Невероятные создания - Ранделл Кэтрин - Страница 15

– Коричневые ботинки мало чем помогут. Что-нибудь еще?

– Нет… Хотя погодите! – нахмурилась девочка. – У него большая родинка на шее, вот здесь, сбоку. А еще точно будет шрам на подбородке от моего укуса!

У нее тоже хватает шрамов, отметил про себя Кристофер. И скоро появятся еще три: как только подживут царапины на скуле, которые оставил Гелифен, когда она слишком крепко его обняла. Но это ничуть не портило Мэл, в этом скрывалась какая-то особенная, дикая красота.

Мужчина задумчиво пошевелил губами.

– Родинка? Может, это Адам Кэвил. Или Рикардо Милл. Оба потеряли всякий интерес к жизни и занимаются грязными делишками ради денег. К смерти они как-то больше тяготеют. Надеюсь, это все-таки Кэвил – он не слишком быстрый, в отличие от Милла.

Моряк слегка наклонил голову и посмотрел куда-то вдаль, словно раздумывая, стоит оставить опасных пассажиров на борту или сразу выбросить их в море.

– Можно мы переночуем здесь, на судне? Нам не нужны кровати – мы могли бы устроиться прямо здесь, – сказал Кристофер, указывая на свободный кусок палубы рядом с кучей свернутых канатов. Что-то подсказывало ему, что Мэл уснет и на склоне горы. – А завтра вы нас высадите где захотите.

Мальчик слишком устал. Он и так забрался слишком далеко: сначала пересек половину известного ему мира, а теперь направлялся вглубь неизвестного.

– Нет, – отрезал мужчина. – Вы привлечете внимание властей, грифон в особенности. А я не люблю людей в мундирах. – Он покачал головой. – Высажу вас на ближайшей скале. Будете ждать на ней другую лодку.

– Пожалуйста, – сказала Мэл, умоляюще глядя на мужчину. – Ради Бессмертья, позвольте нам остаться!

Что-то в ее словах заставило мужчину вздрогнуть. По лбу, щекам и выпирающей челюсти словно пробежала рябь.

– Следовало бы выбросить вас за борт на растерзание нереидам. Но сегодня – только сегодня! – спите на палубе.

Он спустился в каюту.

Кристофер и Мэл одновременно выдохнули.

– Похоже, пока мы в безопасности, – сказал мальчик. – По крайней мере на одну ночь.

– Не знаю, – ответила девочка. – Вдруг он захочет нас съесть?

Она сказала это громче, чем собиралась, и мужчина, вернувшийся с охапкой одеял, услышал ее слова.

– Я не ем детей, – усмехнулся он. – Они безвкусные. Держите. – Он кинул им одеяла, а потом протянул по сухарю с корицей и имбирем. – Это последние, так что даже не просите дать вам еще. И не вздумайте будить меня ночью.

Моряки, насколько знал Кристофер, неохотно делятся припасами, так что этот поступок многое значил.

Мэл набралась смелости и посмотрела мужчине прямо в глаза.

– Спасибо, – сказала она.

Он вздохнул:

– Меня зовут Фиденс Найтхэнд. Лучше просто Найтхэнд, я не откликаюсь на имя. А вас? – Они представились, и он кивнул. – Остальные члены экипажа – Уоррен и Рэтвин. Будьте с ними вежливы, иначе Рэтвин покусает вас ночью.

Уоррен, мужчина с отверткой, уже закрыл рот и вовсю работал. Больше на палубе никого не было видно.

Мэл и Кристофер даже не стали умываться. Они просто легли на палубе и накрылись одеялами. Гелифен уткнулся в подбородок девочке. Она что-то шепнула ему на ухо, так тихо, что Кристофер ничего не расслышал. Гелифен издал тихий писк, и от него начал исходить сильный жар, как от радиатора.

Через несколько мгновений Мэл прошептала:

– Ты жалеешь, что пошел со мной? Злишься?

Кристофер посмотрел на небо. Звезды были такими яркими, что при их свете можно было читать. Мальчик все еще был голоден, его одежда не до конца просохла, а тело ныло от усталости. Но он видел единорогов и почувствовал прикосновение их теплых губ к своей ладони.

– Нет. Не жалею.

По правде говоря, то, что он ощущал, было полной противоположностью сожалению.

– Хорошо.

Вымотанная до предела, Мэл почти мгновенно заснула, ее дыхание стало медленным и ритмичным. Кристофер же некоторое время лежал, глядя в ночное небо. Высоко над головой пролетело что-то огромное, с широкими крыльями. Его силуэт был хорошо виден на фоне луны.

Мэл вскрикнула во сне. Он повернулся к ней, но девочка не проснулась.

Последним воспоминанием Кристофера было то, что на него с любопытством уставилось какое-то существо – большое, зеленое, с коротким рогом, покрытым мехом. После этого он окончательно провалился в глубокий беспокойный сон.

Судно медленно шло по морю, а мальчику снился отец. У него было измученное и очень сердитое лицо. Он искал Кристофера.

Сияющий голубой

Проснувшись, Кристофер взглянул на ярко-голубое небо. Его цвет был таким насыщенным, будто небесный художник так долго подбирал нужный оттенок, что, когда у него это наконец получилось, опрокинул в небо целую бочку краски.

Кристофер перегнулся через борт и всмотрелся в море. Оно словно потемнело за ночь. Вокруг ни намека на сушу. Пока он наблюдал за движением волн, из глубины поднялся табун лошадей с плавниками и длинными хвостами. На их сине-зеленых боках искрились серебряные всполохи. Волшебные создания резвились в воде, как дельфины.

Кристофера накрыла волна возбуждения, страха и сильнейшего, жгучего изумления. Он произнес вслух, на выдохе, словно пробуя слова на вкус:

– Гримур. Архипелаг.

Капли соленой воды летели ему в лицо. Кристофер ловил их, растирал по щекам, лбу, запястьям – неплохая замена утреннему душу. Ему понравился вкус моря.

Когда он вернулся, Мэл уже проснулась. Отдых явно пошел ей на пользу, стерев с лица испуг и болезненность. Девочка улыбнулась Кристоферу, отчего в уголках ее глаз появились мелкие морщинки. Она погладила грифона по перьям, и тот выпустил когти от удовольствия.

– Гелифен! Ради Бессмертья, мне же больно! Возьми его, пожалуйста.

Она передала малыша Кристоферу и слизнула выступившую на руке кровь. Грифон забрался ему на плечо и принялся жевать волосы. Его клюв был острым, и совсем скоро он набил ими полную пасть.

– Если решил сделать мне новую прическу, – сказал Кристофер грифону, – пусть везде будет одинаковая длина.

– Выглядишь так, будто подрался с парикмахером, – хмыкнула Мэл.

– Моя прическа и вполовину не так плоха, как твоя, – ответил он. – Давай, Гелифен, выщипи ей брови.

Девочка, увернувшись, фыркнула от смеха. Вылетевшая из ее носа сопля упала на рукав кофты, и Гелифен тут же ее слизнул.

В этот момент появился Найтхэнд.

– Завтрак, – сказал он, потирая налитые кровью глаза. – Голова раскалывается. Но будь она хоть с остров размером, я не допущу, чтобы кто-то там вякал, будто я не кормлю своих безбилетников.

Из каюты вышел первый помощник Найтхэнда, Уоррен, и осмотрел палубу.

– Куда делась Рэтвин? – спросил он.

– Она на рыбалке, – ответил Найтхэнд.

Кристофер огляделся. Он высматривал женщину с удочкой, как вдруг из-за борта судна выскочила белка размером с кошку, на лбу которой торчал короткий тупой рог. Из ее пасти свисала большая рыбина, и она бросила ее к ногам Найтхэнда.

– Это Рэтвин. Она – наш навигатор. Рэтвин, это Кристофер и Мэл – наши безбилетники.

Рататоска посмотрела на них ясными карими глазами.

– Если он вас примет в команду, то и я приму, – сказала она. У нее был высокий голос, слова вылетали с невероятной скоростью. – А если нет, то покусаю. – Она перевела взгляд на Найтхэнда. – Так что делаем?

– Ни то ни другое.

– Но других вариантов нет, – выпалила рататоска. – Может, мне их частично покусать?

В густой седой бороде Уоррена мелькнула улыбка.

– Пойдем в каюту, Рэтвин, – позвал он волшебное создание. – Я пожарю и эту рыбу.

– Она в картах разбирается, – сказал Найтхэнд, когда они спустились вниз. – Обычно рататоски собирают сплетни, но Рэтвин узнаёт о корабельных маршрутах. Как обойти местность, где обитают кракены, в каких водах плавают нереиды – она разбирается в этом лучше любого моряка, какой мне только встречался. А теперь пошли. Пора завтракать.