И в болезни, и в здравии, и на подоконнике (СИ) - Стешенко Юлия - Страница 79

- Подожди пока с благодарностями. Посмотри еще раз в коробке, - в глазах у Деллы горел предвкушающий огонек. Стэн сдвинул желтоватую оберточную бумагу…

- Это что? – Стэн выудил на свет божий черную глянцевую хрень в полфута длиной. Больше всего штуковина походила на фигурный дилдо: длинная, хорошей такой, анатомической толщины, с рельефными насечками и шарообразным утолщением на конце. С другой стороны у хреновины было отверстие диаметром в половину дюйма.

- Осторожно, дыркой от себя! – предупредила Делла, и Стэн торопливо перевернул хреновину.

- Отойди в центр комнаты, чтобы ничего на касаться, и сними предохранитель. Вон та штуковина над большим пальцем.

Охуевая все больше и больше, Стэн отступил к одеяловому гнезду, на всякий случай отвел руку в сторону и щелкнул плотно прилегающей скобой. Из дилдообразной рукояти протянулся светло-зеленый световой луч. Воздух наполнялся напряженным гудением, как будто рядом кружил деловитый пчелиный рой.

- Лайтсаббер! Серьезно, что ли? – радостно заржал Стэн, повел рукой, и обрубленная ветка елки тихо легла на пол. Стэн посмотрел на нее дикими глазами. – Он боевой?!

- Ну да. В этом же весь прикол, - удивленно моргнула Делла. – Игрушку ты в любом магазине купишь. Я сформировала нормальную рукоять: те, что в фильмах, хуйня, они в ладони проскальзывать будут. А потом навесила стабилизированное Агни максимальной концентрации с заданными параметрами радиуса и длины. Ну и вот, - смущенно ковырнула она пол ногой. – Я подумала, тебе такое понравится.

- О да. Мне очень нравится, - выдохнул Стэн, завороженно поводя мечом. Зеленый луч освещал комнату, как тусклый фонарь. Примерившись, он рубанул лежащий на столе апельсин. Клинок прошел через него, не встретив сопротивления, и апельсин развалился на две половинки.

- Ты даже не представляешь, как мне нравится.

- Вот и хорошо. А то сначала у меня другая идея была.

- Это какая же? – наивно заинтересовался Стэн. И получил закономерный ответ.

- Парик хотела сделать. Каштановый такой, с косичками, - Делла повертела пальцами над ушами, изображая легендарную прическу.

- Ах ты ж … - Стэн выключил лайтсаббер и отбросил его на диван. – Ах ты ж маленькая пакость. А ну иди сюда!

Радостно взвизгнув, Делла сиганула через стол и рванула по коридору прочь.

- Стоять! Возмездие неминуемо! Я кому сказал: стоять! - Стэн ломанулся за ней, догнал в спальне и опрокинул на кровать. – Сопротивление бесполезно!

Делла упала, раскинув руки, счастливая и хохочущая. Стэн рухнул на нее, навалился всем весом и поцеловал в шею. Внутри ворочалось что-то большое, теплое и невыносимое нежное, как полный чемодан котят. И это что-то очень хотело наружу. Стэн потерся носом о мягкую теплую кожу, вдохнул знакомый запах и снова поцеловал.

- Слушай, я… я…

- Знаю. Я тоже.

В гостиной деловито звенела забытой посудой Мелочь.

***

Маги не осознают, какой мощью владеют. Годами они осваивают заклинания, тренируются в начертании рун и составлении зелий, но совершенно игнорируют то, что лежит в первооснове. Силу.

Все, чему учат в академиях – это искусство ловко ходить на костылях. Знания, которыми вооружают магов, не открывают истину. Наоборот, они запеленывают ее в бесконечные слои лишней информации, лишают смысла и сути. Развоплощают, как смерть развоплощает душу.

Я понял это, когда обрел истинную силу. Не скудные крохи магических знаний, опутанные сотнями, тысячами нелепых ритуалов, как иссушенный трупик мухи – паутиной. Нет. Моя сила не требовала слов, или жестов, или глупого варева из дурнопахнущих ингредиентов. Я просто хотел – и свершал. Конечно, власть моя была невелика. Я не сравнился бы со слабейшим из существ, обитающих по ту сторону Завесы. Они дыханием разрушали города – я не мог расколоть камень. Они рождали жизнь прикосновением – я не мог оживить сбитую машиной кошку. Но я встретил на улице женщину – левый глаз у нее был незрячим и белым, как у вареной рыбы. Врачу потребовались бы лекарства и скальпель, магу – зелья и заклинания. А я просто захотел. И белизна растаяла, как изморось на стекле, если прикоснуться к нему ладонью. Женщина остановилась, ошеломленная, она ощупывала лицо, не веря себе, закрывала ладонями левый глаз и снова отрывала. Секундная прихоть человека, лишь кончиком пальцев прикоснувшегося к истинному могуществу, излечила ее. Изменила навсегда, сделала лучше, и сильнее, и счастливее.

Так что же сможет человек, погрузивший в могущество руки по локоть? Шагнувший в него, как в глубокую воду, пьющий полными глотками?

Я ужаснулся, увидев всю меру собственной глупости. Я хотел обрести силу, чтобы сравняться с магами: делать собственные жалкие чудеса, менять мир крохотными частями. Так муравей мечтает притащить к муравейнику самый большой стебель и мнит, что после такого подвига обретет истинное величие.

Зачем же мне оставаться муравьем? Зачем перетаскивать нелепые стебли там, где можно изменять судьбы?

Я смогу исцелять. Я сделаю из хлеба камни и воду из песка. Я смогу прекращать войны взмахом руки, останавливать наводнения и усыплять вулканы.

Маги не могут этого делать, они слишком малочисленны и слабы. Их жалкие заклинания не способны совершить хоть что-нибудь по-настоящему важное. Но меня не сковывают нелепые правила, я могу черпать силу напрямую, принимать ее у тех, кто стоит за Завесой.

Цена будет высока. Но польза, которую я принесу, несоизмеримо выше.

Глава 33

После двух недель внезапного отпуска гараж в «Астории» словно бы увеличился в размерах. Еще больше темных углов, еще больше пыли, еще больше жестких, глянцево отблескивающих корпусов автомобилей.

Словно коллекция жуков, забытая на чердаке и медленно зарастающая паутиной.

Лампочка над передними сидениями не столько освещала салон, сколько множила тени, и Делла засветила матовый огонек Пракаш.

- Короче, я все нарисовал. Смотри сюда, - разложил карту на торпеде Стэн. – Оккультный магазин – вот тут. Полчаса на дорогу, минут двадцать на разговор, хотя ладно, пусть будет сорок, а потом мы свободны. И я набросал маршрут. От лавки по прямой и два поворота – смотрим квартиру с двумя спальнями и гостиной. Потом через развязку на Юнипорт и к Паркчестеру…

Делла старательно следила за зигзагами, которые выписывал палец Стэна на карте – от одного крестика к другому. Время от времени внимание соскальзывало на сухое запястье с выступающими голубоватыми венами. Золотые прозрачные волоски на тыльной стороне ладони, сбитые об грушу костяшки, трогательно-круглая косточка сустава, твердая и хрупкая одновременно. Можно наклониться и лизнуть подсыхающие ранки, скользнуть языком в мягкую, чувствительную область между пальцами…

Усилием воли Делла вернулась к маршруту. Палец с коротким, под мясо обрезанным ногтем петлял и петлял, наворачивая круги по Бронксу.

- Потом сюда: на фото симпатичная обстановка была, и недорого – хотя это вот, кстати, подозрительно: район хороший, с чего вдруг такая щедрость?

- Может, там полтергейст, - наугад предположила Делла.

Стэн на секунду отлип от карты, поднял на нее охреневший взгляд.

- Серьезно?

- Ну да. С полтергейстом всегда дешевле, если хозяин изгнание не проводит.

- Владелица миссис Голдберг, адвокат, - полез в блокнот пунктуальный Стэн. – Эта вряд ли изгонит, засудит максимум. Не то чтобы я всерьез рассматривал такую угрозу – но ты умеешь изгонять полтергейст?

- Ненавижу этих мелких отмороженных утырков. Развоплощу к херам.

Все еще озадаченный, Стэн серьезно кивнул.

- Ладно, запомню. Поехали по плану дальше. От Тейлор-авеню к Литтл-Йемену…

Делла мысленно застонала. Ночь, проведенная за компьютером, дала обильные плоды. Настолько обильные, что с переработкой урожая скромные производственные мощности Деллы не справлялись.

Стэн уехал домой, когда солнце сползло за крыши домов, и на Самайн-роуд опустились прозрачные сумерки. Комнаты тонули в лиловых тенях, густых и плотных, как желе из лаванды. Делла опустилась на диван и закрыла глаза. В доме было тихо. Совсем тихо. Ни звука шагов, ни скрипа пружин, ни шелеста страниц.