И в болезни, и в здравии, и на подоконнике (СИ) - Стешенко Юлия - Страница 5

- …спасает с деревьев котят и охуительно роет окопы. Просто идеальный кандидат. Вернемся в контору, там все от радости обрыдаются. Может, даже грамоту почетную тебе вручат, как лучшему эйчару года. Делли, солнышко. Ну подумай сама. Вот у тебя на заднем дворе окоп есть?

- Да у меня и заднего двора-то нет, - развела руками Делла. – Но на балконе горшок с засохшей бегонией стоит. Могу там ямку вырыть, если это разрешит твои этические конфликты. О, гляди, пончики! – ткнула она пальцем в забегаловку через дорогу. – Пошли, я жрать хочу!

В кафешке было тихо и пусто, по залу расползался густой душный запах кипящего масла и корицы. Пухлая официантка с отвисшей нижней губой поставила на стол кофейник и большую тарелку с пончиками.

- Вишневые и шоколадные. Приятного аппетита.

- Отлично! – Делл тут же схватила с тарелки пончик и запустила в него зубы, щедро обсыпая футболку сахарной пудрой. – Слушай, ну чего все прицепились к этому окопу? Вот представь, что у меня все-таки есть задний двор. Ты что думаешь, я бы там площадку для барбекю организовала?

- Ты? На заднем дворе? – Петер осторожно понюхал кофе, глотнул и недовольно поморщился. От пережаренной горечи аж скулы сводило. – Боюсь себе даже представить.

- Вот именно. Кстати, я когда-то думала на эту тему. Можно было бы купить дом – с подвалом, с чердаком, с землей. Только вообрази: такие возможности!

Петер вообразил. И поперхнулся кофе.

- Даже и не думай!

- Да ладно тебе. В подвале можно лабораторию оборудовать, экранированную и герметичную. Ты же хотел алхимией всерьез заняться? Ну вот и займешься. На чердаке мастерскую для разработки артефактов сделаем, а во дворе я бы небольшой алтарь поставила. Всегда хотела поэкспериментировать с ритуальной магией.

- Мерлин упаси, - ошеломленный перспективами, Петер откусил половину пончика, совершенно не ощущая вкуса. – Знаешь, я, кажется, понял, зачем тебе этот парень. Ты хочешь, чтобы он тебе ландшафт модифицировал. В объеме 455 кубических футов.

- Я хочу, чтобы он получил работу! На которую имеет полное право! – тут же вспыхнула Делл.

- Да-да, конечно. Ты, главное, не волнуйся. И вытрись. Ты, когда в режим паладина переходишь, утрачиваешь связь с реальностью.

- Что?

- Ты в джеме. По уши.

Брезгливо поморщившись, Делл попыталась облизать губы. Темно-багровые с благородной сединой усы стали немного поуже. Ну кто бы мог подумать, что присыпанный сахарной пудрой джем обеспечивает такой удивительный колористический эффект.

- Молодец. Уже не Фридрих Ницше. Максимум Сальвадор Дали, - Петер второй раз укусил пончик – и пончик кончился. Делл мстительно развеселилась. – И нечего тут ржать! У них просто пончики маленькие.

- Ну естественно. Проблема именно в пончиках, - Делл демонстративно откусила крохотный кусочек теста и начала его старательно пережевывать.

- А это, между прочим, социальная дискриминация. Руководствуясь искаженной казуальной атрибуцией, ты стигматизируешь меня на основании моих габаритов, - Петер выбрал самый большой пончик на тарелке и утрамбовал его в рот, с трудом захлопнув челюсти. – У феня буфет мофальная фрафма.

- У тебя и физическая будет. Ты же челюсть сейчас вывихнешь, придурок, - откинувшись на диване, Делл нащупала пряжку ремня и ослабила ее на пару дырок. – Фух. Я обожралась. А мы так ничего и не выяснили по существу вопроса. Ты что-то хотел сказать?

С трудом пропихнув полупережеванный пончик в глотку, Петер обильно залил его кофе и сделал могучий глоток. Тесто плюхнулось в желудок, тяжелое, как кирпич.

- Да. Хотел. Делл, ты не права.

- Что, правда? Серьезно? Ну надо же! Делайла опять не права. Какая свежая, оригинальная мысль. Никогда такого не слышала, – Делл энергично взмахнула чашкой, и кофе, перехлестнув борта, вплеснулось на футболку. – Вот же блядь! – воровато оглянувшись, Делл убедилась, что все посетители кафе заняты своими делами и щелкнула пальцами. По футболке запрыгали зеленоватые искры, пятно побледнело и растворилось.

- Ладно. Пускай я не права. Можешь объяснить, в чем именно?

- Могу. Тот мужик… как его… Говард. Конечно, он повел себя как полный мудак – но посмотри объективно на факты. У парня действительно серьезный проблемы. И лишние стрессы ему не нужны.

Делл улыбнулась мечтательной, нежной, до омерзения терпеливой улыбкой. Петер отлично знал это выражение лица. Такая вот поганая ухмылочка означала: Делайла знает, что ты облажался. Знает, где именно ты облажался. И знает, как половчее прихватить тебя за яйца в этой связи.

- Допустим. Ладно. У парня действительно проблемы. И он действительно не готов к нагрузкам. Но давай рассуждать логически. Я предлагаю Паттерсону довольно спокойную работу – которую он, кстати, очень хочет. А ты предлагаешь вышибить его на улицу, предварительно натыкав носом в этот проклятый окоп, как котенка в лужу. Не очень похоже на эффективную защиту от стресса. Так что ты можешь придумать хоть сотню возражений – но мне эту херню на уши не вешай. Никакой проблемы тут нет.

- Серьезно? Нет проблемы? – Петер отодвинул тарелку с пончиками и наклонился – близко, словно для поцелуя. – Делайла, кисонька. Проблема в тебе. Я уважаю твои высокие моральные принципы, но давай не будем обманывать себя. Ты генерируешь пиздец, как трансформатор – магнитные поля. Портовые склады в Нью-Джерси помнишь? Это было стандартное задержание. И чем все закончилось?

Самодовольная улыбочка застыла, треснула и рассыпалась в пыль.

- Да ладно. Один раз же было!

- Лонг-Айленд.

- Ну два, - Делл сосредоточенно потыкала в бортик тарелки пальцем.

- Бронкс?

- Да блядь! Ты на чьей стороне вообще? – Делл тыкнула в тарелку так яростно, что сахарная пудра взлетела над ней, как миниатюрный ядерный гриб.

- Пенсаколла. До утра тушили. Воды вылили столько, что куры брасом плавали.

- Петер! Ну имей ты совесть! При чем тут Пенсаколла? Я же не собираюсь жернокнижников на живца ловить! Паттерсон меня просто по городу возить будет.

- Это в теории.

- И на практике тоже! Ну отключи ты паранойю и включи мозги. Паттерсон – обычный водитель, практически таксист. Да, у него в контракте прописана охранная функция, и я даже об этом упоминала, когда на работу его звала. Но мать твою! Я просто хотела, чтобы вакансия покруче прозвучала. В реальности никакого риска тут нет!

- И ты не будешь его создавать?

- Не буду. Мамой клянусь. Папой, родным домом и законом возрастающей некромассы.

Петер двумя руками потер лицо, зажмурился и глубоко вздохнул.

- Черт. Делл. Не то чтобы я тебе не доверял… Но ты же, рыбка моя, на всю голову стукнутая.

- Я увлекающаяся, целеустремленная и эмоциональная.

- Ладно. Как скажешь. Ты целеустремленная. А этот твой Паттерсон – сложная и противоречивая натура с выраженным вектором деструдо. Эвфемизмы нихуя не меняют. Дел, ты долбанутая. А Паттерсон – армейский ветеран с запущенным ПТСР. Это очень хуевое сочетание. Поэтому думай, что делаешь, и не лезь на рожон. Пожалуйста. Не навешивай на парня дерьмо, с которым он не справится.

Делл осмотрела перепачканный в пудре палец, задумчиво его облизала и вытерла руку салфеткой.

- Я все понимаю. И я не собираюсь рисковать. Все будет отлично, вот увидишь.

Глава 4

В гостиной тикали часы. Шестеренки внутри них поворачивались с отвратительно жестким механическим звуком – как будто кто-то невидимый клацал металлическими челюстями. В абсолютной тишине дома они казались оглушающе громкими, и больше всего Стэну хотелось встать, снять эти чертовы часы и врезать ими об стену. Но это было неправильно. Поэтому Стэн терпел.

Он привык терпеть. Тиканье часов, бессмысленные семейные ужины, испуганный, непонимающий взгляд отца… Стэн нес этот груз упорно и безропотно, как выкладку на марше. Потому что это было правильно. Потому что так надо.

- Так что это за работа? - отец надавил на лазанью вилкой, и темно-красный соус потек на тарелку, густой, как печеночная кровь.