафельную плитку, и в ней расплываются завитки крови. Боль сводит меня с ума. Я словно в галлюциногенном сне. По коже бегут мурашки, губы лиловые, как свежий синяк.

Я опускаю глаза, смотрю на свое нагое тело и обхватываю себя за плечи. Пусть бьет меня, только бы не трогал детей. О большем не стоит и мечтать. Скомканная промокшая одежда лежит у двери. В душевой так жарко, что зеркало запотело от пара. Мне не терпится встать под кипяток и смыть ужас. Как только горячие струи касаются кожи, кровь льется между грудями и по выпирающему животу, словно обагренная закатом река.

Он грубо толкнул меня, припечатав затылком о дверной косяк. Не знаю, хотел ли Скотт нанести мне травму или решил припугнуть. Но когда вода проникает в рану, кожу пронзает жгучая боль.

Я морщусь, стараясь не мочить ссадину. Уверена, от соли вреда не будет. Дрожащими руками промываю волосы, и кровь постепенно перестает течь, остается только чистая пресная вода. Больше нельзя допускать ошибок и принимать поспешных решений. Все нужно тщательно обдумать и спланировать.

Какая-то наивная часть меня все еще надеется, что Чарльз, хоть и рассердится, не станет применять силу. Он ведь пытается защитить нас от Матео, только и всего. А другая часть убеждена, что мой муж – преступник, хладнокровно убивший Ариэллу.

Но та первая пощечина, которую он отвесил мне несколько месяцев назад, ясно показала: Чарльз – чужак, свихнувшийся наркоман, непредсказуемый и опасный. Надо придумать, как защитить себя и детей, и как можно скорее сбежать от этого ужасного человека.

Закрыв глаза, я подставляю лицо под горячие струи и позволяю им омыть кожу. Чарльз запер нас на яхте. Надо отсюда выбираться. Но как? Я поворачиваю ручки, выключая воду, и даю телу немного обсохнуть.

Затем, осторожно ощупав рану, смотрю на пальцы, проверяя, не осталось ли крови. Чисто. Ненависть к Чарльзу настолько сильна, что сдержать ее будет непросто. Так и хочется броситься голышом на кухню, схватить разделочный нож и приставить к горлу мужа… Но дети! И Скотт… Два крепких мужика против меня одной? Нет, ничего не выйдет. Лучший вариант – притвориться, будто меня все устраивает, сохранять спокойствие и больше не совершать глупостей. Если получится, надеюсь, муж смягчится и рано или поздно посвятит меня в свои планы. Придется сделать вид, что я ему сочувствую. Предлагать поддержку сквозь стиснутые зубы. И тогда у нас может появиться шанс на спасение.

Я оборачиваюсь махровым полотенцем, беру еще одно и наскоро вытираю волосы, стараясь не задевать рану. Затем, накрутив полотенце на голову, иду в спальню мастер-каюты. Увидев Чарльза, сидящего на краю кровати, резко отступаю, и он поднимает взгляд.

– Прости, – говорит муж. Лампочки освещают его бледное, влажное лицо. В спальне напротив Кики и Купер смотрят мультики, лежа в постели.

Я моргаю, не зная, что сказать. Но когда голос наконец вырывается из горла, в нем слышатся нотки материнской любви.

Надо успокоить Чарльза. Оказать поддержку. Получить ответы.

– Я попыталась сбежать, потому что была напугана, – оправдываюсь я, крепко сжимая обернутое вокруг талии полотенце. Неприятно стоять перед ним полуголой. Я вспоминаю нашу вчерашнюю стычку, его висячие яйца, вялый член. К горлу подступает тошнота. Не считая той ночи, когда я забеременела ребенком Джека, мы с мужем не трахались с тех пор, как зачали Купера, а до этого – еще лет пять. – Ты ничего мне толком не объяснил, а вчера вечером я прочитала новости. Прошу, скажи правду. Я знаю, нас объявили в розыск. Представляешь, что подумают мои родители? И наши друзья.