Добывайки - Нортон Мэри - Страница 24

Брат был уже одет и совсем готов в дорогу. Упакованные чемоданы сто­яли внизу, в холле. Пришла миссис Драйвер, отперла дверь и повела его по коридору в спальню тети Софи. Он стоял бледный, застывший, в паль­то и перчатках, возле ее завешенной пологом кровати.

— У тебя что — уже морская болезнь началась? — насмешливо спро­сила тетя Софи, глядя на него с высоты кровати.

— Нет, — ответил он, — это от запаха. Тетя Софи принюхалась.

— Что это за запах, Драйвер? — спросила она.

— Там крысолов, миледи, — ответила миссис Драйвер, покраснев. — Там, в кухне…

— Что?! — воскликнула тетя Софи. — Вы их выкуриваете?!

И она засмеялась.

— О боже, о боже! — всхлипывала она. — Но если они вам не по вку­су, Драйвер, избавиться от них проще простого.

— Как, миледи? — спросила миссис Драйвер, и даже ее двойной под­бородок и тот покраснел. Ей было очень неловко.

Обессилев от смеха, тетя Софи помахала унизанной кольцами рукой.

— Покрепче затыкайте бутылку пробкой, — выговорила она наконец и указала им кивком на дверь.

Спускаясь по лестнице, они все еще слышали ее смех.

— Она в них не верит, — пробормотала миссис Драйвер и крепче ухва­тила брата за плечо. — Ну и глупо! Посмотрим, что она запоет, когда я потом принесу их к ней в комнату на чистой газете, всех рядком, по ро­сту… — И миссис Драйвер без церемонии поволокла брата через холл.

Куранты были сдвинуты с места, и брат сразу же заметил, что дыра в деревянной панели была законопачена. Входные двери, как обычно, стояли настежь, и в холл врывался солнечный свет. У двери, на коврике, стояли его чемоданы, поджариваясь на солнце. С фруктовых деревьев за дорожкой уже облетел цвет, и ветки покрылись крошечными светло-зеле­ными листочками, прозрачными на солнце.

— Времени хоть отбавляй, — сказала миссис Драйвер, взглянув на часы, — кеб приедет не раньше половины четвертого…

— Часы стоят, — сказал брат.

Миссис Драйвер обернулась. На ней была шляпа и парадное черное пальто, ведь она самолично везла его на станцию. Вид у нее был непри­вычный, словно она собралась идти в церковь.

— Да, — сказала она; у нее открылся рот и тяжело обвисли щеки. — Верно, из-за того, что мы их сдвинули, — решила она. — Все будет в по­рядке, когда их поставят на место. В понедельник придет мистер Фриш. — И она снова крепко схватила его повыше локтя и потащила дальше.

— Куда мы идем? — спросил он, упираясь.

— В кухню. У нас еще есть минут десять. Разве ты не хочешь по­смотреть, как их поймают?

— Нет, — сказал он, — нет, — и вырвался от нее. Миссис Драйвер глядела на него, улыбаясь.

— Ну, а я хочу, — сказала она. — Хочу рассмотреть их получше. Он напускает под пол свое снадобье, и они выбегают наружу. Во всяком слу­чае, так делают крысы. Но сперва, говорит он, надо заделать все выходы,— и ее глаза, вслед за глазами брата обратились к дыре под часами (она была замазана словно бы серым тестом, а сверху был криво прилеплен кусок оберточной бумаги).

— Кто ее нашел? — спросил он.

— Рич Уильямс. Это его работа.

— Ее можно расковырять, — сказал мальчик минуту спустя. Миссис Драйвер рассмеялась, на этот раз добродушно:

— О нет, нельзя! И думать нечего. Накрепко зацементировано, целый цементный блок, да еще поперек железный лист, от старой печки из оран­жереи. Рич Уильямс с Крэмпфирлом целый день провозились, до самого чая. Нам здесь больше таких фокусов не надо. Да еще под курантами. Их не так-то просто сдвигать с места. Особенно если хочешь, чтобы они точно ходили. Видишь, где они стояли, — там, где на полу вроде бы канавка?

Вот тут-то брат в первый и последний раз в жизни увидел это подно­жие из плитняка.

— Ладно, пошли, — сказала миссис Драйвер и снова взяла его за ру­ку. — Мы услышим кеб из кухни.

Но когда они прошли в кухню через зелёную, обшитую байкой дверь, там было форменное столпотворение. Услышать отсюда, как подъезжает кеб, нечего было и думать.

— Спокойно, спокойно, спокойно!.. — повторял громко и монотонно Крэмпфирл, удерживая на поводке тяжело дышащих и заливисто лающих

терьеров крысолова. Полисмен тоже был там — Эрни, сын Нелли Ранэйкр. Он пришел «просто из интереса» и стоял в стороне от прочих, сдвинув каску на затылок, с чашкой чая в руке. Лицо его было розовым от воз­буждения, и он безостановочно мешал чай ложкой.

— Пока не увижу — не поверю, — весело сказал он вошедшей миссис Драйвер.

Там же был мальчик из деревни, с хорьком. Хорек все время пытался вылезти из кармана, рассказывал брат, а мальчик заталкивал его обратно. Сам Рич Уильяме сидел на корточках возле дыры. Он зажег что-то под куском мешковины, и в кухне стояла страшная вонь. Вот он начал нака­чивать мехи, медленно и осторожно, напряженно склонившись над ними, полностью уйдя в свое занятие.

Брат стоял там как во сне. («Возможно, мне действительно все это приснилось», — сказал он мне позднее… много позднее, когда мы уже были взрослыми людьми.) Он оглядел кухню. Увидел в окно залитые солнцем фруктовые деревья и ветку вишни, стоявшей на склоне; увидел пустые чашки на столе и торчащие из них ложки — одна чашка была без блюдца; увидел прислоненное к стене у самой зеленой двери снаряжение крысолова: связку кроличьих силков, два мешка, лопату, ружье, кирку и его обтрепанное пальто с заплатами из кожи.

— Приготовьтесь! — раздался голос Рича Уильямса; голос дрожал от возбуждения, но головы Рич не повернул. — Приготовьтесь. Сейчас будет пора спускать собак.

Миссис Драйвер выпустила руку брата и подошла поближе к дыре.

— Назад, — сказал, не оборачиваясь, крысолов. — Мне нужно свобод­ное место…

И миссис Драйвер попятилась к столу. Она поставила рядом с ним стул и, сев, приподняла с полу ноги, но вновь их опустила, поймав смею­щийся взгляд Эрни Ранэйкра.

— Ничего, мамаша, — сказал он, вздернув бровь, — мы вас подсадим, когда будет надо.

Кинув на него испепеляющий взгляд, миссис Драйвер схватила со стола три чашки и сердито зашаркала к буфетной. «Грязный, лживый, такой-растакой…» —ворчала она, проходя мимо брата. И при этих сло­вах он вдруг ожил…

Он быстро обежал взглядом кухню: все были поглощены ожиданием, все глаза были устремлены на крысолова… все, кроме глаз деревен­ского мальчишки, — он как раз доставал из кармана хорька. Брат поти­хоньку снял перчатки и стал пятиться медленно… медленно… к зеле­ной двери, не сводя глаз с группы вокруг дыры. На мгновение он ос­тановился возле вещей крысолова и протянул настороженную, шаря­щую руку; наконец его пальцы сомкнулись на гладкой деревянной ручке, отполированной долгим употреблением; он быстро глянул вниз, чтобы не ошибиться — да, как он и надеялся, это была кирка. Он прислонился к двери и чуть заметно надавил на нее спиной. Она послушно приоткрылась, бесшумно, как всегда. Никто не поднял головы.

— Спокойно, — говорил крысолов, низко склоняясь над мехами,— надо немного подождать, пока дым заполнит все подполье… там не очень-то хорошая вентиляция.

Брат проскользнул в приоткрывшуюся дверь, и она снова со вздохом закрылась, заглушив шум. Несколько шагов он прошел на цыпочках, за­ем пустился бегом.

Вот он снова в залитом солнцем холле, вот и его чемоданы на коврике у дверей. Он налетел на часы, и они пробили — бам-м! — звук был дрожащий и тревожный. Брат поднял кирку над головой и обрушил сбоку удар на дыру внизу панели. Бумага разорвалась, отлетело несколько кусков цемента, и кирка резко отскочила — он еле удержал ее в руках. Да, там, за цементом, действительно было железо. Еще удар. И еще… Вся панель над дырой была в зазубринах, но кирка по-прежнему отскакивала назад. Бесполезно; руки, мокрые от пота, скользили по гладкому дереву ручки. Он остановился, чтобы перевести дыхание, и увидел подъезжающий кеб. Кеб был еще на дороге позади живой изгороди в дальнем конце фруктового сада; скоро он подъедет к яблоне возле ворот, затем покатит по подъездной аллее к парадной двери. Брат взглянул на часы — они ровно тикали, возможно, в результате его толчка. Этот звук почему-то успо­коил его, перестало так сильно стучать сердце; время — вот что было ему нужно, еще немного времени. «Надо подождать, пока дым заполнит все подполье, — сказал крысолов, — там не очень-то хорошая вентиляция».