И в болезни, и в здравии, и на подоконнике (СИ) - Стешенко Юлия - Страница 59

- Знаешь, - запинаясь, прошептал он, когда они расцепились, чтобы восстановить дыхание. – При депрессии снижается уровень серотонина в крови. А во время секса, наоборот, увеличивается. Улавливаешь логику?

- Вполне. Поехали ко мне? – Делла уверенно запустила руки под джемпер, оглаживая горячую спину.

- Да. Черт. Нет, - Стэн закатил глаза и глухо долбанулся затылком в стену. – Домой надо. Там отец, наверное, с ума сходит. Ну и побреюсь заодно, а то как бомж, - он почесал подбородок, на котором золотилась вполне выразительная щетина.

- Хорошо. Но вечером – ко мне. И предупреди папу, что останешься на ночь.

- Конечно, - согласно пробормотал Стэн, возвращаясь к прерванному занятию. Сосредоточенно, вдумчиво и со всем возможным старанием он ласкал губы Деллы так, что у нее ноги подкашивались. – Ага. Угу.

Глава 26

К подготовке романтического вечера Делла подошла максимально серьезно: распихала в шкафы разбросанное барахло и затарилась жареным рисом в китайском ресторанчике. После хорошего секса всегда хочется жрать: эта истина была неоднократно проверена практикой.

Взволнованная внезапной активностью, Мелочь ходила за Деллой по пятам, тревожно мрумкала и стучала по ногам мягкой лапой. Подношения в виде кусочков ветчины кошку успокаивали, но только на время, требующееся, чтобы прожевать и проглотить мясо. А потом психическая атака продолжалась. Снующая по дому челноком Делла спотыкалась, материлась и отпихивала Мелочь в сторону, но кошка возвращалась, как бумеранг. Необъяснимым образом она возникала именно в тех местах, куда Делла собиралась что-то положить: в ящиках комода, на полках, на столе. Приходилось останавливаться и выпихивать паршивку, подталкивая ее под толстую пуховую задницу.

- Да сколько можно! Отстань ты, в конец-то концов! – в который раз отвесила целительный поджопник Делла, уронила ворох носков и опустилась на четвереньки, чтобы их собрать. В ту же секунду задребезжал дверной звонок. – Твою мать!

Торопливо затолкав в ящик носки, Делла метнулась открывать.

- Заходи. Как там отец?

- Счастлив, - Стэн ввалился в прихожую, красный и взъерошенный, и тут же прижал Деллу к холодной куртке. – Хотел передать тебе кусок запеканки. Ты любишь запеканку?

- Не знаю. Наверное. Я все люблю, - жизнерадостно ответила Делла, выдергивая рубашку Стэна из-за пояса и пробираясь к горячему животу. – А вкусная запеканка?

- Обычная. Паста, фарш, томатный соус. Если хочешь, я сгоняю, привезу, - галантно предложил Стэн, симметрично запуская руки Делле под футболку.

- Не надо. У меня еды на полк стражей. Но ты, я так понимаю, не голодный.

- Ну, это смотря в каком смысле, - изобразил невинность Стэн.

- Вот. Сразу видно, что ты ветеран.

- Не понял?

- Солдатская прямота, суровая откровенность, намеки толщиной с корабельный канат…

- Вот засранка! – Стэн ухватил Деллу за задницу, прижимая к себе. Через плотную ткань джинсов она ощутила убедительный стояк. – Так… Помнится, где-то тут была спальня.

Они проследовали через прихожую и гостиную, отмечая путь сорванной и брошенной где придется одеждой. Рубашка Стэна улетела на кресло, футболка Деллы приземлилась в углу, а трусы повисли на корешке «Алфавитного перечня ядовитых растений Северной Америки».

Кошка наблюдала за происходящим с глубочайшим удивлением, перетекающим в глубочайшее же омерзение. Улучив момент между поцелуями, Делла извернулась и показала ей язык.

В спальне Стэн огляделся и прицельно обрушил Деллу на кровать, в последний момент замедлив падение. С восторженным визгом она рухнула на матрас и тут же зашипела от боли.

- Черт. Извини. Я не подумал, - игривость Стэна погасла, как выключенная лампочка – мгновенно и безнадежно. – Прости. Очень плохо?

- Нет, нормально, - Делла медленно перевела дыхание, ощущая, как волны боли, расходящиеся от ребер, затихают, сменяясь горячечным жаром. – Забей.

- Меня занесло. Я не подумал, - механическим голосом повторил Стэн, оползая на край. – Не надо нам это делать. А если я…

Ухватив Стэна за руку, Делла потянула его к себе.

- Иди сюда.

Следуя за вектором силы, Стэн одним плавным движением перетек к центру кровати, нависнув над Деллой в упоре на локтях. Солдатский жетон, тихонько звякнув, упал ей на грудь.

- Я не хочу тебе навредить.

- Ты не навредишь, - приподниматься было больно, поэтому Делла надавила ему на шею, вынуждая наклонить голову. Поцелуй был осторожным, как тестирование проклятия, и нежным, как клубничный зефир.

- А если… - Стэн смотрел на нее широко раскрытыми расфокусированными глазами.

- Тогда я скажу. И мы все исправим, - заверила Делла, поглаживая коротко стриженный затылок. Упругие волоски пружинили об ладонь, создавая странную комбинацию щекотки и легкого, на грани восприятия, покалывания. Стэн, прикрыв глаза, подставлял шею, как пригревшийся кот. – Эй, мистер Паттерсон?

- А?

- Какого демона вы еще в одеты?

Откатившись в сторону, Стэн содрал с себя джинсы, запутавшись ногами в штанинах, и отшвырнул их в сторону. Вслед за штанами полетели и скучнейшие серые боксеры. Возбужденный член, освободившись от плена, восстал, как стяг победы. Делла коснулась горячей бархатистой кожи и провела кулаком вверх-вниз, очерчивая пальцем головку. Стэн дернулся, распахнув рот, как выброшенная на берег рыба, и медленно, хрипло выдохнул.

- Черт…

Неловко упираясь руками, Делла перекатилась по кровати и оседлала Стэна.

- Привет.

- Привет, - Стэн дышал так, будто на марафон пробежал. – Не больно?

- Нет. Тут вся фишка в том, чтобы в талии не сгибаться. Поэтому я наклоняюсь с ровным корпусом, - серьезно объяснила Делла и тут же проиллюстрировала сказанное: нагнулась и длинно лизнула Стэна в шею, прикусила и снова лизнула. – Понял?

- Кристально ясно.

Делла погладила его плечи, легонько проминая мышцы, спустилась к предплечьям и ладоням. Стэн был горячий, легкий и твердый, как согретое солнцем дерево. Он лежал неподвижно, позволяя ощупывать и гладить себя, и шумно, тяжело дышал. Делла поцеловала его – сначала невинно, будто пробуя на вкус, потом глубже, сильнее, жарче. Стэн легко уступил инициативу, позволяя трахать себя языком, и мял, сжимал, гладил ее тело – ноги, бедра, плечи. Но не талию. Не ребра. Не грудь. Даже одуревший от возбуждения, этот момент он отслеживал четко.

Делла спустилась к шее, прижалась губами к пульсирующей синей жилке и втянула соленую кожу, аккуратно сжимая зубы. Стэн содрогнулся, впиваясь пальцами ей в ягодицы, и толкнулся бедрами вверх, мазнув головкой по животу. Делла прижалась к нему, грудью ощущая толчки чужого сердца, и качнулась вперед-назад. Вперед-назад. Застонав, Стэн потянул ее руками, задавая ритм, быстрый и жесткий, стиснутый телами член скользил по коже, истекая смазкой.

- Стой, нет, стой… - Стэн притормозил, хватая воздух ртом.

- Что?

- Давай уберем кошку.

- Что?!

- Там, - Стэн мотнул подбородком куда-то влево. – Кошка.

Делла обернулась. Мелочь сидела в углу и таращилась на кровать с выражением «О древние боги, какая мерзость, я сейчас сблюю».

- Блядь!

- Ага. Блядь, - задыхаясь, улыбнулся Стэн. – Чувствую себя, как на экзамене.

- Преш, - взмахнула рукой Делла, и Мелочь, поднявшись в воздух, выплыла из спальни. Дверь со стуком закрылась.

- Продолжим?

Она снова поцеловала бьющуюся на шее жилку. От Стэна пахло зубной пастой, дезодорантом и классическим «морским» лосьоном – очень правильный, очень предсказуемый запах мальчика, который собирается на свидание и не хочет облажаться. Но под слоем стерильного искусственного аромата скрывался настоящий Стэн: кофе, пот и секс. И это нравилось Делле намного больше. Она проехалась щекой по гладко выбритой шее, словно кошка, трущаяся о ладонь, сдвинулась выше, к мягкому, нежному месту чуть пониже уха, и прижалась губами. Стэна тряхануло так, что зубы лязгнули.