Нефритовое сердце - Белл Том - Страница 34

Юноша кивнул.

– Заслужили.

Он посмотрел на окровавленный оскал Хай Зу. В глазах того пылали вызов и мрачная решимость.

– Кончай с этим, – прошипел он.

Лю угрюмо вздохнул и, не глядя, протянул руку Си Фенгу.

– Дай мне кинжал.

Воин долго размышлял. Утренний ветер, смешавшись с остатками серого дыма, небрежно развевал его волосы, вздымал над землей невесомые хлопья пепла и уносил их на запад. Туда, где осталось прошлое. В то место, где погибли все чаяния и надежды.

Трудно было угадать его мысли. О чем может думать старый солдат, прошедший сотни сражений, в момент, когда перед ним стоят на коленях те, кто не заслуживает жизни? Каждый из них осознанно встал на путь грабежа и насилия и должен получить по заслугам.

Что может беспокоить человека, вырвавшегося из оков сомнений и тревог, что долгие годы стискивали его в узких рамках? Си Фенг ощущал себя свободным, как никогда. Он давно забыл, каково это – дышать полной грудью. С его плеч словно свалился камень.

Какие мысли могут возникнуть у того, кто спустя много лет, в самый темный и отчаянный час, вновь отыскал путь к стихиям? Он еще не стал тем Генералом-Бурей, каким был когда-то, однако больше не был разбитым и угнетенным изгнанником.

Си Фенг был полон решимости. Если понадобится, его рука не дрогнет, нет… В любой миг он сможет прекратить жизненный путь этих головорезов. Но почему-то он не хотел делать этого. Кажется, он начинал понимать, почему Лю сомневается. Воин коротко кивнул, вложил в ладонь юноши один из своих кинжалов и отступил на шаг назад.

Пусть он решает сам.

Семо, на голове которого распухла огромная шишка от удара сковородой, заскулил, когда в руках Лю блеснула сталь.

– Нет! Нет-нет! Постой! Прости! Прости нас! – закричал он сквозь слезы.

– Лю, прошу, пощади! – закивал Цудей, готовый пасть ниц перед бывшим другом.

Хай Зу молчал. Ненависть по-прежнему блестела в его глазах, но взгляд смягчился. От ответа не уйти, он знал это, потому придал себе непобежденный вид. Зарычав, пират отвернулся, чтобы не видеть спокойного лица палача. Послышался треск лопающихся нитей. В следующий миг перерезанные узы спали с его рук. Хай Зу поднял перед собой освобожденные от пут запястья и недоуменно посмотрел на Лю.

Юноша по очереди освобождал бандитов. Жизнь, какой бы странной, жалкой и уродливой она ни была, должна продолжаться. Как бы низко ни пал человек, как бы тяжело ему ни приходилось, в какой бы тьме он ни оказался, для него всегда открыта дорога к свету. Может хватить даже узенькой неровной тропинки, чтобы прогнать из души мрак и вновь вернуть ее к солнцу.

Так учил Ши-Фу.

Ох, Ши-Фу…

От горечи Лю закусил губу, но нашел силы прогнать ненужные мысли. Закончив с веревками, он выпрямился и вернулся к Хай Зу. Заклятый враг до сих пор сидел, утопая коленями в грязи и высохшей траве, и ошарашено хлопал глазами. Кажется, он порывался что-то спросить, но Лю заговорил первым.

– Я не хочу видеть вас. Больше никогда в жизни. – Юноша по очереди окинул взглядом Семо и Цудея. – Вам и вашим поступкам нет прощения, но мой друг однажды сказал мне, что даже для таких, как вы, еще есть возможность что-то изменить.

– Я… – начал было Хай Зу, но Лю жестом прервал его.

– Уходите. Вернитесь в Лоян. Помогите тетушке Тане и ее детям. Помогайте всем, кто живет в трущобах. Никто из них не должен повторить вашей судьбы.

Семо и Цудей усердно закивали. Хай Зу же опустил глаза к земле, не выдержав острого взора бывшего друга.

– Уходите, – повторил Лю.

Он отвернулся и пошел прочь от места битвы. Не стал смотреть, как пираты осторожно поднялись и понуро побрели в сторону реки. Не смог. Не захотел. Словно обернись Лю хоть на мгновение, и на месте бандитов появились бы те мальчишки из старого города, с которыми он провел все детство.

– Спасибо, – слабо донесся ему в спину голос Хай Зу.

Лю не повернулся. Те мальчишки давно умерли. Теперь все это в прошлом. И надеяться, что все изменится, бессмысленно.

Юноша вернул кинжал Си Фенгу. Старый воин ничего не сказал, только кивнул. Он и сам поступил бы так же.

Поговорив с уцелевшими жителями, Си Фенг решил отправиться дальше на восток, через залитые осенним золотом угодья Рисового края, в город Койсю. Нужно было сопроводить выживших до безопасного места. Среди них оказались только дети и женщины. В самой деревне никто не уцелел. Беженцы были напуганы и измотаны, но не жаловались. Все понимали, что нужно попасть в город как можно скорее.

Жу Пень прихватил с собой все скромные пожитки их отряда. Лю с сожалением затащил лодку на берег и укрыл среди высокой травы. Совсем скоро придется придумывать, как перебраться через Великую реку, и лодка бы там очень пригодилась. К сожалению, взять ее с собой не получится.

Дорога пролегала вдоль бесчисленных рисовых террас. Где-то урожай был уже давно убран, в других местах еще дозревал, усеивая зеленым полотном желтые пейзажи пожухлых трав. По пути им никто не встретился: ни крестьяне, ни военные патрули местного правителя. Лю был только рад этому. Случайные встречи могли сулить большую беду и сильно задержать их отряд, чего они не могли себе позволить. Время поджимало. Еду приходилось беречь, чтобы хватило до конца пути. Лю нисколько не было жаль делиться припасами. И все же его не покидала тревога. Дальнейший путь поведет из Койсю прямо на восток, через Великую реку в бесплодные пустынные земли, туда, где не найти еды и воды.

Когда гнетущие мысли об этом начали беспокоить даже невозмутимого Малыша, положение спасла Сянсян. Вечно хихикающая девушка оказалась дочерью хозяина постоялого двора в Койсю. В сгоревшую деревню она прибыла, чтобы договориться с рыбаками о поставках. В тот же день напали пираты. Сянсян на удивление стойко справилась с потрясениями и быстро взяла все в свои руки. Узнав от болтуна Жу Пеня, куда отряд держит путь, она обязалась помочь им с провиантом, а еще пообещала, что отец переправит их через реку на лодке.

От таких новостей угрюмое настроение покинуло друзей. Кажется, и Си Фенг немного повеселел. Но память о недавней потере, о которой спутники предпочитали не разговаривать, быстро прогнала доброе настроение. Спустя несколько дней на последнем ночном привале Лю с трудом отлепил Жу Пеня от Сянсян и потащил его на вечернюю тренировку.

– Кто-то влюбился, – буркнул Лю, прищурившись.

– И вовсе не, это, не влюбился! – Малыш изображал обиду, но сам не сводил глаз с лагеря, где в свете костра мелькал пышный облик его подруги.

– Да-да…

– Она просто это, ну, сам знаешь, братец. Благодарная, что я спас ее, во!

Лю прыснул.

– Ты просто поднял ее с земли! Между прочим, мы оба спасли и ее, и остальных. Но благодарит-то она тебя! Значит, тоже влюбилась, хе-хе-хе.

– Да ничего ты не понимаешь, дурень. – Жу Пень за-рделся. – Замолчи, дзюкайская ты мартышка. Ты смеешься, совсем как Ши-Фу. Ой, прости…

Вечерние и утренние тренировки проходили в последние дни в гнетущем молчании. Лю и Жу Пень старательно повторяли заученные движения, работали с дыханием, медитировали, но лишь наедине друг с другом. Си Фенг совсем замкнулся и почти ни с кем не разговаривал. А Ши-Фу…

Ши-Фу больше не было.

Старый монах исчез, не оставив и следа.

«Дальше ты продолжишь путь без меня», – таковы были его последние слова.

Лю чуял его присутствие где-то в глубине своей души. Добродушный ворчливый старик, мудрый наставник и верный друг. Касание его раскаленной ладони по-прежнему ощущалось поверх раны на груди, а на губах пылал железный при-вкус кипящей стариковской крови. Юноша не был уверен, что все это ему не привиделось. Это наваждение явилось за миг до неминуемой смерти. Старик что-то сделал, и с тех пор в Лю появилась странная новая сила. Боли в сердце исчезли, его самочувствие улучшилось, но долго это не продлилось – с каждым днем дар монаха ослабевал. Ноги медленно наливались тяжестью, и ставшая привычной серость перед глазами постепенно возвращалась.